Лахайнский полдень — страница 63

Тема

но, едва закинув руки на лакированный край, замер, будто в спину воткнулась невидимая стрела. Сердце вдруг сжалось, дыхание перехватило. Он смотрел в глаза человеку, сидевшему всего в шаге от него важно и неподвижно. И этот взгляд, холодный, прозрачный, проникающий до самого дна души, парализовал волю.

Курояма узнал его сразу. Хотя один-единственный раз в жизни видел этого человека, но этого оказалось достаточно, чтобы никогда не забыть. Ледяной взор, имя, которое произносили шепотом, словно молитву или приговор. Это был самый главный человек в иерархии тайной полиции. И за его плечом Курояма с ужасом разглядел еще одно лицо. О, нет… не может быть!

Инспектор стоял с выпученными глазами, переводя взгляд от одного гостя «Аомацу» к другому. Такие люди не могли здесь оказаться случайно. Пальцы, сжимавшие край барной стойки, побелели от напряжения. Он медленно разжал их, отлепляя влажные ладони от лакированного дерева. Не отрывая глаз от лиц гостей и стараясь не издавать ни звука, Курояма попятился к выходу.

– Я этого так не оставлю, – бормотал он, – завтра сюда придет проверка. Бар закроют.

Гости переглянулись – коротко, едва заметно. Они услышали угрозу, и каждый понял ее вес, но никто не сказал ни слова. А Курояма с каждым шагом словно сжимался: спина всё ниже сгибалась, плечи поднимались к ушам. Он проваливался в тень двери, как цутэн – мифический подземный житель, который пытается спастись от обжигающего света факела и отступает в глубину пещеры.

На улицу он выполз почти на четвереньках и тут же наткнулся на плотное кольцо зевак, уставивших на него объективы телефонов в готовности запечатлеть падение очередного «героя» ночной столицы.

Хиротоши, успевший подняться и отряхнуться, с невозмутимым видом вернулся в зал и задвинул створки входных дверей.

– Прошу прощения за беспокойство. Видимо, господин ошибся дверью, – с вежливым поклоном обратился он к гостям.

Мгновение в зале было тихо. Несколько пар глаз встретились, а затем скользнули к Асахи, словно проверяя, сохраняет ли хозяин равновесие. Тот стоял невозмутимо, и вскоре зал снова наполнился приглушенными голосами. Золотистый свет ламп тянулся по лакированной стойке, отражаясь в бокалах.

Гости явно оценили эту редкую возможность на время отстраниться от государственных дел и тяжелых финансовых расчетов, вести разговор без протокола, обмениваться короткими, но значимыми фразами с теми, кто понимает с полуслова. На эти часы для них словно распахнулась невидимая завеса особого, почти мифического клуба, круга, в который они были вписаны по рождению и положению, но редко ощущали себя в нем по-настоящему. Здесь можно было пожать руку человеку, от одного решения которого зависели судьбы многих, и услышать в ответ «рад встрече» без лишней официальности.

Несмотря на неприятные угрозы в адрес хозяина и шум у дверей, Новый сход прошел достойно. Всё выглядело так, будто его благословили ками, наблюдавшие за происходящим из полумрака и незримо охранявшие здесь порядок.

Поздно вечером Асахи провожал у выхода последнего гостя. Тот остановился, коротко, но выразительно кивнул:

– С новой эрой «Аомацу».

Он уже сделал шаг за порог, но внезапно задержался, будто вспомнив что-то важное. Повернувшись, гость внимательно посмотрел на Асахи долгим изучающим взглядом, словно пытался оценить не только мастерство хозяина, но и его самого.

– Давно не встречал, чтобы мечом владели так… – Он чуть задумался. – И ведь не просто меч. Фамильная катана! Жаль, что тебе не дано быть одним из нас. – Легкая тень улыбки тронула его губы. – Но твой путь… ронин.

Гость усмехнулся, похлопал Асахи по плечу и растворился в ночной суете. Кроме родовой фамилии Йокой, никто не знал об Асахи ничего. Не знал, кем он был в юности, кому служил, откуда пришел. Важный гость посмотрел на него и просто назвал ронином. И оказался прав. Асахи когда-то принадлежал другому миру. Но ведь и там, в той реальности, он присягнул пусть не даймё из плоти, а хозяину из стали, знамен и гимнов. Советский Союз стал его господином. Великий, непогрешимый, грозный. Он верил в него без остатка и был готов служить до конца. Но пришла буря, и господин отвернулся. Не прислал лодку. Не отозвался. Просто исчез, точно отверг. А потом обвинил в предательстве. Асахи остался один. Не с мечом – с веслом. Не с кланом – с пустотой. Не с заданием – с виной. Так он и стал ронином. Не по званию – по судьбе. Один, но с честью.

Проводив последнего гостя долгим поклоном, он тут же направился в кабинет. Там Асахи аккуратно уложил на деревянную подставку сначала вакидзаси, а сверху на широкие крюки катану, которую накануне забрал с военной базы Исигаки.

– Хозяин! – раздался за спиной возбужденный голос Хиротоши. Тот стоял в дверях кабинета, сияя от восторга. – Всё прошло грандиозно! – воскликнул он, радостно сжимая кулаки. – Просто восхищаюсь тобой. Ты так смотрелся с этим мечом… – Он кивнул в сторону катаны, лежащей изгибом вверх на подставке. – А как они смотрели на тебя! – продолжил он и, словно подбирая точное слово, произнес с нажимом: – Японцы, как ты, и есть настоящая опора страны.

– Спасибо, – тихо ответил Асахи, не отрывая взгляда от подставки, где покоились оба клинка. – Ты и укрепил меня в мысли, что хозяин этих мечей я. – Лишь после этих слов он перевел взгляд на Хиротоши: – Кстати, нашел футляр, который был у тебя на складе?

– Нет еще… – Хиротоши смущенно потупил глаза. – С этим переездом… Мы же тогда так спешили занять соседнее помещение, когда выдавили этих горе-лапшичников… – Он ехидно усмехнулся и, прищурившись, добавил: – Я свои-то вещи не все нашел. Может, ты сам забрал его в новую хоромину? В этот свой дворец на последнем этаже?

Хиротоши заметно оживился. Тема покупки боссом роскошной квартиры под самой крышей одного из небоскребов Синдзюку до сих пор щекотала воображение.

– Такую площадь отхватить! И жить в ней одному… Там же можно заблудиться, не то что футляр какой-то от меча потерять!

– Перестань ворчать, старый черт, – оборвал Асахи. – Зато весь Токио как на ладони. И до «Аомацу» восемь минут пешком. Не как из Одзи мотаться… – Он замолчал и тут же добавил: – В футляре было письмо, – в голосе проскользнула тень беспокойства. – Я уже собирался его прочитать. Но руки не дошли. А тут еще такое мероприятие!

– Понимаю, – вздохнул Хиротоши. – Найдется твой футляр с письмом… Зато, – голос его потеплел, – смотри, что я принес.

Он поднял на руках большой прямоугольный сверток. Асахи хватило одного взгляда, чтобы узнать его: внутри была та самая каллиграфия, которую он когда-то попросил у Кимитакэ вместе с

Перейти
на страницу

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *