Зеленый Смарагд. Любовь через все времена. — страница 2
Тема
сделали неправильно всё, что только можно, Пол. За три месяца мы растранжирили кучу времени и денег леди Тилни и, кроме того, втянули в это дело кучу народу.
– Это деньги лорда Тилни, – поправила её леди Тилни. – Если бы ты знала, на что он свои деньги тратит, ты бы удивилась. Бега и танцовщицы – это ещё самое безобидное. Тех крох, которые я беру для нашего дела, он вообще не замечает. А даже если и замечает, то он должен быть достаточно джентльменом, чтобы об этом не говорить.
– А лично мне было бы жаль, если бы меня не втянули в это дело, – заверил, улыбаясь, доктор Харрисон. – Мне как раз начало казаться, что моя жизнь чересчур скучна. В конце концов, не каждый день имеешь дело с путешественниками во времени, которые прибыли из будущего и знают всё лучше. И между нами: стиль руководства господ де Вильерсов и Пинкертон-Смайта просто вынуждает к тайному мятежу.
– Действительно, – сказала леди Тилни. – Этот самодовольный Джонатан пригрозил запереть свою жену дома, если она и дальше будет симпатизировать суфражисткам. – Она передразнила брюзгливый мужской голос: – « Что будет следующим? Избирательное право для собак ?».
– Н-да, поэтому вы пригрозили ему пощёчиной, – сказал доктор Харрисон. – Кстати, на той чайной вечеринке я впервые не скучал.
– Но это было совсем не так. Я сказала только, что я не даю никакой гарантии, что будет делать в следующий момент моя правая рука, если он и дальше будет позволять себе подобные неквалифицированные высказывания.
– Если он и дальше будет позволять себе подобные слабоумные высказывания, именно так вы сказали, – поправил её доктор Харрисон. – Я помню очень хорошо, потому что я был ужасно впечатлён.
Леди Тилни засмеялась и протянула врачу руку.
– Я провожу вас до двери, доктор Харрисон.
Пол попытался открыть глаза и выпрямиться, чтобы поблагодарить доктора. Ему не удалось ни того, ни другого.
– Др..сибо, – пробормотал он из последних сил.
– Что, чёрт побери, было в том питье, что вы ему дали? – крикнула Люси вслед доктору Харрисону.
Он повернулся в дверях.
– Всего лишь пара капель настойки морфия. Совершенно безобидно!
Возмущённого крика Люси Пол уже не слышал.
Из Анналов Стражей 30 марта 1916 года. Пароль дня: «Potius sero quam numquam» (Ливий).
Поскольку в Лондоне (согласно источникам нашей Секретной службы) в ближайшие дни снова ожидаются воздушные налёты немецкой морской авиации, мы решили немедленно перейти на протокол безопасности первой ступени. Хронограф на неопределённое время перенесён в помещение архива, и леди Тилни, мой брат Джонатан и я будем вместе элапсировать оттуда, чтобы ограничить время его использования тремя часами. Путешествия в XIX век из этого помещения не должны представлять никаких проблем; в ночное время там редко кто-либо бывал, и в Анналах ни разу не докладывалось о визите из будущего, поэтому можно исходить из того, что наше присутствие не будет замечено. Как и ожидалось, леди Тилни не захотела вначале отказываться от своих обычных привычек. Она, по её собственным словам, не могла «найти никакой логики в нашей аргументации», но в конце концов ей пришлось подчиниться решению нашего Великого Магистра. Военное время требует особых мер.
Сегодняшнее элапсирование в 1851 год прошло удивительно мирно, возможно, потому, что моя заботливая супруга дала мне с собой её несравненный пирог к чаю, и, кроме того, мы, памятуя об острых дебатах, избегали тем типа избирательного права для женщин. Хотя леди Тилни и сожалела, что мы не можем посетить всемирную выставку в Гайд-парке, но так как мы разделяли это сожаление, разговор не перетёк в ссору. Правда, своим предложением начиная с завтрашнего дня проводить время за покером она опять показала себя с эксцентричной стороны.
Погода сегодня: лёгкий моросящий дождь при весенних 16 градусах Цельсия.
Отчёт: Тимоти де Вильерс, Ближний круг.
1
Острие меча было направлено прямо мне в сердце, глаза моего убийцы зияли чёрными дырами, грозившими поглотить всё, что посмеет к ним приблизиться. Я знала, что мне не уйти. Я попыталась отступить на пару шагов.
Мужчина неумолимо приблизился.
– Пред лицом земли я искореню всё, что неугодно Господу! Твоя кровь напитает землю!
У меня на языке вертелись по крайней мере два находчивых возражения на эту патетично-хриплую тираду (напитать землю – алло? Здесь на полу плитка!), но в панике я не смогла произнести ни слова. Мужчина всё равно не казался способным оценить мой юмор в данной ситуации. Или способным вообще оценить юмор.
Я с трудом отступила ещё на шаг и упёрлась спиной в стену. Мой противник громко засмеялся. Ну ладно, видимо, у него всё же имеется чувство юмора, просто оно не такое, как у меня.
– Сейчас ты умрёшь, демон! – воскликнул он и без лишних слов вонзил меч мне в грудь.
Я с криком подскочила. Я была вся в поту, сердце болело, словно его и в самом деле пронзил клинок. Какой ужасный сон! Но на самом деле – разве он меня удивил?
События вчерашнего дня (и позавчерашнего тоже) не взывали, прямо скажем, к тому, чтобы уютно устроиться вод одеялом и заснуть безмятежным сном. Напротив, непрошеные мысли извивались в моей голове подобно побегам буйного плотоядного кустарника. Гидеон просто делал вид. Он меня не любит .
« Ему, наверное, особенно не надо и стараться, чтобы привлекать к себе девичьи сердца », снова и снова слышала я мягкий, глубокий голос графа Сен Жермена. И ещё: « Реакцию влюблённой женщины просчитать очень легко ».
Н-да, и как реагирует влюблённая женщина, когда она узнаёт, что ей лгали и ею манипулировали? Правильно: она часами разговаривает по телефону с лучшей подругой, чтобы потом сидеть в темноте без сна и спрашивать себя, какого чёрта она повелась на этого типа, и одновременно рыдать от тоски… – и в самом деле, легко просчитать.
Цифры на электронном будильнике рядом с моей кроватью показывали 3:10 ночи – значит, я всё же задремала и даже проспала не менее двух часов. И кто-то – моя мама? – зашёл в комнату и укрыл меня одеялом, потому что я помнила только, как я, подтянув к подбородку колени, сидела в постели и слушала частый стук моего сердца.
Странно, кстати, что разбитое сердце вообще может биться.
– Такое впечатление, что оно состоит из острых красных осколков, которые режут меня изнутри, и я
Перейти
на страницу