Размножение — страница 105
Тема
показалась Гвен. Атмосфера внизу начала казаться почти токсичной.
Фрай посветил вокруг, у него на поясе висело несколько сигнальных ракет и бомб со сгущенным бензином – подарок Хорна.
Кроме столов, было несколько картотечных шкафов, в ячейках в стенах лежали свернутые метеорологические карты. И больше ничего, кроме календаря на 1976 год на стене.
Гвен обошла комнату, дыша ледяным воздухом, разглядывая пол и отбрасывая множество искаженных теней.
– Выглядит почти стерильно.
– Все давно заброшено, – сказал Фрай.
– Да… но никаких пивных бутылок? Сигаретных окурков? Мне кажется, кто-нибудь с «Климата» в свободное время должен был сюда заходить. Из любопытства, если не по другой причине. Вы знаете, каковы люди.
Она была права. Койл это знал.
Такие места притягивают людей как магнит. Летом в тесной станции люди ищут место, где можно побыть одному с «ледовой женой» или с «ледовым мужем». Может, принести «примус», бутылку вина, спальный мешок, немного позабавиться.
Но они видели лишь абсолютную пустоту.
– Ты знаешь, почему эту станцию забросили? – спросила его Гвен.
– Нет. Не знаю.
– Просто интересно…
«Мне тоже, – подумал Койл. – Интересно, имелась ли действительно веская причина, по которой людей здесь не было ни зимой, ни летом. Может, что-то случилось. Может, люди начали сходить с ума. Видели что-то странное, слышали и чувствовали. Может, то, что подо льдом, начало звать их по именам…»
Он в этом не сомневался, потому что чувствовал присутствие чего-то живого внутри себя, угрожающего прямо сейчас сожрать его изнутри.
– Пошли, – сказал он наконец.
Они прошли через полуоткрытую и замерзшую дверь в конце комнаты. Впереди был темный коридор, забитый старыми бочками и картонными ящиками. Пол был дощатый, покрытый изморозью и сильно потертый. Царил мрак, темноту рассеивал только свет их фонарей. Шаги звучали так, словно кто-то идет за ними. Двери, ведущие в пустые комнаты, походили на крышки гробов.
– Держитесь вместе, дети, – сказал Фрай, хотя не было необходимости это говорить. – Здесь легко заблудиться.
Они нашли старое спальное помещение со множеством металлических коек без матрасов. На стенах висели фото девушек в бикини… у многих были прически в стиле Фарры Фоссетт[74]. Нашли камбуз со столами и стульями, кладовую, в которой осталось еще много консервированных продуктов. Тарелки и чашки, кофейник, ломти замороженного хлеба. В радиорубке на столе был разложен пасьянс. В целом создавалось жуткое впечатление, будто станция полна воспоминаний и призраков. Словно «Мария Целеста»[75] после того, как ее нашли.
Но в «Холодильнике-2» не было никакой тайны, о которой они знали. Станцию просто забросили. В наши дни все, вплоть до мусора, эвакуируется, чтоб не загрязнять среду, но в прошлом было не так.
Но, даже зная это, Койл не мог избавиться от ощущения, что это место было покинуто. Причем поспешно.
Многие комнаты рухнули под грудами льда и снега. Коридор, ведущий в помещение электростанции, обвалился. Стены потрескались, пол скрипел, и они шли, понимая, какой опасности подвергаются: в любой момент старые фермы могут лопнуть, и они будут погребены подо льдом и обломками.
Они оказались в небольшом коридоре с прогнувшимися стенами и обвисшим, как полный живот, потолком. Повсюду сталактитами висел лед. Коридор привел к тяжелой деревянной двери, не замерзшей, но запертой. Запертой с противоположной стороны.
– Осторожней, – сказал Фрай, когда старая железная труба свесилась с потолка, едва не ударив Койла по голове. Труба проходила вдоль комнаты и исчезала в стене. Ржавая скоба, удерживавшая ее, была закреплена одним сильно изношенным винтом.
