Зеленый Смарагд. Любовь через все времена. — страница 3

Тема

истекаю кровью! – Я пыталась описать Лесли состояние своего сердца (окей, это вышло почти так же патетично, как фразы хрипящего типа из моего сна, но иногда правда звучит… несколько безвкусно). А Лесли сочувственно сказала:

– Я точно знаю, что ты чувствуешь. Когда Макс порвал со мной, я тоже сначала думала, что умру от тоски. Вследствие массового отказа органов. Поскольку во всех этих выражениях есть своя правда: любовь стреляет в почки, бьёт по желудку, разбивает сердце, сдавливает грудь и… пронзает печень. Но, во-первых, это пройдёт, во-вторых, дело не такое безнадёжное, как тебе кажется, и, в третьих, твое сердце сделано не из стекла.

– Камня, а не стекла, – всхлипывая, поправила я. – Моё сердце – это драгоценный камень, который Гидеон разбил на тысячи кусочков, точно как в видении тётушки Мэдди.

– Звучит довольно круто, но – нет! На самом деле сердца сделаны из совершенно другого материала. Ты можешь мне поверить. – Лесли откашлялась, и её голос приобрёл необычайную торжественность, как будто она собиралась открыть величайшую тайну мироздания. – Речь идёт о намного более прочном, небьющемся и пластичном материале. Изготовленном по секретной рецептуре.

Опять откашливание, чтобы усилить напряжение. Я невольно затаила дыхание.

– Как марципан ! – наконец провозгласила Лесли.

– Марципан? – На короткий момент я прекратила всхлипывать и против воли улыбнулась.

– Да, марципан! – предельно серьёзно повторила Лесли. – Качественный, с большим содержанием миндаля.

Я чуть не захихикала. Но потом вспомнила, что я самая несчастная девушка на свете, и сказала с придыханием:

– Если это так, то Гидеон откусил кусок моего сердца! И обгрыз весь шоколад. Ты бы только видела, как он посмотрел, когда… – Прежде чем я успела завести всё сначала, Лесли громко вздохнула.

– Гвенни, мне не хочется этого говорить, но твои стенания ничего не дают. Ты должна это прекратить.

– Я ведь не специально! – уверила я. – Оно само из меня стенается. В какой-то момент я была счастливейшей девушкой на свете, а потом он сказал, что…

– Окей, Гидеон повёл себя как мерзавец, – быстро перебила меня Лесли. – Хотя непонятно, почему. Я имею ввиду, алло? Почему это влюблёнными девушками легче управлять? Я бы сказала, что с точностью до наоборот! Влюблённые девушки – это тикающие бомбы. Невозможно предугадать, что они сделают в следующий момент. Гидеон и его шовинистский дружок граф тут колоссально промазали.

– Но я действительно думала, что он меня любит. То, что он всё это только сыграл, это так… – Низко? Жестоко? Никакое слово, казалось, не могло описать мои чувства.

– Ах, дорогая! При других обстоятельствах – пожалуйста, хоть неделями купайся в своём несчастье. Но в данный момент ты просто не можешь себе этого позволить. Твоя энергия нужна тебе для других целей. Например, чтобы выжить. – Лесли говорила необычайно строго. – Пожалуйста, будь добра, возьми себя в руки.

– Хемериус тоже так сказал. Прежде чем смыться и оставить меня одну.

– Маленький невидимый монстр прав! Нам сейчас необходимо сохранить ясную голову и собрать воедино все факты. Фу, что это такое? Подожди, я открою окно, Берти опять безобразно напукал… гадкий пёс! О чём это я говорила? Да, точно, нам надо выяснить, что же твой дед спрятал в вашем доме. – Голос Лесли стал выше. – Я бы сказала, Рафаэль проявил себя довольно полезно. Возможно, он не такой глупый, как казалось.

– Как тебе казалось, хотела ты сказать. – Рафаэль был младший брат Гидеона, с недавнего времени посещавший нашу школу. Он обнаружил, что в загадке, оставленной мне дедом, речь шла о географических координатах. Которые привели прямо к нашему дому. – Меня очень интересует, насколько Рафаэль посвящён в тайны Стражей и в Гидеоновы путешествия во времени.

– Возможно, больше, чем можно предположить, – сказала Лесли. – Во всяком случае, он не поверил моему рассказу, что игры-загадки – это сейчас в Лондоне последний писк. Но ему хватило ума не задавать вопросов. – Тут она сделала небольшую паузу. – У него довольно красивые глаза.

– Правда. – Глаза были действительно красивые, и это напомнило мне, что у Гидеона такие же. Зелёные, в обрамлении длинных, густых ресниц.

– Не то чтобы это меня как-то впечатлило, это просто констатация факта…

« Я в тебя влюбился ». Гидеон сказал это совершенно серьёзно и глядел при этом мне в глаза. И я смотрела на него в ответ и верила каждому его слову! У меня вновь потекли слёзы, и я едва слышала, что говорит Лесли:

– …но я надеюсь, что это большое письмо или своего рода дневник, в котором твой дед объяснит тебе всё то, что замалчивают другие, и даже немного больше. Тогда нам не придётся больше блуждать в темноте, и мы сможем наконец составить нормальный план…

Такие глаза надо запретить. Или принять закон, по которому парни с такими красивыми глазами должны носить солнечные очки. Разве что у них огромные оттопыренные уши…

– Гвенни? Ты что, опять ревёшь? – Голос Лесли звучал сейчас как у миссис Каунтер, нашей учительницы географии, когда ей кто-нибудь говорил, что забыл про домашнее задание. – Дорогая, это не очень хорошо! Тебе надо прекратить снова и снова проворачивать в своей груди этот драматический нож! Нам нужны…

– …холодные головы! Ты права. – И хотя мне это стоило усилий, я попыталась вытеснить из головы Гидеоновы глаза и придать своему голосу больше уверенности. Я должна была сделать это для Лесли. Ведь она поддерживала меня все эти дни безо всяких оговорок. Прежде чем она положила трубку, я должна была обязательно сказать ей, как я рада, что она у меня есть (даже если я при этом опять пустила слезу, на сей раз от умиления).

– А уж я как! – ответила Лесли. – Какой скучной была бы моя жизнь без тебя. – Когда она положила трубку, была уже почти полночь, и я на несколько минут действительно почувствовала себя лучше, но сейчас, в десять минут четвёртого, я с радостью снова позвонила бы ей и ещё раз всё пообсуждала.

По натуре я была не очень склонна к причитаниям, просто у меня впервые в жизни случилась любовная тоска. Настоящая любовная тоска, я имею ввиду. От которой действительно больно. Всё остальное отошло при этом на второй план. Даже выживание стало не столь важным делом. Честно говоря, мысль

Перейти
на страницу

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *