Зеленый Смарагд. Любовь через все времена. — страница 4
Тема
о смерти была в данный момент не такой уж и неприятной. В конце концов, я бы была не первой, кто умер от разбитого сердца, тут я попала в наилучшую компанию: маленькая русалка, Джульетта, Покахонтас, дама с камелиями, мадам Баттерфляй – а сейчас и я, Гвендолин Шеферд. Хорошая новость состояла в том, что номер с (драматическим) ножом мне можно было не проворачивать, потому что при таком плохом самочувствии я давно бы заразилась чахоткой и умерла бы намного живописнее. Я лежала бы на моём ложе бледная и красивая, как Белоснежка, волосы рассыпаны по подушке. Гидеон на коленях у моей постели, горько раскаивается в том, что он сделал, а я шепчу мои последние слова…
Но сначала мне срочно надо было в туалет.
Мятный чай с сахаром и лимоном был в нашей семье универсальным средством от печали, а я его выпила целый чайник. Мама сразу увидела, что мне нехорошо – едва я появилась в дверях. Тут не было ничего удивительного, потому что из-за долгого плача я выглядела как кролик-альбинос. И она бы наверняка не поверила, что во время поездки в лимузине от штаб-квартиры Стражей до нашего дома мне пришлось резать лук, как предложил Хемериус.
– Что тебе сделали эти чёртовы Стражи? Что случилось? – спросила она, умудрившись при этом выглядеть сочувственно и разгневанно одновременно. – Я убью Фалька, если…
– Никто мне ничего не сделал, мама, – поспешила ответить я. – И ничего не случилось.
– Как будто она тебе поверит! Почему ты не сказала ей про лук? Ты никогда меня не слушаешь! – Хемериус упёрся лапами в пол. Это был маленький водосточный демон с большими ушами, крыльями как у нетопыря, длинным чешуйчатым драконьим хвостом и двумя маленькими рожками на кошачьей голове. К сожалению, он не был и наполовину таким милым, каким выглядел, и, к сожалению, никто, кроме меня, не мог слышать его бессовестных замечаний и соответственно реагировать на них. То, что я с самого раннего детства могла видеть водосточных демонов (и других призраков) и разговаривать с ними, было, кстати, только одним из причудливых свойств, с которыми мне приходилось жить. Другое свойство было ещё причудливей, и я узнала о нём лишь неполные две недели назад. Состояло оно в том, что я принадлежала к одному – тайному! – кругу двенадцати путешественников во времени и должна была ежедневно перемещаться на пару часов куда-нибудь в прошлое. Собственно говоря, этим проклятием – пардон – даром путешествий во времени должна была обладать моя кузина Шарлотта, которая подошла бы для этого гораздо лучше, но на самом деле выяснилось, что в дураках оказалась я. Что могло было быть ясно с самого начала, с моим-то везением. При распределении подарков к рождеству именно я вытягивала бумажку с именем учительницы (а что, пардон, можно подарить учительнице?); если у меня были билеты на концерт, я наверняка заболевала (или уезжала), а если я хотела особенно хорошо выглядеть, то на лбу обязательно выскакивал прыщ размером с третий глаз. Возможно, путешествия во времени нельзя сравнивать с прыщом, они могут казаться чем-то забавным и желанным, но это не так. Они скорее обременительны, нервирующи и опасны. И более того: если бы я не унаследовала этот дурацкий дар, я бы никогда не познакомилась с Гидеоном, то есть моё сердце – из марципана оно или нет – было бы всё ещё целым. Потому что этот негодяй тоже был одним из двенадцати путешественников во времени. Одним из немногих ныне живущих. Остальных можно было встретить только в прошлом.
– Ты плакала, – констатировала мама.
– Видишь! – воскликнул Хемериус. – Он сейчас допросит тебя с пристрастием и не будет спускать с тебя глаз, и поиски сокровищ сегодня ночью накроются медным тазом!
Я состроила ему гримаску, показывая, что мне сегодня ночью совершенно определённо будет не до поиска сокровищ. А как ещё общаться с невидимым другом, если не хочешь, чтобы тебя сочли ненормальной, поскольку ты разговариваешь с воздухом.
– Скажи, что ты испытывала свой газовый баллончик и по ошибке попала в глаза, – каркнул воздух.
Но я была слишком измучена, чтобы лгать. Я посмотрела на маму заплаканными глазами и попыталась сказать ей правду. Не всю, конечно.
– Это только… мне нехорошо, потому что… это такое девчоночье дело, понимаешь?
– Ах, дорогая…
– Если я поговорю с Лесли по телефону, мне сразу полегчает.
К нашему с Хемериусом большому удивлению, мама удовлетворилась этим объяснением. Она заварила чай, поставила чайник на прикроватную тумбочку вместе с моей любимой чашкой в горошек, погладила меня по голове и оставила в покое. Даже не делая обычных замечаний по поводу времени («Гвен! Уже одиннадцатый час, ты разговариваешь больше сорока минут! Вы же увидитесь завтра в школе!»). Иногда она действительно была самой лучшей мамой в мире.
Вздохнув, я спустила ноги с кровати и потопала по направлению к ванной. Меня коснулось дуновение прохладного воздуха.
– Хемериус? Это ты? – вполголоса спросила я, нащупывая выключатель.
– Смотря по обстоятельствам,. – Хемериус болтался на коридорной люстре головой вниз и щурился на свету. – Только если ты опять не превратишься в комнатный фонтан! – Его голос стал высоким и плаксивым, когда он принялся – к сожалению, довольно похоже –передразнивать меня: – « И тогда он сказал, я не имею никакого понятия, о чём ты говоришь, а я сказала, да или нет, на что он сказал, да, но пожалуйста, перестань плакать …» – Он театрально вздохнул. – Девушки действительно самый утомительный народ в мире. Сразу после финансовых служащих в отставке, продавщиц чулочных магазинов и председателей садовых кооперативов.
– Не могу дать тебе никакой гарантии. – Я говорила шёпотом, чтобы не разбудить остальных членов семьи. – Давай лучше не будем говорить сам знаешь о ком, потому что иначе… ну да… комнатный фонтан снова заработает.
– Я в любом случае больше не могу слышать его имя. Ну что, мы начнём наконец делать что-то умное? Например, искать сокровища?
По-умному надо было бы, наверное, поспать, но у меня, к сожалению, сна не было ни в одном глазу.
– По мне, так пожалуйста, можем начать искать. Но перед этим мне надо быстренько вылить чай.
– Ась?
Я показала на дверь ванной.
– Вот оно что, – сказал Хемериус. – Я пока подожду здесь.
В зеркале ванной комнаты я выглядела намного лучше, чем можно было ожидать. Никаких
Перейти
на страницу