Райские птицы

80 страниц
Обложка книги «Райские птицы» Анастасия Вронская

Описание

В самом сердце скрытого сада растёт Древо, чьи золотые плоды даруют молодость и силу. Три сестры – Веста, Мила и Бажена, хранительницы этого священного места, – столетиями жили вдали от людей, пока незваный гость не нарушил их покой.Маленькое молодильное яблоко, отданное человеку, становится началом конца их уединённой жизни. Искра, что разжигает цепь событий, вынуждает сестёр покинуть свой мир и шагнуть в неведомое. Там их ждут смертельные тайны, чужая жестокость и предательства, разрушающие привычные границы.Но для Весты это больше, чем борьба за спасение сада и сестёр. Это путешествие к себе, к забытому прошлому, которое таит не менее опасные загадки. И любовь – первая, пылкая и обжигающая, способная как вдохновить, так и уничтожить.«Райские птицы» – история о силе, спрятанной в душе, и поиске правды, которая окажется дороже магии и молодости.
0 (0) отзывов
5
4
3
2
1

Тема

Анастасия Вронская Райские птицы

© Вронская А., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «***», 2025

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

«Представьте магию, острую как клинок. Любовь, хрупкую как крыло. И жажду власти, которую не остановят никакие моральныепринципы. Эта история о том, как одна встреча в вечнозеленом саду изме-нила судьбы многих».

Пролог

Белоснежное платье Бажены покрывают рубиновые узоры.

Разлита повсюду. Забивается под ногти, пропитывает кожу, врезается в ноздри и едким запахом железа разъедает легкие.

Кровь. Она, алая, не ее сестры, отчего слезы облегчения катятся по щекам Милы.

Путаясь в собственных крыльях, дева бросается в небо, воспаряя над полем боя. Бажена в порядке, но рой тревожных мыслей все равно не оставляет и шанса обрести покой – где-то там, в нещадных битвах, Веста сражается за войско людей.

Боль пронзает левое крыло. Да, точно, сестрица не раз говорила: княжеская дружина предостерегала – сбить птиц стрелами или копьем в небе очень легко. Но, ведомая желанием найти Весту, Мила все равно остается в небе, жадно бегая взглядом по сражающемуся месиву.

Когда взор наконец падает на светлые крылья, измазанные кровью и грязью, Мила находит сестру. Та тоже поднимается в воздух, пренебрегая своим же правилом. Мила выкрикивает имя сестры, и та обращает лик к зовущей.

Моментом позже копье с оглушительной скоростью пронзает женскую грудь.

– Мама, постой! – вскрикивает девочка, миловидное личико которой искажает недоумение. Она взволнованно хватается за край перины маленькими пальчиками. – Неужели это было взаправду? Я думала, это сказка! А в них никто не умирает.

– Ясна, полно, засыпай, – шепчет Сайна. Ее тонкая рука, украшенная увесистым перстнем с сапфиром, с нежностью гладит голову невинного дитя. – Это не выдумка, милая, а жизнь, которая не всегда преисполнена счастья. Я была на том поле боя, видела все своими глазами. Воины сражались жестоко, старший князь семя смуты посеял, а Морена тогда унесла много жизней, опустив зимнюю тьму на их души. – Сайна вздыхает, а голос ее становится тише: – И казалось, будто все скоро закончится. Но то было только начало.

Глава 1

Из летописей:

Птица Сирин – дивная крылатая нечисть, о которой слагали многие легенды. Ее голос пленяет слух и уносит душу в мир грез, столь сладостных, что возвращение кажется невозможным. Те, кто внимает ее пению, часто исчезают навсегда, ступая за грань Нави, где сон сливается с вечным покоем.

Ранним летним утром осознание туманом окутывает мою душу сродни предрассветной дымке. Сквозь него я время от времени различаю тихую истину: моя жизнь подобна золотой клетке, манящей сиянием, но не дающей воли. И чем упорнее я спрашиваю себя, кто я и откуда, тем явственнее становится горьковатый привкус воспоминаний о боли и голоде, которых вроде бы не знаю – и все же они тенью скользят в глубинах сознания.

