Подводный свет — страница 27
Тема
тут, у тёти Тани, потому что мосты через Неву уже развели, в метро не успеем, а ехать на такси в объезд дорого…
– Ага, – повторил Лёша.
– Мы приедем утром, – пообещала мама. – А ты тогда ложись спать.
– Ложусь, – пообещал Лёша и, разумеется, не сдержал обещание. Вот такая она, семейная поездка в Петербург: три дня совместных прогулок по городу, а потом мама с папой поехали в гости со словами «тебе там точно будет скучно», и теперь он в гордом одиночестве сидит в квартире, снятой родителями на время поездки, и любуется белой ночью за окном…
«Ну как, ночь действительно белая?» – написал Андрей в чате.
Прежде чем ответить, Лёша подошёл к окну и сделал на телефон фотографию: уходящий вниз, в темноту, типично петербургский двор-колодец и безупречно чистое, без единого облачка, нежно-лазурное небо слева. Справа небо было гораздо более тёмное, сапфировое, с одиноко горящей звездой.
«Это только с одной стороны, – быстро напечатал он, отправляя фотографию в чат. – С другой темнее, там даже какие-то звёзды видны».
Света прислала в чат стикер: восхищённую девушку в бальном платье, рассматривающую что-то через старомодные очки-лорнет.
«Так тебя там бросили одного, что ли?» – спросила Таня.
«Ну типа того. К утру, говорят, вернутся».
«Ну-ну».
« Что делаешь?» – поинтересовалась Света.
«В окно смотрю. Тебе пишу. А что?»
Таня печатает…
«Ну, выйди, прогуляйся».
Лёша прошёлся по тесной комнате с высокими потолками, ещё раз выглянул в окно. В самом деле, кто его остановит, если он немного погуляет по Петербургу и быстренько – ещё до рассвета – вернётся?
«Хорошая мысль».
Папа постоянно твердит Лёше о том, что быть взрослым – значит брать на себя ответственность за свои поступки. Ну вот сегодня Лёша возьмёт на себя ответственность – погуляет по северной столице. Вместе с родителями он уже ходил смотреть, как разводят мосты, а теперь сделает то же самое, но один.
« Ходи аккуратнее », – предупредил Андрей
«Тут центр города. Ничего страшного».
Зашнуровав кроссовки, Лёша подкинул на ладони ключ.
– Петербург, встречай, – сказал он, выныривая в подъезд и закрывая за собой дверь на два оборота.
На улице было прохладно и сыро: дневной зной исчез вместе с солнцем. Высокие дома с тёмными окнами уходили вдаль. Лёша запомнил дорогу ещё в первый день: пройти два дома, повернуть налево в переулок, и за ним будет очень большая улица Марата. Затем – направо и идти, пока не доберёшься до Невского проспекта. А там уже не заблудишься.
Лёша был в этом совершенно уверен.
Петербург не спал. На всякий случай Лёша обернулся, чтобы проверить, помнит ли он обратный путь: в телефоне есть навигатор, но всё равно. Да, вот и ориентир – высокий дом с бледно-розовой штукатуркой…
Гуляк на Невском было не меньше, чем днём. Лёша перешёл на другую сторону. В него едва не врезались два туриста, снимающих панораму на телефоны. Затем прямо перед ним из подворотни начал выезжать автомобиль с тонированными стёклами, и Лёше пришлось на секунду остановиться.
Автомобиль вырулил на Невский проспект. Большие решётчатые ворота с надписью « проезд только для жильцов дома » не спешили за ним закрываться, и Лёша заглянул внутрь. Длинный тёмный тоннель подворотни уходил вдаль и вправо, туда из внутреннего двора падал свет.
Лёша вспомнил папины рассказы во время вчерашней прогулки по городу. Двадцать лет назад, когда отец учился здесь в институте, дворы не закрывали воротами, и от метро можно было спокойно пройти до учёбы короткой дорогой. В ушах ещё звучало «вместо этого сейчас нужно обходить целый квартал!..», а ноги уже сами несли Лёшу в петербургскую подворотню.
Она оказалась короче, чем он представлял, и почти сразу после поворота вывела его в длинный узкий двор. Посреди чахлой клумбы возвышалось дерево. Шесть этажей нависали над Лёшей с обеих сторон, точно стены каньона.
– Ого, – присвистнул Лёша. Так вот как выглядят петербургские дворы. В том доме, где они сняли квартиру на неделю, двор был гораздо меньше!
В дальней стороне, за клумбой, открывался ещё один проход вперёд, и Лёша заглянул туда. Новый двор по форме напоминал квадрат: справа закрытые ворота на какую-то большую улицу, прямо – подворотня, за которой открывается следующий двор. Похоже, тут действительно можно пройти чуть ли не до Невы…
До Невы пройти не удалось. Третий двор по форме напоминал букву П. Два высоких дома с потемневшей штукатуркой возвышались над небольшим центральным флигелем. Похоже, дальше дороги уже не было.
Перед тем как повернуть назад, Лёша бросил взгляд на флигель: кажется, он заброшен. Так и есть: окна первого этажа заколочены досками, одно из окон второго этажа разбито, а на третьем все стёкла почему-то замазаны белой краской…
Интересное место.
На всякий случай Лёша огляделся. Нет, всё спокойно, никто не смотрит на него из окон других домов, где ещё не спят, и над головой уже начинает светлеть небо. Лёша сделал несколько шагов, огибая угол пристройки.
Вход во флигель притаился сбоку, в неприметной нише. Старая, обитая жестью дверь оказалась заперта, и Лёша с печалью уставился на висячий амбарный замок. Папа был прав: отчего люди в Петербурге хотят закрыть всё самое интересное? Например, вот этот давно расселённый дом с рассыпающейся от ржавчины табличкой «Литейный» возле двери? Даже номер не разобрать…
Замок был весь во вмятинах, словно его долго и упорно пытались взломать. Лёша дотронулся до него, и тот вдруг, щёлкнув, безвольно повис на металлической дужке. Похоже, он не был заперт на ключ, и лёгкое касание побудило механизм открыться.
– Свобода, – произнёс Лёша и вытащил замок из ушек.
Дверь открылась без скрипа. Внутри пахло сырой штукатуркой и гнилым деревом. Лёша прислушался. Никого. Тишина такая плотная, что даже слышно, как вдалеке по Невскому под клубную музыку несётся автомобиль. Ну и в самом деле, если бы тут кто-то был, наверное, этот замок не висел бы в ушках двери.
Осторожно ступая и смотря под ноги, Лёша поднялся по узкой лестнице. Две двери, налево и направо, обе закрыты, причём намертво. Судя по всему, их открывали ещё в прошлом – если не позапрошлом – веке. За грязным окном на лестничной клетке виднеется краешек двора.
Новый этаж. Такая же закрытая дверь, а второй нет вообще, вместо неё кладка кирпичей – зачем её замуровали?
Интересно, вдруг получится выбраться на крышу и посмотреть на Петербург с высоты? Или не стоит слишком уж рисковать?
Ладно, ещё один этаж, и хватит.
А вот здесь дверь справа была открыта. Не то чтобы
Перейти
на страницу