– Выключите свет, – прошептал Койл.
– Что? – переспросила Гвен.
– Выключите!
Они послушались и увидели то, что увидел он: из-под двери виднелось слабое мерцание. И никакого объяснения этому в темной катакомбе не было.
– Хорошо, – прошептал Койл. – Пригласим себя войти.
Но делать этого не пришлось, потому что кое-кто вышел им навстречу.
На самом деле хозяин прошел сквозь дверь, не открывая ее. И за несколько секунд до того, как это произошло, все ощутили усиление напряжения статического электричества в воздухе.
Они увидели Кэсси Мелоун… точнее, то, что когда-то было Кэсси Мелоун.
Она вплыла, светящийся белый призрак, высоковольтное гальваническое привидение. Плоть была как сверкающий целлофан, а под ним – стремящийся выбраться скелет.
Гвен вскрикнула и попятилась.
– Не давайте ей прикасаться к вам, – сказал Фрай. – Она сейчас как Слим.
Кэсси плыла, гальваническая марионетка, проводник, застрявший между жизнью и смертью, сине-белые статические заряды срывались с нее и плыли по потолку. Она протянула скрюченные пальцы, как живые фитили, дымящиеся и трещащие.
Койл выстрелил в нее, и там, где стальные пули вступали в контакт с ее электрическим полем, вспыхивали огни.
Рот Кэсси был как черная сморщенная червоточина, она открыла его и заговорила пронзительным, диссонирующим голосом – отчасти маниакальный смех, отчасти трещотка, отчасти шипение паровой печи.
Они не слышали, что она говорит: по-видимому, окружающее ее поле не проводило звук.
Чем ближе она подходила, тем холодней становилось в комнате. Какая-то эндотермическая, отбирающая тепло реакция: Кэсси высасывала из них энергию, чтобы приобрести форму и способность двигаться.
Их спас Фрай.
Он схватил свисающую с потолка трубу и обрушил на нее, заземлив, как это сделал со Слимом.
Эффект был мгновенным.
Кэсси испустила скрежещущий вопль, как сверло, проходящее сквозь металл. Последовала яркая вспышка, затем грохот, и все упали… вихри метались по комнате, воздух заполнили частицы льда, изморози и горящие клочья того, что когда-то было Кэсси Мелоун.
– Сгорела, – сказал Фрай, глядя на руки, которыми держал трубу. – Сгорела.
Гвен осмотрела его, но он как будто не пострадал.
– Посмотрите сюда, – сказал он, освещая что-то еще незамеченное в углу.
Это было тело, скорченное и почерневшее.
Абсолютный ужас. Съежившееся кожистое создание, сделанное будто из сосновой коры. Не человек, а мумия, извлеченная из могилы… высохшая, сморщенная, с искривленными конечностями. Просто кошмар.
– Это Харв, – сказал Койл. – Должно быть, пробрался сюда.
Фрай кивнул.
– Конечно. Она призвала его сюда. И рано или поздно по одному призвала бы всех остальных.
– Я тоже слышала голоса, – сказала Гвен.
– Но она только проводник, не сама батарея, – сказал Койл; он знал, что подобрался совсем близко.
Запертая деревянная дверь, через которую прошла Кэсси. Вот куда он должен идти. Он подошел к двери… и сразу что-то начало происходить.
«Холодильник-2» затрясся.
Вокруг зашумело… шепот, писк, скрежет – все это исходило ниоткуда и отовсюду. Пол задрожал, как будто снизу по нему колотили десятки, сотни молотов. Изнутри стен доносились крики, как человеческие голоса, протяжные и невообразимо пронзительные. Они эхом разносились по коридорам.
– Какого хрена? – спросил Фрай, осматриваясь широко раскрытыми глазами, как будто только что проснулся в доме с привидениями.
Дикая дрожь не ослабевала, напротив, она
Перейти
на страницу