Солнечный ожог — страница 73
Тема
Он обернулся и приоткрыл рот. Ему всегда нравились «сделки с недвижимостью». При свете луны его кожа обрела серебристый оттенок, а черты лица казались выкованными из расплавленной бронзы. Я тогда почувствовала, что в нем как будто лампочка зажглась.
– Продолжай.
В тот момент я тоже испытала уже забытое эмоциональное возбуждение. Слова полились из меня сплошным потоком. Времени у нас было мало.
– Я познакомилась с богатой женщиной, ее зовут София Бартлетт. Она хочет снять для родителей дом на время своей свадьбы. Она заглотила наживку. Я сказала ей, что мой дом обычно занят на годы вперед, но, возможно, кто-то отменит бронь. В пятницу особняк будет в моем полном распоряжении. Она дала мне свою визитку, и я подумала, позвоню-ка я ей, вытяну рыбку из пруда. Она в таком отчаянном положении, что будет готова передать мне всю сумму заранее. Как думаешь, сколько можно попросить? Десять тысяч евро?
На какое-то время Шон задумался. Потом кивнул. Потом начал задавать вопросы. Надолго ли у меня будет единоличный доступ в дом? Есть ли у меня документы, которые можно распечатать? Оплату буду брать наличными?
Пока я отвечала, он кивал. Он одобрял мой образ мысли, мои методы.
– На фирменном бланке? Отлично. – Он не пытался мной руководить, разговаривал как с профессионалом.
– Звучит многообещающе, – сказал он. – Отличный план.
– Спасибо.
– Удачи.
Послышался звук мотора, хлопнула дверца. Лулу быстро шла к нам.
– Ура, вы здесь, – сказала она. – Все разрулили? Я не слишком рано пришла?
Она казалась очень худой, но на фоне нас с Шоном выглядела человеком из плоти и крови. А мы с ним в моих глазах походили на двух призраков, порожденных этой ночью. Ее волосы были заплетены в тугие косички, она надела одну из моих футболок и потертые джинсы, которых я прежде не видела. На ее бледной шее поблескивал крестик Марты.
– Ты проверил мои вещи? Все на месте? – спросила она Шона.
– Похоже на то. Я не проводил полный осмотр.
– Все на месте? – повторила она, теперь обращаясь ко мне.
– Да.
– Вот твои вещи. – У нее в руке был худенький пластиковый пакет, и она бросила его мне под ноги.
Я подняла его и проверила содержимое. Паспорт, нижнее белье, парусиновых туфель нет. Лулу тем временем расстегнула наружный карман своего чемодана.
– Так, паспорт, телефон, – сказала она. – Насчет всего остального придется поверить тебе на слово.
– Ладно, – сказал Шон, вставая рядом с ней. – Похоже, мы здесь закончили.
Они оба посмотрели на меня.
– На сегодня, – добавил Шон. – Скоро снова увидимся.
Меня пробила дрожь, и я засунула руки глубоко в карманы.
Я видела частокол деревьев, узорчатое переплетение кустарников, темные провалы у кромки поля. Лулу сжимала в руке телефон, постукивая им по ладони другой руки, словно учитель указкой в викторианской школе. В ветвях деревьев шелестел ветерок, несколько листков взметнулись в воздух у нас под ногами. Экран мерцал, освещая цепочку у нее на шее.
– Ладно. – Я вынула руки из карманов, словно собиралась их обнять. Хотя сильно сомневаюсь, что стала бы этим заниматься. Но мое движение было слишком резким, и вслед за ладонью из кармана выпал маленький клочок бумаги.
Я сделала шаг вперед, чтобы поднять его с земли, но Шон меня опередил и наступил на него.
Я подняла на него взгляд:
– Можешь убрать ногу?
– А надо? – спросил он, внимательно вглядываясь мне в лицо. – Это что-то ценное?
– Да нет. – Я выпрямилась и пожала плечами, словно мне все равно.
Но он меня раскусил.
Расправив плечи, он медленно наклонился, сдвинул ногу и поднял бумажку с земли. Разыграл целый спектакль, держа карточку на вытянутой руке и глядя на нее исподлобья, как будто поверх очков.
– София Бартлетт. Контент-дизайнер, – прочитал он вслух, а потом, подняв на меня глаза, спросил: – Это та женщина, которой ты собиралась «сдать в аренду» дом?
– Ага, это она, – все так же непринужденно ответила я. Протянув руку за визиткой, я улыбнулась, отдавая себе отчет в том, что эта улыбка неискренняя.
– Может, я пока подержу ее у себя, – сказал он.
– А может, лучше отдашь?
Он выпятил нижнюю губу, размышляя. Я сказала себе, что он просто дразнит меня, изображая сомнение. Разыгрывает спектакль. Что в любую минуту он засмеется и вернет мне карточку.
Лулу смотрела поочередно то на него, то на меня.
– Пожалуйста, Шон, – снова сказала я.
Он смерил меня оценивающим взглядом, наморщив лоб и плотно сжав губы. У него на щеке задергался мускул. Хотелось бы мне думать, что он взвешивает все «за» и «против». На одной чаше весов – уважение и привязанность, остатки преданности, все те долгие часы, проведенные вместе в наших поездках, все взлеты и падения, все передряги и неудачи. А что на другой? Скука. Жадность. Стремление присвоить или уничтожить все, что живет и сияет ему назло.
Он издал протяжный вздох, словно был разочарован увиденным.
– Нет, – наконец сказал он. Его взгляд был лишь частью спектакля. Промедление дарило иллюзию надежды, делая последующий удар еще больнее. Он посмотрел на визитку, потом перевел взгляд на меня.
– Представь, что твоя жизнь – это франшиза. Тебе может казаться, что ты сама все придумала, но потом всегда появляется кто-то – в данном случае я – и начинает дергать за ниточки. Так что… я сам не прочь провернуть твою маленькую аферу.
Он положил визитку в карман рубашки и взглянул на Лулу.
– Поехали, – сказал он, подняв чемодан и покатив его по полю к припаркованной машине.
Я не знала, идти за ними или нет. Я буду выглядеть жалко, как человек, окончательно потерявший лицо. Но все равно пошла.
Шон положил сумку с деньгами и чемодан в багажник, открыл пассажирскую дверцу и сел в машину. Он уставился прямо перед собой, избегая моего взгляда. А Лулу замешкалась. Уголки ее губ были застенчиво опущены вниз, на лице застыло жалостливое выражение.
– Ох, дорогая, – сказала она. – Все пошло не так, как тебе хотелось?
– Да без разницы, – сказала я.
– У нас все хорошо?
– Конечно.
– Ну и слава богу, – ответила она.
Она раскрыла объятия, и я сделала шаг вперед и утонула в них. У нее была узкая спина, под кожей прощупывались ребра. У нас действительно было примерно одинаковое телосложение и один размер; у меня было достаточно времени, чтобы это заметить. Одна из ее косичек щекотала мне щеку, а дыхание согревало шею.
Я отстранилась первой.
– Извини, – сказала я, – я в порядке.
– Ему всегда нужно побеждать, – сказала она. – Ты ведь это знаешь, правда? У него такой пунктик. Он тебя не
Перейти
на страницу