Обнаженная со скрипкой — страница 20
Тема
. Потому что мой отец обманщик.
Себастьян (спокойно). В сущности, это почти единственное, что у нас с тобой общего.
Изобэл . Ну, право, я… я не думаю… (Она растерянно умолкает).
Себастьян . Иди отсюда, Лодердаль, будь хорошим мальчиком. Я тебе потом все объясню.
Лодердаль . Ты дал честное слово, что не покажешь ее никому, пока она не закончена.
Джейн . О! Я начинаю понимать!
Джейкоб . Боже правый! Вы хотите сказать… (Лодердалю). Ты написал эту картину?
Лодердаль . Конечно, я. Это моя самая лучшая картина. Мне очень много пришлось рисовать, стоя на лестнице. О, папа, как ты мог, как ты мог? (Громко рыдает).
Себастьян . Мой сын рисует с семи лет. Три раза его картины экспонировались на выставках детского творчества. Репродукция одной из них была помещена в журнале «Иллюстрасьон».
Лодердаль (всхлипывая). Vilain! Goujat! Tu m’as trahi! Tu m’as trahi![31]
Себастьян . Tais-toi. Je vais tout t’expliquer un peu plus tard, mais tais-toi maintenant[32].
Джейкоб . Вы говорите, что репродукция одной из его картин была помещена в журнале «Иллюстрасьон»?
Себастьян . Да, месье, но вы не беспокойтесь. Это всего-навсего небольшая акварель — «Пастораль», изображающая вола, тянущего-воз, и к тому же она была подписана псевдонимом.
Джейкоб . Какая, черт возьми, разница, как она была подписана? Это опасно!
Себастьян . Не тревожьтесь, месье. Никто ничего не заподозрит: этот шедевр — и маленькая жиденькая акварель!
Лодердаль (перестав плакать). Как это жиденькая? Ей присудили премию!
Себастьян . Послушай, Лодердаль. Эта картина принадлежит мне — законченная или незаконченная. Тебе было хорошо уплачено за нее.
Лодердаль (презрительно). Хорошо уплачено! Двести франков и коробка слив.
Себастьян . И билет на утренник в «Комическую оперу».
Лодердаль . А там шли только «Сказки Гофмана».
Себастьян . Если ты сейчас не уйдешь к себе в комнату и не подождешь меня там, я завтра же отправлю тебя к маме в Челтенхэм. Ты этого хочешь?..
Лодердаль . Но, папа…
Себастьян . Сейчас же делай то, что тебе говорят. Va t’en![33]
Лодердаль . Но ведь картина еще не закончена. Разреши мне, пожалуйста, поправить ее. (Показывая пальцем). Правая грудь совсем неверно нарисована.
Себастьян . Обе груди совсем неверно нарисованы. Уходи!
Лодердаль (опять начинает плакать). Я никогда больше не нарисую для тебя ни одной картины, никогда в жизни!
Себастьян . Не будь так уверен в этом. Иди. (Подталкивает его к двери).
Лодердаль . Не прикасайся ко мне! Я тебя ненавижу! Ты бессердечный человек! (Вырывается из рук Себастьяна и убегает, хлопнув дверью).
Изобэл . Бедный мальчик!
Джейн (изнемогая от смеха). Боже мой, боже мой, это уж действительно слишком!
Джейкоб . Вы хотите сказать, что этот ребенок написал картину без посторонней помощи?
Себастьян . Да, месье. Под моим руководством. Чувство колорита в нем еще не вполне развито и мастерство рисунка тоже оставляет желать лучшего, но он прилежный мальчик; когда он вырастет и возмужает, то далеко пойдет.
Колин . Еще бы!
Себастьян . Остальные картины, конечно, носят более абстрактный характер.
Джейкоб . Остальные картины?
Себастьян . Да. Около тридцати в общей сложности. Мистер Сородэн их все подписал.
Джейкоб . Это какой-то бред!
Себастьян . Он назвал этот период своего творчества — «Неоинфантилизм». Мистер Сородэн обожал хорошую шутку. (Смеется).
Джейкоб . Где они?
Себастьян . На складе в Пасси, месье.
Колин . Их надо немедленно уничтожить.
Себастьян (подходит к Колину). Я не согласен, месье. Такой варварский жест совсем ни к чему. Если их с умом продать на протяжении ближайших нескольких-лет, — да-за-них, во всяком случае, можно получить сто тысяч фунтов. Я их уже застраховал в восемьдесят тысяч.
Джейкоб . Вы их застраховали?
Себастьян . Да, месье. Эти картины — моя собственность. Ведь их написал мой сын. Мистер Сородэн передал их мне, чтобы я ими распорядился, как найду нужным. Он считал это справедливым и полагал, что мы с вами сможем прийти к какому-нибудь соглашению.
Джейкоб . Этого вам не дождаться! Я раскрою весь этот мерзкий обман!
Себастьян (учтиво). Не будет ли такой поступок несколько непоследовательным, особенно теперь, когда вы уже откупились от княжны Павликовой, мисс Уотертон и мистера Левеллина? Я, право, очень советую вам хорошенько подумать, мистер Фридлэнд. Если вы раскроете весь этот мерзкий обман, как вы выразились, то этим самым сделаете себя посмешищем в глазах всего света.
Колин (вставая). От имени моей матери и моей семьи я заявляю, что всецело согласен с мистером Фридлэндом. Этот скандал должен быть раскрыт, чем бы это нам ни грозило. Так ведь, мама?
Изобэл . Да… Я полагаю, так… но…
Колин (снова садясь). Но что?
Изобэл . Я подумала об этом милом мальчике. Ведь он столько трудился — и будет страшно огорчен.
Себастьян . Не только мальчик будет огорчен — вся современная живопись будет унижена и обеднена. Один только Голливуд сколько потеряет! Картины перестанут покупать, и тысячи подающих надежды молодых художников начнут умирать с голоду. Это будет катастрофа! О многих настоящих великих мастерах тоже пойдет дурная молва, на их лучшие творения станут смотреть с недоверием и подозрением. Если просочится слух, что великие шедевры Сородэна написаны бывшей русской княжной, ставшей в эмиграции проституткой, девушкой из варьете, помешанным на религии сектантом и четырнадцатилетним мальчиком, то разлагающее влияние этого факта начнет распространяться со сверхъестественной быстротой. Современная скульптура, музыка, драматургия — все подвергнется переоценке. Десятки тысяч трудолюбивых людей, которые сейчас зарабатывают на уютную жизнь тем, что пишут книги, не зная грамматики, сочиняют музыку, не обладая чувством гармонии, и малюют картины, не имея представления о живописи, будут ввергнуты в крайнюю нищету или окажутся вынужденными обучаться своему делу. Громкие имена за одну только ночь превратятся в ничто. Пощады не будет никому. Так что хорошенько взвесьте все, мистер Фридлэнд, прежде чем создать этот хаос. Мало того, что вас сделают посмешищем, вас постараются распять на кресте! И раньше всего об этом позаботятся ваши же коллеги. (Звонок у парадной двери). Вот двое из них.
Джейн . Что вы собираетесь делать, Джейкоб?
Себастьян (Джейкобу). Да, что мы решаем; месье? Оставить наш маленький секрет нераскрытым или предать его широкой огласке?
Джейкоб . Зайдите ко мне в контору сегодня. Там мы договоримся.
Себастьян . А сэр Эларик и мистер Рискин — директор музея нового искусства?
Джейкоб (с отчаянием). Просите.
Себастьян . Слушаю, месье. (Он кланяется Изобэл, затем Джейкобу, идет к дверям и распахивает их).
Занавес
1
Перейти
на страницу