Лев зимой — страница 17

Тема

и приберегла ее для сегодняшнего дня.

Внезапно они бросаются в объятия друг другу.

О, Генри, мы испортили все, к чему прикасались.

ГЕНРИ . Да, это правда, и все из-за Розамунды.

ЭЛИНОР . Нет, ты прав, все не так просто. Жизнь, если она что-нибудь стоит, это. снежная лавина. И винить маленький комочек снега в том, что он все начал. Это так же справедливо, как и бессмысленно.

ГЕНРИ . Ты помнишь, как мы встретились?

ЭЛИНОР . Помню, даже час встречи и какого цвета ты носил чулки.

ГЕНРИ . Я едва мог разглядеть тебя — солнце слепило глаза.

ЭЛИНОР . Шел дождь, но это не важно.

ГЕНРИ . Мы мало разговаривали, как я помню.

ЭЛИНОР . Очень мало.

ГЕНРИ . Я никогда не видел такой красоты — я подошел и коснулся тебя рукой. Господи, откуда у меня была такая дерзость?

ЭЛИНОР . Ты видел мои глаза.

ГЕНРИ . Я любил тебя.

ЭЛИНОР . Развода не будет.

ГЕНРИ . Что?

ЭЛИНОР . Никакого развода не будет.

ГЕНРИ . На будет?

ЭЛИНОР . Нет. Боюсь, тебе придется обойтись и так.

ГЕНРИ . Это была просто прихоть.

ЭЛИНОР . Я так рада. Мне бы не хотелось тебя потерять.

ГЕНРИ . Слушай, ради моего любопытства, скажи мне, как умный человек другому умному человеку, ну как ты можешь вообще потерять меня? Ты когда-нибудь видишь меня? Я хоть когда-нибудь бываю с тобой? Когда-нибудь слышу тебя? Разве я не бываю, там, где тебя нет?

ЭЛИНОР . Меня не интересует география твоего бытия.

ГЕНРИ . Разве мы пишем друг другу? Или ты получаешь от меня какие-нибудь весточки? А вверх по Темзе плывут ли лодки с подарками для тебя? Кто о тебе помнит?

ЭЛИНОР . Ты.

ГЕНРИ . Да ты не имеешь ко мне никакого отношения. Мы нигде и никак не соприкасаемся. Так как же ты можешь потерять меня?

ЭЛИНОР . Неужели ты не чувствуешь наших уз?

ГЕНРИ . Ты достаточно хорошо знаешь, что меня нельзя остановить.

ЭЛИНОР . А мне и не надо тебя останавливать. Мне надо задержать тебя. У каждого из твоих врагов есть друзья в Риме. Мы будем долго мешать тебе.

ГЕНРИ . Ну и что? Я еще не заплесневел. Из меня ничего не сыплется. Я еще проживу много лет.

ЭЛИНОР . А сколько? Допустим, я задержу тебя на год. Я могу: это возможно. Допустим, твой первый сын умрет. Наш же умер — значит, такое может быть. Допустим, потом пойдут девочки, — так ведь было, значит, тоже возможно. Сколько лет будет нашему папуле? Что за жизнь у него будет, у этого хилого, подслеповатого, полоумного, высохшего и хромого калеки с ватными руками?

ГЕНРИ . Как приятно, что это тебя заботит.

ЭЛИНОР . А когда ты умрешь, что, конечно, печально, но неизбежно, что станет с Элис и ее чахоточным принцем? Ты же понимаешь, Ричард не даст этому чаду вырасти.

ГЕНРИ . Но ты не позволишь ему совершить такое преступление?

ЭЛИНОР . Не позволю? Да я сама втолкну его в детскую.

ГЕНРИ . Ты не можешь быть так жестока.

ЭЛИНОР . Не сокрушайся. Не переживай. Мы это сделаем после твоей смерти.

ГЕНРИ . Элинор, что ты хочешь?

ЭЛИНОР . То же, что и ты, чтобы мой сын был королем. Ты еще можешь их наделать. Я не могу. Или полагаешь, что я хочу исчезнуть? У меня ничего нет, кроме сына, которого ты можешь уничтожить, и ты же называешь меня жестокой. Все эти десять лет ты наслаждаешься в жизни тем, чего я была лишена, и ты любил другую женщину все это время. А я, видишь ли, жестокая. Да я могла бы с тебя живого содрать кожу, и сам бог сказал бы, что это справедливо. Что бы я ни сделала тебе, все по заслугам. Нет ничего, что было бы чрезмерным для тебя.

ГЕНРИ . Я скоро умру. Настанет день, когда я не успею увернуться, и в Вестминстере запоют «Виват Рекс» кому-то другому. Умоляю тебя, пусть это будет мой сын.

ЭЛИНОР . Никак не могу расплакаться.

ГЕНРИ . У меня нет сыновей,

ЭЛИНОР . У тебя слишком много сыновей. Больше тебе не надо.

ГЕНРИ . Ну, пожелай мне удачи. Я уезжаю. (Идет к выходу.)

ЭЛИНОР . В Рим?

ГЕНРИ . Там держат Папу.

ЭЛИНОР . Ты не осмелишься уехать.

ГЕНРИ . Скажи эти слова в полдень, и они попадут прямо в зад моему коню. К пасхе я отделаюсь от тебя, моя овечка. Тебе остались считанные дни быть королевой. (Снова хочет уйти) .

ЭЛИНОР . Уедешь в Рим, и мы поднимемся против тебя.

ГЕНРИ . Кто это мы?

ЭЛИНОР . Ричард, Джеффри, Джон и Элинор Аквитанская.

ГЕНРИ . В тот день, когда эти отважные сердца объединятся, мы увидим в воздухе летающих свиней.

ЭЛИНОР . Ты можешь уже сейчас увидеть бедных хрюшек, сидящих на верхушках деревьев — посмотри же! Неужели ты не понимаешь, что дал мальчикам повод для единения — новые сыновья. Как только выедешь из страны, считай, что ты ее потерял.

ГЕНРИ . Все объединились и сразу.

ЭЛИНОР . И Филипп тоже. Он будет с нами.

ГЕНРИ . Да, да, он может.

ЭЛИНОР . Ну так как же с твоей поездкой в Рим?

ГЕНРИ . И ты действительно готова сделать все это?

ЭЛИНОР . О, ты у меня в руках. Я держу, все еще держу тебя.

ГЕНРИ . Следует ли мне взять тысячу рыцарей в Рим, или это будеи слишком помпезно?

ЭЛИНОР . Но блефуй, Генри, хотя я и люблю это.

ГЕНРИ . Бедняжка. Ну, как мне сказать тебе? Ты просто ошиблась в расчетах.

ЭЛИНОР . Да что ты? В чем же именно?

ГЕНРИ . Ты должна была лгать мне. Ты должна была обещать мне быть хорошей женой, пока я не вернусь. Я бы отпустил их всех троих. Вот тогда они могли бы драться со мной.

ЭЛИНОР . Но ты не можешь держать своих сыновей здесь под ключом?

ГЕНРИ . Почему же это я не могу, черт побери!

ЭЛИНОР . Ты не осмелишься.

ГЕНРИ . Почему? Что меня остановит? Пусть немного посидят здесь, в Шиноне.

ЭЛИНОР . Я запрещаю это.

ГЕНРИ . Она запрещает!. (Намеревается уйти) .

ЭЛИНОР (ему вслед) . Так спал со мною твой отец или нет?

ГЕНРИ . Несомненно, ты скажешь, что спал.

ЭЛИНОР .

Перейти
на страницу

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *