Размножение — страница 106

Тема

усиливалась.

Повсюду стучало, словно били кулаками, воздух потрескивал, как будто разрядился мощный статический заряд.

Гвен сделала два шага, сжала голову руками и опустилась на колени.

От электрических разрядов в воздухе у Койла мурашки побежали по телу, живот свело, началась маниакальная истерика, захотелось кричать, выблевывая внутренности.

А потом началось самое страшное: раздался безумный высокий писк.

Он исходил отовсюду, словно одновременно заиграли тысячи флейт Пана, создавая сплошную стену пронзительного звука. У Койла потемнело в глазах, он упал на пол. Слезы потекли из глаз, кровь брызнула из носа. Нервы натянулись до предела.

И потом он увидел их.

Гремящая царапающая боль, сильней любой головной боли, разрывала голову, и Койл прищуренными глазами увидел, что вылетает из стен. Увидел Старцев. Но не живых, а призрачные образы. Привидения, духи выбирались из стен в электрифицированных струях эктоплазмы. Они были повсюду, расправляли широкие крылья, кричали, пищали, щебетали. Светились белым пульсирующим светом, как огромные призрачные ночные мотыльки, порхали, летали, проходили прямо сквозь стены…

Они высасывают наш мозг. Высасывают досуха.

Но сквозь боль, сквозь эту бурю феноменов Койл кое-что понял. Узнал то, чего не должен был знать.

За этой дверью… ты не должен входить в эту дверь.

Он пополз, держа «СПАС-12», волны силы ударяли в него, отталкивали, сжимали, выдавливали воздух из легких. Глаза, казалось, вот-вот вырвутся из глазниц, а череп расколется на куски.

Дверь.

Койл пробивался вперед, комната вокруг была охвачена бурей, холодом, жаром. Тысячами немертвых существ. Своим дробовиком он выломал дверь и увидел…

Старца.

Это был не призрак. Не живая тварь. Труп, сидящий в глубокой яме, выбитой во льду.

Мертвый.

Давно мертвый. Мумия, закутанная в лед. Ее конечности высохли, глазные стебли атрофировались, потертые крылья сложились, как жалкий зонтик.

Батарея.

Он был батареей.

Койл поднял дробовик и нажал на курок.

Мумия Старца был такой древней, что от удара буквально разлетелась на куски. Голова отлетела, тело раскололось, как гнилая тыква. И сразу… прекратились все феномены.

Фрай помог Койлу встать.

– Ты в порядке? – спросила Гвен, вытирая идущую из носа кровь.

– Жить буду.

– Чертовы призраки! – сказал Фрай. – Что дальше?

Внизу, в яме, в лед были вбиты заостренные колья. Последняя ловушка, если доберетесь до этого места.

Койл гадал, как давно труп здесь находился. Может, с того момента, как закрылась станция? Кто знает. Но он, вероятно, был здесь всю зиму, мертвый, но и не совсем мертвый, своего рода приемник или усилитель для воздействия на команду.

Батарея. Психическая батарея.

Он не так мертв, каким должен бы быть.

Койл это чувствовал. В мертвом Старце оставался магнетизм. Снова заболела голова, эта боль грозила поглотить его.

Он отвернулся. Фрай зажег сигнальную ракету. И бросил бомбу со сгущенным бензином. Она разбилась на льду, желеобразный бензин окатил мумию и прилип к ней, продолжая ярко гореть. Фрай бросил две оставшиеся бомбы, и пламя охватило всю яму.

– Давайте убираться отсюда, – сказал Койл.

52

Они увидели «Полярный климат»; Фрай остановил «снежного кота» и сидел, глядя в ветровое стекло.

– Что? – спросила Гвен. – Что теперь?

Фрай молча вышел из кабины и встал на гусеницу, они присоединились к нему на холоде и ветру. Но они не чувствовали ни того, ни другого. Смотрели в небо, чистое, усеянное звездами. Смотрели на то, что наполняло их ужасом, который невозможно выразить словами.

– Взгляните на них, – сказал Фрай. – Боже, вы только взгляните на них.

Звезды на мгновение заслонил жужжащий рой продолговатых тел, которые, словно ведьмы, летали по небу. Старцы. Очень даже живые. Они пронеслись над станцией, как стая перелетных ночных птиц. Их было так много, что невозможно было сосчитать.

– Больше они не прячутся, – сказала Гвен. – Они показывают себя.

Койл смотрел, как они исчезают в ледяной черноте над Антарктикой. Они всегда были здесь. И всегда будут, пока не придет время завладеть миром, который они засеяли жизнью и разумом. И это время с каждым днем приближается.

– Давайте возвращаться в лагерь, – сказал он. – Скоро начнется.

Им не нужно было спрашивать, о чем он говорит.

Потому что они знали.

Жатва человечества.

Эпилог

Этот день наступил.

Рано или поздно он должен был наступить. Согласно формуле Дрейка[77], существуют тысячи планет с технологической цивилизацией, сопоставимой с земной, и, возможно, сотни гораздо более продвинутых планет. Рано или поздно одна из них уловит радиосигнал или излучения света и сообщит нам об этом.

И теперь это произошло.

Но самое необычное то, что сигнал пришел не издалека. Не от Тау Кита, Эпсилона Эридана или из какого-то другого невероятно далекого места.

Он пришел из относительно близкого места.

Со спутника Юпитера Каллисто.

С тех пор как «Кассини-3» высадил здесь зонд, о Каллисто ходило много бредовых слухов. Началась шумиха в интернете. Секретные сообщения якобы поступали из Антарктики и даже из самого НАСА. Утечка информации. НАСА, конечно, все это отрицало. И вот теперь это.

Вот что не нравилось Садлеру. Вот что вызывало у него подозрения.

Он был астрофизиком, и это должно было стать его мечтой, особенно учитывая, что он уже двадцать лет занимался поисками внеземного разума. Садлер участвовал в СЕТИ в период расцвета этого правительственного проекта с солидным бюджетом и во время целевых поисков, оплачиваемых ННФ, и да, он работал там, когда в 90-е годы конгресс прикрыл эти исследования. СЕТИ выжил, но стал частной организацией, процветающей за счет щедрых пожертвований корпораций и частных лиц.

Поэтому он, казалось, должен быть в экстазе – и отчасти так оно и было, но по большей части Садлер был встревожен.

Последние шесть часов вся сеть – и телескоп Аллена, и оптические инструменты – принимала сигналы с Каллисто. Строго определенные импульсы, направленные на Землю в виде и высокочастотных радиоволн, и инфракрасных волн. Прелесть в том, что радиоволны могут испускаться квазарами, пульсарами и даже черными дырами. Использование инфракрасных волн вдобавок к радиоволнам не оставляло никаких сомнений в искусственном происхождении сигналов. Их посылал неизвестный разум. И вероятно, с помощью передатчика исключительной мощности.

Садлер наблюдал, в какой деятельный улей превратилось контрольное помещение.

Люди были счастливы. Они пожимали друг другу руки, обнимались и открыто говорили о внеземном разуме, как не говорили годами. Они были уверены, что вскоре СЕТИ будет завален щедрыми правительственными грантами. Что конгресс сделает эту программу приоритетной, а ННФ начнет раздавать открытые чеки. Садлер тоже должен был бы праздновать, но он не чувствовал радости и, по правде сказать, сам не понимал почему.

Он размышлял, сидя перед экранами компьютеров, подключенных к анализатору, способному обрабатывать миллионы каналов.

Что с тобой

Перейти
на страницу

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *