Слепые отражения — страница 5
Тема
он помчался к мосту так стремительно, что те еле успевали за ним. А он никого не ждал, ничего не слышал, да и просто совсем забыл о попутчиках. Даже налетая случайно налетая на редких прохожих, не обращал внимания на их ворчание. Ведь впереди заброшка! То, что нужно! И как он только сразу не догадался?
И только когда достиг другого берега, он, наконец, взял себя в руки и осмотрелся: впереди к реке бежали ступени, которые оказались настолько неухоженными и частично разрушенными, что спускаться по ним казалось полным безрассудством. Вадим же спешил вниз, потому смело скользил по этим мокрым выступам, скатывался и оступался. И лишь добравшись до нужного места, он вдруг вспомнил, что пришел на набережную не один.
Конечно, не один. Вон слева Артем доламывал остатки ступеней неуклюжими стараниями балансировать на них же, при этом так заковыристо ругаясь вполголоса, что уже в третий раз получил укоризненный взгляд от сестры. Сама Алиса была куда осторожнее, и, прежде чем сделать шаг, нащупывала опору ногой. Когда же очередная ожидаемая ступень не нашлась, и Алиса замерла на месте, раздраженно закатив глаза, к ней взобрался Вадим. И без лишних слов протянул руку. Она ничуть не смутилась и не отказалась от предложенной помощи. И уже минуту спустя друзья добрались-таки до кромки воды, а непростой косогор остался за их спинами.
А вот и серая одинокая мостовая, утонувшая в тишине. Прогулочная дорожка ее давно растрескалась, местами вздыбилась и поросла травой, а мусора повсюду оказалось так много, что в первую минуту смутился даже Вадим. Да, здесь, конечно, не фасад города, а скорее его задворки — от фасада ребят отделял всего-то небольшой сквер рядом с новой набережной по ту сторону реки, — потому запущенность и захламленность именно этого места сбивали с толку. Повсюду, куда не повернись, валялись осколки стекла, бумага, пакеты. Даже еще дымящее пепелище костра встретилось, слева от которого лежали с десяток пластиковых бутылок и смятые одноразовые стаканчики.
История, надо сказать, получалась любопытная, но при этом не слишком приятно пахнущая. Вадим поморщился и прикрыл нос рукой, чтобы не вдыхать местные ароматы, словно боялся заразиться бесполезностью тех, кто оставил здесь помойку. Как все, он быть уж точно не собирался, потому сторонился шаблонности и таких же людей.
— Мне неспокойно здесь, — встревожено оглядываясь по сторонам, призналась Алиса. Потом обернулась к Вересу и спросила: — Ничего, если я дальше пойду с тобой, Вадим?
— Вот тебе раз! Что это на тебя накатило, сестра? — поддел ее Артем, задрав свою смешную шапку в узорах из разноцветных ромбиков на макушку. — Знаю я тебя. Ты у нас не из робких. И Вереса знаю. Он-то уж точно не согласится тащить за собой девчонку.
— Не такая уж я и смелая, как тебе кажется, — поймала брата на слове Алиса. — Да и ты у нас не храбрец.
— А это ты зря! — упрекнул ее Артем. — Как можно вот так запросто на людях позорить старшего брата, Лисонька?
— Вот так и можно, Темушка, — хмыкнула Алиса. — К тому же, ты старше меня всего на полчаса.
— Да с тобой рядом каждый час жизни за год идет, — не успокаивался Артем.
— Не спорьте, — прервал их пререкания Вади и протянул девушке руку. — Алис, я не против, если дальше мы пойдем вдвоем.
— Вот тебе и два, — пробубнил Артем, обгоняя друзей, которые, несмотря на все его предостережения, теперь шли вместе. — Не советую тебе, Верес, вестись на Алискины уловки. Если что, я предупредил. Не жалуйся после.
Конечно, тут было о чем задуматься, только Вадим уже согласился на предложение Алисы и сдавать назад не собирался. А в «после» он и вовсе не верил. Зато он верил в себя и собственную обостренную интуицию, которая сейчас предупреждала об опасности. Потому вдоль изнанки набережной он брел осторожно. Без сомнения она лишь притворялась неряшливой тихоней, да и беззвучье ее обманывало. Один шаг в сторону от проторенной среди мусора тропы, и любая разбитая склянка могла пронзить ногу.
— Здесь внимательнее, — предупредил Вадим, обернувшись к Артему. — Смотрим, куда идем. Можем порезаться.
— Это понятно, — буркнул Артем, безуспешно распутывающий завязки под подбородком, которые одним неловким движением его рук из потешного бантика превратились в узел.
Охваченная беспокойством Алиса только кивнула и крепче сжала ладонь Вадима.
— Верес, а почему ты пришел именно сюда, если не секрет? — непонимающе пожал плечами Артем, так и не справившись с узлом и оставив все как есть. — Река — это далеко не зеркало. И картинки в ней не самые четкие.
— Мне не нужны зеркала, Темыч, — обойдя стороной кучу битых бутылок, отозвался Вадим. — Мне нужны только отражения. И качество их не имеет для меня никакого значения. Важно количество. А река — это такое гигантское скопище всевозможных городских отражений, что и искомое мною скорее всего здесь есть. Ведь вода особый проводник для них. И потому любая мелкая лужа даже на окраине со своей памятью доступна мне прямо отсюда. Главное, чтоб меня впустили в эти самые отражения. И выпустили…
Под ботинками вновь проскрипели осколки стекла, и еще одна лестница осталась за спинами ребят, а впереди показался долговязый бурьян, который заговорщически шуршал, раскачиваясь на ветру.
Решительно раздвинуть сухие стебли и шагнуть в щетинистые заросли первым, оказалось не самой блестящей идей Вадима. Кроссовок его сразу чавкнул, хватил ледяной жижи из лужи и промок насквозь. Рывком высвободившись из рук Алисы и преградив ей дорогу собой, он запрыгнул на сухой пяточек из асфальта чуть правее болота и без отговорок залепил самому себе жирный минус за несобранность и невнимательность.
Между тем друзья обошли его стороной и, умудрившись даже подошвы обуви не испачкать, уже выбрались из бурьяна, а он все так и пыхтел от раздражения к себе и месиву под ногами, пока не услышал удивленный возглас Алисы:
— Ого, смотрите, что здесь! Настоящая выставка самобытного искусства под открытым небом!
Едва Вадим обернулся, как у него дыхание перехватило от восторга. Он победно щелкнул пальцами и чуть улыбнулся. Казалось, удача вновь на его стороне.
— Тут не поспоришь, Алис, — хмыкнул он, в три прыжка добравшись до нее. — Редкостные экспонаты. Я бы даже сказал, штучные.
Это было именно то, что он искал — высокая бетонная стена, которая тянулась почти вдоль всей набережной, от низа до верха исписанная граффити: от одинокой идиотской фразы о безответной любви до глобальных полотен о смысле жизни. Непрезентабельная живопись пестрила красками и образами. Здесь по соседству теснились нескладные люди, бесформенные животные и непонятные существа с витыми рогами, клыками
Перейти
на страницу