Красные повязки — страница 65

Тема

машину затянули сеткой. Сейчас должно прокатить. На ночь, во всяком случае, дронов намного меньше стало с появлением ружья.

Рус участия в разгрузке не принимал и молчал.

– Рус, ну, прости, братан, уснул, – извинился Серега. – Но я все купил: и баллоны, и батарейки. И утку по-пекински с салатиками. Сейчас гулять будем!

– Я бы с тобой не стал бухать, да мужики не поймут, – ответил Рус.

– А тебе и некогда особо бухать: скоро меняться, – «успокоил» я Рустама.

– Все, падаем, Даня, сюда ходи, – позвал Серега.

Развернули припасы: несколько салатов, две палки колбасы полукопченой, беляши, пирожки, три больших пиццы, утка по-пекински, почему-то фаршированная яблоками…

– Да, потратился ты прилично, за десятку, наверное. Нужно бы раскинуть. Доберусь до банкомата – переведу свою долю, – пообещал я Сереге.

– Брось, какие расчеты! – поморщился тот. – Где-то еще пиво должно быть. Даня! Тащи пивас!

И понеслось галопом: за Победу, за удачу, помянули погибших… Рус с Апостолом стояли на часах поочередно – красавцы!

Потом завалились спать…

По голове размеренно били кувалдой – это пульс, вяло осознал я объективную реальность.

– Сегодня же эвакуация, где все?

– Час назад ушли на точку сбора. Тебя не будили, ты, мол, сам вызвался во вторую очередь, – объяснил Серега.

– Ты не в курсе, когда за нами вернутся?

– Вернется транспорт на точку – отправят гонца. Часа два-три у тебя есть, можешь поспать, – «разрешил» Серега.

– Понятно, сейчас вещи подготовлю и посплю еще часик-другой…

– Василий, вставай! Опоздаем на точку, – тормошил меня Толя-мичман.

– Да встаю, встаю. Мы что, последние остались?

– Да Вова с Колей-афганом еще тут. У них десять дней контракта. Давай, двигай вдоль лесополосы до пункта, мимо не пройдем, я за тобой.

– Принял, две минуты, с бойцами попрощаюсь. Мы все! Отвоевались. