Красные повязки — страница 63

Тема

чревато, так и завшиветь можно.

– Я через три дня на смену – и в баньке попарюсь, вы идите, а я наблюдаю, – отказался Рус.

– Сейчас двинем, до обстрела? – уточнил Вадик.

– Лучше подождем, да и теплее будет. Диман, ты как?

– Подождем часок, нечего подставляться.

Прошел час, второй, время к обеду, а обстрела нет. Не нравится мне такое затишье: выбивает из равновесия. Вот я конченый, по ходу, раз отсутствие обстрела выбивает из душевного равновесия…

Пообедали пайками, разогрев на остатках газа, но теперь есть таблетки – не пропадем, даже если Серега баллонов не найдет.

– Ну, че, Василий, времени три уже, пора двигаться. Может, они вообще сегодня кидать не будут, может, праздник у них какой, – не вытерпел Вадик.

– Ладно, – решился я на вылазку – идем. Но порядок движения меняем. Двигаем по одному до палатки, я – первый, Апостол – второй, ты крайний. Пока в лесу не скроюсь, даже не думай на поляну выбегать, – повернулся я к Апостолу. – Вадик, то же самое, пока Дима не в лесу, сидишь ровно, не нужно толпу создавать. По одиночным целям, падлы, пытались «птурить», так что не вводим в искушение. Движение бегом, без передышек, строго по правой колее. Понятно?

– А че не по левой? Там тоже мин нет, – вступил в полемику Вадик.

– Правую больше подсолнухи прикрывают, не нравится мне эта тишина, все, я погнал!

Бегать в жмущих резиновых сапогах по жаре – то еще удовольствие. Пот заливает глаза, видно плохо, но мимо колеи не промажу.

На последнем издыхании вбежал на опушку, помахал рукой и двинулся к палатке. От палатки тянулись полосы брезента, хотя прямых попаданий не было, рядом несколько мелких воронок от «восьмидесятки». Интересно, что там Диман, стартанул?

От палатки видно было плохо, я подбежал ближе к опушке и упал в колею, накатанную БМП. Бежит, родной, но тяжело, тоже проблемы с «дыхалкой». Подбежал и залег рядом, тяжело дыша. Я вскочил, стал семафорить Вадику, и тот быстро стартовал.

– Дима, – обратился я к Апостолу, – контроль за спиной.

Он кивнул и стал наводить на лес.

Тут подбежал Вадик и упал за палатку.

– Вроде нормально. Спускаемся по-тихому, Вадик – первый, Дима за ним, дистанция пятнадцать метров, пошли!

Спустились к ручейку, русло было плотно завешано ветками, даже прохладно здесь.

– Хорошо тут, тихо, спокойно, – разговорился Апостол, отдышавшись. – Но зачем такие кроссы, не для моего возраста.

– А ты прогуляйся по полю тихонечко, глядишь, и не постареешь больше, – съязвил Вадик.

– Так, братва, двое моются – один наблюдает. Я в наблюдение. Погнали по-быстрому!

– Да где тут мыться, тут даже воды не наберешь, воробью по колено, – проворчал Апостол.

– Вадим, покажи ему водопад, а сам стирайся пока.

– Принял, Диман, за мной!

Ну как водопад? Глинистый обрывчик, метра два, сверху пристроена разрезанная «пятишка». Дохленький такой душик, но помыться можно.

Апостол разделся и, рыча, заскочил под душ.

– Холодная, бляха!

– Тебя бы в купель в Золотаревке, вот там действительно холодная, а тут градусов пятнадцать, курорт.

Вадик кивнул, соглашаясь.

Помылись, постирались за полчаса.

Апостол вдруг насторожился:

– Тормозите, едет кто-то…

– От опушки вглубь на десять метров, – скомандовал я, и мы отползли.

Точняк, от Белогоровки на скорости идет «Т-72», Север возвращается?

Танк, поравнявшись с нами, свернул в колею, по которой мы бежали сюда. За несколько секунд проскочил поляну и затормозил напротив нашего окопа. Примерно там же, где стоял «укропский» танк.

– Че же он творит? – тоскливо произнес Вадик. – Демаскирует позицию, нам теперь до ночи кидать будут!

Я был полностью согласен с ним. Что, у Севера крышу сорвало?

– А может, рванем все сразу по колее, пока не началось? Полминуты, и мы в окопе, – расхрабрился Апостол.

– Угу, спринтер нашелся, сюда минуту бежал и обратно полминуты. Ждем. Накроют возле позиции, и привет! Даже в морду тебе, умнику, не насуешь – за ее отсутствием.

Апостол обиделся и замолчал.

Танк пошевелил стволом, выдал выстрел, сместился вправо на тридцать метров, еще раз выстрелил и с ходу ломанулся через узкую в этом месте полосу в чистое поле…

И тут по нашей позиции ударила артиллерия противника.

– Из крупняка садят, как раз бы нас размотали на подходе, – заметил Вадик.

Апостол побледнел, но промолчал. Осознал, в какую авантюру нас втягивал.

Танк тем временем вклинился в поле метров на сто пятьдесят, выдал выстрел, поставил дымы, вернулся метров на пятьдесят, еще выстрел, и поймал первый ПТУР. Видимо, потерял гусеницу, поскольку сразу закрутился на месте, из-за дыма видно было плохо. Но второй росчерк вражеского ПТУРА было видно четко – прямо в башню. Танк запылал, выживших там, однозначно, уже не было…

– Эх, Север, светлая память тебе!

– А может, это и не Север, – резонно заметил Вадик. – Уж слишком смело катался…

Очередная цепь разрывов раздалась на нашей позиции, как там Рус, живой?

Третья ракета, явно лишняя, пришла в левый борт…

– Сейчас башню сорвет, – авторитетно заявил Вадик.

Вопреки его предсказанию, БК не детонировал, несколько очередей, глухие хлопки гранат, и пламя начало спадать, но дымил еще долго, до ночи. Обстрел растекся по флангам от позиции и длился больше часа с разной интенсивностью. Реабилитировались «укры» за спокойное утро плюс целый танк сожгли с экипажем. Сегодня праздник у тварей…

– Сдвинули прицел, нужно бы Руса проведать, – озвучил я мысль, не дававшую мне покоя.

– Подождем еще минут двадцать, что теперь терять: или живой, или нет, – возразил Вадик.

– А может, жгуты нужно наложить, через двадцать минут уже поздно будет.

Апостол молчал, не вступая в дискуссию.

– Ладно, я погнал, и на месте дам отмашку. Двигаться строго по одному.

– Погоди! – тормознул меня Вадик. – Я первый, быстрее добегу.

– Ну, как скажешь, – не стал я спорить, – пошел!

Вадик добежал до позиции секунд за сорок, показавшихся мне минутами. На краю позиции вскинул руки в победном замке.

– Живой, значит, – выдохнул я и погнал следом. Рус бледный, но визуально целый шел нам навстречу.

– Нет, ну, вы видели, а? Зачем они туда полезли? – хрипло пробормотал он.

– Не ранен?

– Нет, глушануло немного, думал, все. Четко пристрелялись, падлы!

На позиции творился хаос: кучи земли, свежие воронки, мой окоп засыпан почти на треть. Опять копать! ОЗК, сушившийся на маленьком пеньке, в клочья, исчезли две гранаты, лежавшие у меня в изголовье у основания дуба. И дуб, и вязы проредило изрядно, оставив почти без листьев. Теперь мы пустые, хоть новые огневые позиции готовь. Ладно, осталось всего пять дней, доживем здесь как-нибудь. «Или менять все-таки?» – вклинился рассудок, погасив эмоции. Посмотрим завтра, еще «двухсотых» ребят нужно из

Перейти
на страницу

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *