Молчание ягнят — страница 92
Тема
Белведера. А я уже дала все показания.
– У меня для тебя две хорошие новости. Сенатор Мартин вчера вечером мне телефон оборвала. Из Бетесды[53]. Ты знаешь, что они сразу отправили Кэтрин в Бетесду, в военно-морской госпиталь? Она, в общем-то, легко отделалась. Физического ущерба он ей не причинил. Психологически, конечно, она еще в шоке, так что доктора пока ничего определенного не говорят. Сказали, что понаблюдают за ней некоторое время. Об академии можешь не беспокоиться. Крофорд и Бригем все уже уладили. Никто тебя никуда не вызывает, никаких объяснительных, ничего. Крендлер затребовал свой рапорт назад. У этих людей вместо сердца табель о рангах! Но спуску тебе все равно не дадут. Правда, на экзамен по Четвертой поправке завтра можешь не являться. Его тебе перенесли на понедельник. После него будешь сдавать физподготовку. Так что субботу и воскресенье нам придется попотеть над учебниками.
Они прикончили виски на подходе к Квонтико и уничтожили улики – засунули пустую фляжку в мусорный бак на обочине шоссе.
– А еще звонил Пилчер. Доктор Пилчер из Смитсоновского института. Три раза звонил! И заставил меня дать слово, что я непременно тебе об этом сообщу!
– Он на самом деле никакой не доктор.
– Думаешь, у тебя с ним что-нибудь получится?
– Может быть. Сама пока не знаю.
– Он забавный парень, очень забавный. Я теперь поняла, что самое главное в мужчинах. Они должны быть забавны. Это, конечно, после денег и покладистости!
– Ага. И манеры еще. Не забывай о манерах.
– Точно. Манеры – первое дело! Самое главное – чтоб этот сукин сын умел себя вести!
Из душа Старлинг вышла пошатываясь и сразу рухнула в постель.
Мэпп, дождавшись, когда дыхание Старлинг стало ровным и спокойным, погасила свет. Во сне Старлинг несколько раз вздрагивала, ее щека дергалась, а один раз она вдруг, не просыпаясь, широко раскрыла глаза.
Мэпп проснулась незадолго до рассвета и почувствовала, что, кроме нее, в комнате никого нет. Она включила свет. Постель Старлинг была пуста. Пусты были и их мешки для грязного белья. Мэпп сразу поняла, где ее следует искать.
Она нашла Старлинг в теплой прачечной. Та спала под ровный шум стиральной машины. В комнате пахло стиральным порошком, мылом и отбеливателем для белья. И хотя курс психологии проходила Старлинг, а Мэпп занималась только юриспруденцией, именно Мэпп помнила, что ритмичный гул стиральной машины напоминает биение сердца, а переливание воды в патрубках похоже на те звуки, которые слышит еще не родившийся ребенок. Наше последнее воспоминание о покое и полном умиротворении.
58
Джек Крофорд проснулся рано. Он в эту ночь спал на диване в кабинете. По всему дому разносился храп приехавших на похороны родственников. В последние свободные минуты, пока на него еще не обрушились многочисленные дневные заботы, он опять вспомнил Беллу. Не то, как она умирала, а то, что сказала ему, когда в последний раз пришла в сознание. «Что там делается у нас во дворе?» – спросила она тогда. Ее взор был чист и покоен.
Он взял корзинку с птичьим кормом и прямо в халате вышел во двор – кормить птиц, как и обещал ей. Оставив родственникам записку, он тихонько выбрался из дома еще до восхода солнца. Крофорд всегда неплохо ладил с родственниками Беллы, и сейчас ему очень помогал шум, которым они наполнили весь дом. Но все же он был рад, что наконец может уехать на службу, в Квонтико.
Он уже просмотрел все телексные сообщения, накопившиеся за ночь, и слушал утренний обзор новостей по телевизору, когда появилась Старлинг. Она прижалась носом к стеклу входной двери. Он смахнул бумаги с кресла и усадил ее. Они вместе досмотрели программу новостей, не говоря друг другу ни слова. В конце программы показали репортаж о завершении дела Буффало Билла.
Сначала появилась фотография фасада дома, где жил Гам. Старый магазин в городе Белведер. Пустые окна, раньше служившие витринами, а теперь закрытые тяжелыми ставнями. Старлинг с трудом узнала его. «Подземелье ужасов» – так назвал дом диктор.
Резкие, сделанные в спешке и толкотне съемки подвала и колодца. Фоторепортеры, разъяренные пожарные, оттесняющие журналистов… Бабочки, растревоженные ярким светом юпитеров, летящие прямо на свет… Вот одна упала на пол и бьется в агонии.
Кэтрин Мартин в накинутом на плечи чужом пальто. Отказывается от носилок, сама идет к машине «Скорой помощи». А из воротника пальто выглядывает собака…
А вот и сама Старлинг, ее засняли сбоку, когда она быстро шла к машине. Голова опущена, руки засунуты в карманы…
Репортаж как следует подредактировали, наиболее жуткие подробности на экран не пустили. Показали только двери в дальнем конце подвала, ведущие в помещения, где Гам держал свои самые ценные шедевры, способные вызвать только холодящий душу ужас. Пока что были обнаружены следы пребывания шести жертв.
Два раза Крофорд явственно слышал, как Старлинг глубоко вздохнула, выпустив воздух сквозь сжатые зубы. Потом на экране появилась реклама.
– Доброе утро, Старлинг!
– Здравствуйте, – ответила она, как будто была не согласна с тем, что сейчас утро.
– Генеральный прокурор прислал факсом из Колумбуса ваши показания. Вам надо подписать несколько экземпляров и отослать ему обратно. Стало быть, из дома Фредрики Биммел вы отправились к Стейси Хубке, а потом к этой Берлин, в магазин, где Биммел получала заказы на шитье, магазин Ричардса, и миссис Берлин дала вам старый адрес миссис Липман, направив прямо в тот дом…
Старлинг кивнула:
– Стейси Хубка пару раз заезжала туда за Фредрикой. Но за рулем был ее дружок, так что она толком не помнила адреса. Зато миссис Бердин дала мне точный адрес.
– А миссис Бердин ничего не говорила о том, кто теперь живет в этом доме?
– Ничего.
На экране появился репортаж из военно-морского госпиталя в Бетесде. Сенатор Рут Мартин в рамке окна своего лимузина.
– С Кэтрин, я надеюсь, все будет в порядке. Она вполне владеет собой. Да-да. Она сейчас спит, ей ввели успокоительное… Да-да, мы ужасно рады, ужасно счастливы… Нет, я уже говорила, у нее только сильный шок, а так все в порядке… Несколько царапин и палец сломан. И организм сильно обезвожен. Да, спасибо. – Толкнула шофера в спину. – Спасибо. Нет, она мне вчера сказала про собаку. Не знаю еще, что мы предпримем… У нас уже есть в доме две собаки…
Репортаж завершило совершенно бессмысленное заявление некоего специалиста по выводу из стресса, который еще не беседовал с Кэтрин, но намеревался осмотреть ее сегодня вечером, чтобы оценить глубину ее эмоциональной травмы.
Крофорд выключил телевизор.
– Ну как
Перейти
на страницу