Сидя с сестрами на опушке яблоневого сада, расположенного на высоком холме Ирий, я, морщась, все пытаюсь отогнать эти мысли. Свежий ветерок ползет меж трав, а спелые, налитые соком плоды сверкают в просветах листвы. От сладкого благоухания голова чуть кружится. Запах сочный, хмельной от изобилия яблонь, но такой приевшийся со временем.

– Говорила же тебе, чудная, – прерываю я тишину, теребя край простого белого платья, такого же, как у сестер. Ткань мягко облегает тело – исподница достаточно длинная, чтобы закрывать ноги, но не мешать движению, с открытой под крылья спиной и мягким белым пояском на талии. – Под яблоней спать опасно. Ты знала, что зрелый плод может упасть, но не испугалась.

– Конечно, я знала, – огрызается Мила, косясь на крону, переполненную спелыми яблочками. Ей не больно, сестра всего-то раздражена. – Между прочим, они не только под дерево падают!

Мила поднимает с земли ближайший красный плод и, не раздумывая, бросает его в меня, мирно лежащую на траве. Я ловлю дар ее меткости, и смех мой громче шелеста листвы разносится по округе – какое ребячество! Солнечные блики скользят по белоснежным крыльям Милы, которая на мгновение прищуривает глаза, подставляя лицо теплу.

Кручу пойманное яблоко в ладони, пытаясь отыскать в нем новые черты, если такое вообще возможно, ведь плоды я невольно рассматриваю каждый день. Взглядом быстро нахожу кое-что интереснее – Бажену, рыжеволосую, миловидную, с добрым взглядом и глубокой мудростью, но внешне порой напоминающую дитя. Сидя на массивном, поросшем мхом валуне, она, ссутулившись, трудится над венком в тени собственных крыльев и вникает в разговор:

– Чудно бояться того, что тебя не погубит. Или хотя бы не навредит, – тонкий, мягкий голос сестрицы слабо прерывается ветерком, – но еще более нелепо знать, что тебя убьет, и к этому стремиться.

Неожиданная, пронзительная серьезность заставляет нас с Милой насторожиться. Бажена, птица-Гамаюн[1] и прорицательница, порой говорит загадками, но без злого умысла: сестра видит предсказания во сне, толкуя после пробуждения то, что запомнилось. У нас даже есть свой скрашивающий однообразие обычай – к ночи, как солнце полностью скроется, ложиться на этой самой опушке, слушая рассказы сестры о том, что ей виделось прошлой ночью.

– Море мне снилось, – продолжает провидица, по чьим локонам гуляет солнце, подсвечивая их изнутри – как огонь. За это мы ее прозвали Искоркой. – Синим пламенем заходящееся. Я видела, как оно поглощает тебя, Веста, а затем вода вмиг становится багровой – там появляешься ты, Мила, утопая в собственной крови. И мне ничего не остается, кроме как идти за вами… Легкие жжет, будто сейчас изнутри загорятся, а затем я просыпаюсь, задыхаясь от морока.

Бажена переводит взгляд на меня. Пальцы ее, гуляя меж стеблями венка, плетут все быстрее и быстрее, выдавая нахлынувшее волнение. У меня спирает дыхание. Тишина, нарушаемая лишь шепотом листвы и травы, кажется чужой. Такие сны Бажене снятся редко, если снятся вообще, и не сулят ничего хорошего. Мила тихонько ругается, видимо подумав о том же.

Где-то вдалеке еще одно созревшее яблоко, не сумевшее удержаться на ветке, с глухим звуком ударяется о землю. Над нами небо всегда ясное и безоблачное, словно другой погоды не существует. Только сейчас это выглядит неуместным, будто вот-вот пойдет дождь, гроза захлестнет землю и сад потонет, забрав

Перейти
на страницу

Вам может понравится

Похожие жанры

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *