Лев зимой — страница 17
Тема
и приберегла ее для сегодняшнего дня.
Внезапно они бросаются в объятия друг другу.
О, Генри, мы испортили все, к чему прикасались.
ГЕНРИ . Да, это правда, и все из-за Розамунды.
ЭЛИНОР . Нет, ты прав, все не так просто. Жизнь, если она что-нибудь стоит, это. снежная лавина. И винить маленький комочек снега в том, что он все начал. Это так же справедливо, как и бессмысленно.
ГЕНРИ . Ты помнишь, как мы встретились?
ЭЛИНОР . Помню, даже час встречи и какого цвета ты носил чулки.
ГЕНРИ . Я едва мог разглядеть тебя — солнце слепило глаза.
ЭЛИНОР . Шел дождь, но это не важно.
ГЕНРИ . Мы мало разговаривали, как я помню.
ЭЛИНОР . Очень мало.
ГЕНРИ . Я никогда не видел такой красоты — я подошел и коснулся тебя рукой. Господи, откуда у меня была такая дерзость?
ЭЛИНОР . Ты видел мои глаза.
ГЕНРИ . Я любил тебя.
ЭЛИНОР . Развода не будет.
ГЕНРИ . Что?
ЭЛИНОР . Никакого развода не будет.
ГЕНРИ . На будет?
ЭЛИНОР . Нет. Боюсь, тебе придется обойтись и так.
ГЕНРИ . Это была просто прихоть.
ЭЛИНОР . Я так рада. Мне бы не хотелось тебя потерять.
ГЕНРИ . Слушай, ради моего любопытства, скажи мне, как умный человек другому умному человеку, ну как ты можешь вообще потерять меня? Ты когда-нибудь видишь меня? Я хоть когда-нибудь бываю с тобой? Когда-нибудь слышу тебя? Разве я не бываю, там, где тебя нет?
ЭЛИНОР . Меня не интересует география твоего бытия.
ГЕНРИ . Разве мы пишем друг другу? Или ты получаешь от меня какие-нибудь весточки? А вверх по Темзе плывут ли лодки с подарками для тебя? Кто о тебе помнит?
ЭЛИНОР . Ты.
ГЕНРИ . Да ты не имеешь ко мне никакого отношения. Мы нигде и никак не соприкасаемся. Так как же ты можешь потерять меня?
ЭЛИНОР . Неужели ты не чувствуешь наших уз?
ГЕНРИ . Ты достаточно хорошо знаешь, что меня нельзя остановить.
ЭЛИНОР . А мне и не надо тебя останавливать. Мне надо задержать тебя. У каждого из твоих врагов есть друзья в Риме. Мы будем долго мешать тебе.
ГЕНРИ . Ну и что? Я еще не заплесневел. Из меня ничего не сыплется. Я еще проживу много лет.
ЭЛИНОР . А сколько? Допустим, я задержу тебя на год. Я могу: это возможно. Допустим, твой первый сын умрет. Наш же умер — значит, такое может быть. Допустим, потом пойдут девочки, — так ведь было, значит, тоже возможно. Сколько лет будет нашему папуле? Что за жизнь у него будет, у этого хилого, подслеповатого, полоумного, высохшего и хромого калеки с ватными руками?
ГЕНРИ . Как приятно, что это тебя заботит.
ЭЛИНОР . А когда ты умрешь, что, конечно, печально, но неизбежно, что станет с Элис и ее чахоточным принцем? Ты же понимаешь, Ричард не даст этому чаду вырасти.
ГЕНРИ . Но ты не позволишь ему совершить такое преступление?
ЭЛИНОР . Не позволю? Да я сама втолкну его в детскую.
ГЕНРИ . Ты не можешь быть так жестока.
ЭЛИНОР . Не сокрушайся. Не переживай. Мы это сделаем после твоей смерти.
ГЕНРИ . Элинор, что ты хочешь?
ЭЛИНОР . То же, что и ты, чтобы мой сын был королем. Ты еще можешь их наделать. Я не могу. Или полагаешь, что я хочу исчезнуть? У меня ничего нет, кроме сына, которого ты можешь уничтожить, и ты же называешь меня жестокой. Все эти десять лет ты наслаждаешься в жизни тем, чего я была лишена, и ты любил другую женщину все это время. А я, видишь ли, жестокая. Да я могла бы с тебя живого содрать кожу, и сам бог сказал бы, что это справедливо. Что бы я ни сделала тебе, все по заслугам. Нет ничего, что было бы чрезмерным для тебя.
ГЕНРИ . Я скоро умру. Настанет день, когда я не успею увернуться, и в Вестминстере запоют «Виват Рекс» кому-то другому. Умоляю тебя, пусть это будет мой сын.
ЭЛИНОР . Никак не могу расплакаться.
ГЕНРИ . У меня нет сыновей,
ЭЛИНОР . У тебя слишком много сыновей. Больше тебе не надо.
ГЕНРИ . Ну, пожелай мне удачи. Я уезжаю. (Идет к выходу.)
ЭЛИНОР . В Рим?
ГЕНРИ . Там держат Папу.
ЭЛИНОР . Ты не осмелишься уехать.
ГЕНРИ . Скажи эти слова в полдень, и они попадут прямо в зад моему коню. К пасхе я отделаюсь от тебя, моя овечка. Тебе остались считанные дни быть королевой. (Снова хочет уйти) .
ЭЛИНОР . Уедешь в Рим, и мы поднимемся против тебя.
ГЕНРИ . Кто это мы?
ЭЛИНОР . Ричард, Джеффри, Джон и Элинор Аквитанская.
ГЕНРИ . В тот день, когда эти отважные сердца объединятся, мы увидим в воздухе летающих свиней.
ЭЛИНОР . Ты можешь уже сейчас увидеть бедных хрюшек, сидящих на верхушках деревьев — посмотри же! Неужели ты не понимаешь, что дал мальчикам повод для единения — новые сыновья. Как только выедешь из страны, считай, что ты ее потерял.
ГЕНРИ . Все объединились и сразу.
ЭЛИНОР . И Филипп тоже. Он будет с нами.
ГЕНРИ . Да, да, он может.
ЭЛИНОР . Ну так как же с твоей поездкой в Рим?
ГЕНРИ . И ты действительно готова сделать все это?
ЭЛИНОР . О, ты у меня в руках. Я держу, все еще держу тебя.
ГЕНРИ . Следует ли мне взять тысячу рыцарей в Рим, или это будеи слишком помпезно?
ЭЛИНОР . Но блефуй, Генри, хотя я и люблю это.
ГЕНРИ . Бедняжка. Ну, как мне сказать тебе? Ты просто ошиблась в расчетах.
ЭЛИНОР . Да что ты? В чем же именно?
ГЕНРИ . Ты должна была лгать мне. Ты должна была обещать мне быть хорошей женой, пока я не вернусь. Я бы отпустил их всех троих. Вот тогда они могли бы драться со мной.
ЭЛИНОР . Но ты не можешь держать своих сыновей здесь под ключом?
ГЕНРИ . Почему же это я не могу, черт побери!
ЭЛИНОР . Ты не осмелишься.
ГЕНРИ . Почему? Что меня остановит? Пусть немного посидят здесь, в Шиноне.
ЭЛИНОР . Я запрещаю это.
ГЕНРИ . Она запрещает!. (Намеревается уйти) .
ЭЛИНОР (ему вслед) . Так спал со мною твой отец или нет?
ГЕНРИ . Несомненно, ты скажешь, что спал.
ЭЛИНОР .
Перейти
на страницу