Нечто из Рютте — страница 154

Тема

Поэтому и награду мне отдавать нет смысла, да? – продолжал Волков.

– Вы не заслуживаете. Вы сами все испортили, Фолькоф, вам ведь предложили приехать к графу, чтобы принять должность, а вы отклонили предложение в грубой форме. Вы все портите, вы убили миньона герцога, вы выпороли родственника банкира другого герцога, вы упустили золото, что вам причиталось, и никто не виноват, что вы дурак…

– Да, я дурак, – сказал солдат, – умный бы давно раскусил вас. И уехал бы. Вы бесчестный человек, барон!

– Что, что ты мелешь?! Что такое… Да как ты смеешь! Вон с моей земли, пес безродный! Наглец, он будет оскорблять меня на моей земле, при моих людях! – рычал барон.

Все люди на площади молчали и, в ужасе раскрыв глаза, следили за бароном и коннетаблем.

– Пес безродный! – Волков даже засмеялся. – Карл, как же так, еще неделю назад вы называли меня другом, обещали свою дочь мне в жены, что с вами произошло?

Волков говорил с издевкой, да еще при попе, и пьяный барон это понимал и вынести не мог. Он положил руку на эфес меча.

– Я сказал, вон с моей земли! – продолжал беситься барон.

– Эй, друг Карл, ты что, хочешь вызвать меня на поединок? – Солдат откровенно издевался над бароном. – Я бы не советовал тебе это делать.

– Я убью тебя, пес! – сказал барон, вытягивая меч.

Волков чуть склонился с коня и, перехватив движение барона, поймал его меч за гарду, легко, как у ребенка, вырвал его из руки и что было сил кинул подальше за спины людей.

– Ах ты, пес, – зарычал барон. – Эй, холопы, меч мне! Ищите! Где он?

Солдат его больше не слушал, он подъехал к сержанту и сказал:

– Пьяный он, убери его.

Сержант молча кивнул и побежал ловить барона, чтобы тот не сотворил чего. А Волков, подъехав к Сычу, наклонился и тихо сказал:

– Найди Агнес, скажи, что беру ее с собой, тихонько уведи ее, и ждите нас на восточной дороге у моста. Знаешь, где это?

– Знаю, экселенц, все сделаю.

Волков огляделся, увидал стражников и крикнул:

– Факел мне!

Дальше он поехал к управляющему, что стоял среди людей в первом ряду.

– Крутец, в казне деньги есть?

– Нет, господин коннетабль, все пошло на амбары и на новый трактир.

– А у тебя деньга имеется?

– Немного есть личных сбережений.

– Дай мне семь цехинов, возместишь все из казны, барон мне должен, но сейчас у него нет. Эта тварь, – солдат кивнул на Франческу, – его обворовала.

– Господин коннетабль, – замялся молодой управляющий, – у меня столько и нет, вернее, может быть, и есть, да надобно бумаги бы составить, понимаете…

– Понимаю, понимаю, – произнес солдат, – вы помните, что обещали мне долю в трактире? А?

– Да, – кивнул управляющий.

– Оставьте долю себе. Мне дайте деньги сейчас.

– Конечно, можно, но надобно посчитать, какова будет прибыль, мы ж не знаем, сколько трактир будет приносить… чтобы вам семь цехинов сразу выдать. Мы ж пока даже народ не запустили. Вот народ…

– К черту народ, – рассвирепел солдат. – Я из-за вашего трактира рыцарское достоинство не получил. Давайте сколько есть и прекратите тут считаться со мной. Давайте деньги, чертов купчишка!

– У меня только четыре кроны злотом, ну и талеров двадцать наберу еще серебром, – испуганно произнес Крутец.

Волков прикинул, что это меньше семи цехинов, но ему уже было плевать:

– Давайте сюда.

Молодой управляющий опустошил свой кошель, передал солдату целую пригоршню денег и спросил:

– А как же так случилось, что из-за трактира вы потеряли право на рыцарские шпоры?

– Эти ублюдки Гирши нажаловались своему герцогу на меня за то, что отняли у них трактир, вот он и отказал мне, – произнес солдат, пряча деньги, – да и бог с ним, проживу простолюдином как-нибудь. Я вас не забуду, Крутец.

Он протянул управляющему руку.

Тот пожал ее.

А солдат заорал:

– Где факел, я сколько буду ждать?

Один из стражников уже бегом бежал, неся ему факел. Волков взял его и поехал на центр площади. Поп подбежал к нему, схватил за стремя и попытался было с ним заговорить, но солдат сапогам отпихнул его:

– Пошел вон.

Отец Виталий упал.

А солдат слез с коня и закричал:

– Добрые люди Рютте и пришлые, вы все знаете, кто такая эта Франческа, спесивая ведьма, убийца и воровка, и что с ней делать, решайте сами. Как скажете, так и будет.

– В огонь! – тут же заорал кто-то.

– Жгите ее, господин.

– В ад ее гадину, в геенну!

– Так тому и быть, – произнес коннетабль Рютте.

Вернее, бывший коннетабль.

Священник уже встал с земли, кинулся к солдату, надеясь успеть уговорить его:

– Не вправе вы это делать, не вправе.

– Ты мне это уже говорил, – ответил Волков, подходя к костру, – если таких, как ты, слушать – зло победит. Впрочем, ладно, послушаю тебя.

Поп опять попытался что-то ему сказать, но солдат отпихнул его и заговорил с Франческой:

– Тут наш поп просит за тебя – может, ты хочешь что-то сказать, покаяться перед людьми, просить прощения или пощады. Если хочешь – говори.

Франческа подняла голову. Все на площади затихли, стояли, прислушивались.

А она еще раз обвела всех взглядом и заорала:

– Будьте вы все прокляты, прокляты! А особенно ты, – тут она даже плюнула в сторону солдата.

– Господи, несчастная, уймись, – умолял ее поп.

Но она не унималась, продолжая орать:

– Проклинаю тебя, все из-за тебя, сын портовой шлюхи…

Дальше солдат слушать не стал, а ткнул ей факелом в лицо как следует, и она замолчала на полуслове.

– Жгите ее, господин, – кричали люди, – в пекло ее! Пусть летит к своему сатане!

– А я ведь тебе предлагал жизнь, – сказал солдат. – Ну что ж, сама выбрала – гори, тварь.

Хворост занялся сразу – видно, был полит чем-то, полетел дым тонкими струйками, побежали по вязанкам быстрые рыжие языки.

– Господи, Господи, – причитал отец Виталий, – прости их, не ведают, что творят.

– Будь ты проклят! – ревела женщина, пытаясь вырваться из пут, что притягивали ее к столбу. – Будь ты проклят!

Перейти
на страницу

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *