Слепые отражения — страница 67
Тема
И не оттаю.
— Жжешь сегодня, Темыч, — поддел его Вадим, глубже на лицо надвигая капюшон, чтобы только окружающие не косились на него с жалостью и не лезли с советами по поводу его сегодняшней нездоровой бледности. — Впрочем, как и всегда.
Бросив затею вытащить гвоздь из крючка на спинке зеркала, который выпал из стены, стоило сильнее потянуть за резную раму, Артем наконец развернулся к другу и возмутился:
— А ты наглеешь, Вадим Андреевич. Сидишь себе и командуешь, а другие за тебя работу делают.
— Согласен, — подхватил Кирилл, упаковывающий очередную коробку с зеркалами скотчем. — Между прочим, невероятно нудную работу.
— Пыльную работу, — поправил его Вадим, многозначительно вскинув указательный палец здоровой руки вверх. — Пыльные зеркала раскладываете по коробкам. И я не командую, а раздаю указания. Между прочим, невероятно нужные указания.
Ну а потом произошло ожидаемое — Леша одним неловким движением не оттуда растущих рук с тревожным звоном расколотил небольшое квадратное зеркало без рамы.
Нет, Вадим ничуть не удивился этому. Да и чему, собственно, удивляться, если за два часа, проведенных в его новой комнате, неуклюжий друг погубил немало дорогих вещиц: два изящных бокала с золотистой каймой, пузатую вазу с букетом сухоцвета и семейный фарфоровый кофейник вместе с крышкой.
— Криворукий, ты, Леха! — мгновенно вскипел Вадим, недобро сощурившись. — Как через дорогу один переходишь, не представляю!
— Вадим, остынь, — спокойно произнес Кирилл и, поднявшись, отправился на выручку к Леше. — Ничего страшного не произошло. Ну, подумаешь…
— Потопчись еще по зеркалам, чтоб уж наверняка добить их! — перебил Вадим, все больше ершась. — Ну, подумаешь!
Осколков оказалось так много, что Леша запаниковал, не зная с какой стороны к ним подступиться. И лишь долгую минуту спустя, насупившись, он присел на корточки и потянулся за самым крупным из них.
— Не смотрись в них теперь! — сильнее набросился на него Вадим, подскочив на месте. — Не смотрись, говорю!
Леша в ответ растерянно заметался взглядом по комнате:
— А как… А где… А чем их… А я… я, кажется, уже посмотрелся… Что теперь будет? Припадки? Как у тебя, Вадим?
— Хуже… — обреченно уронил Вадим. — Хуже, чем ты сам есть, Леха, тебе уже не стать ни с целыми, ни с разбитыми зеркалами. Без обид, но ты и есть одно огромное «хуже».
Леша сперва поник. Потом задрал нос и невозмутимо заявил:
— Юмор твой, Верес, тебе вообще не соответствует. Ты отдельно — шуточки тупые отдельно. Ты есть само противоречие, можешь не стараться меня в этом разубедить.
— Да ладно, — картинно закатив глаза, Вадим откинулся на спинку кресла и уставился в потолок. — Какие еще шутки, Лех. Если ты не в теме, объясняю: шутить не умею. Жечь — не мое. Я мастерски гашу.
Отмахнувшись и от Вереса, и от его подковырок, Леша принялся собирать осколки погибшего зеркала в еще одну пустую коробку. И когда вполне удачно справился с проблемой при помощи подоспевшего Кирилла, вместе они отправили коробку в бесформенный мешок для мусора и понесли его на улицу.
Пропустив ребят в коридор, в комнату вошла Алиса. Вадим же, как ни старался понизить градус напряжения, подскочивший после стычки с Лешей, все равно встретил ее раздраженным взглядом. И чтобы случайно не наговорить лишнего и обидного, просто молчал и нервно теребил перевязанную руку. Свербело там, покоя не давало ни днем, ни ночью. И хотя Григ предупреждал, что, заживая, рана начнет зудеть, Вадим не ожидал, что настолько нестерпимо.
— Нормально все, Вадим? — спросила Алиса, с беспокойством глядя на его подрагивающие перебинтованные пальцы.
Нормально, ага — не у Вадима только. Он далек от «нормально» по жизни, а уж после гаражей — особенно.
— Что, Алис, что? — вопросом на вопрос ответил он и, поймав ее встревоженный взгляд на своей руке, прекратил трепать повязку. — Чего хочешь услышать от меня? Плохо мне, что непонятного? Болит рука. Ясно теперь, или и дальше…
— Успокойся, Вадим, — прервала его Алиса и протянула очередные анальгетики, которые он пил по предписанному Григом графику, и стакан воды. — Я просто спросила.
— Я ответил, — процедил он и, нахмурившись, рывком скинул с головы капюшон толстовки. — Давай вот дальше без других дурацких вопросов обойдемся, Алис, пожалуйста.
— Давай, — окатила его холодком Алиса.
А потом несвойственным ей резким движением пристроила лекарство и воду на подлокотник кресла и отошла к окну, где Артем как раз справился с неподдающимся гвоздем, оторвав его от зеркала вместе с креплением.
Тяжело вздохнув, Вадим сначала мысленно отругал себя за очередную излишнюю вспыльчивую выходку в сторону Алисы. А после тоскливо покосился на надоевшие таблетки. И только было потянулся за самой маленькой из них, как за спиной раздался надменный смех Антона, который без приглашения — впрочем, как и обычно, — вторгся в его личное пространство:
— Вадим Андреевич! Немедленно прекратил истерику и сейчас же вернул себе выдержку! Ты сыщик или размазня бестолковая?
Взглянув на гостя, который стоял в дверях, привалившись плечом к косяку, Вадим сразу отметил, что выглядел тот намного лучше, чем в их последнюю встречу. И румянец на лицо вернулся, и двигался Антон бодро, и жестикулировал руками до того активно, что не сразу верилось, будто еще неделю назад левую даже поднять не мог.
И хотя Антон еще ни разу не навещал Вадима после разыгравшейся в гараже Рихова трагедии и не вдавался в подробности ни о той самой трагедии, ни о тяжести своего ранения даже в телефонных разговорах, подробности Вадим узнал — от Фрея, конечно. А узнал он вот что: ранен важный человек оказался не так смертельно, как сказали изначально — не в грудь вовсе, а в плечо. Но, чтобы запутать преступника и вывести его на чистую воду, решили для виду убрать Арадного из «Хитрого хода», не разъяснив ситуацию даже Вадиму. Да, он и в самом деле был в больнице, но всего сутки, а потом снова в бой. Правда в пол силы, вернее, в пол руки.
— Вас спросить забыл, — недовольно протянул Вадим и потер лицо.
При этом взгляд его стал до того болезненным и сухим, что даже заслуженно обидевшаяся на него Алиса сразу заметно оттаяла. И теперь смотрела на него куда белее тепло, чем еще минуту назад. Он с облегчением выдохнул и собрался уже было заговорить именно с ней, но Арадный колкость в свой адрес без ответа оставить не смог.
— Что это было, парни, вы слышали? — настороженно произнес Антон и обежал вопрошающим взглядом Артема и вернувшихся с улицы Кирилла и Лешу. — Здесь чье-то несокрушимое самомнение только что промелькнуло? Да? Эх, нет, показалось, это всего лишь сквозняк. Алексей, прикрой окно, мне противопоказана простуда как минимум в ближайшие полгода.
Леша замер на месте, ошарашенно таращась на Антона, и
Перейти
на страницу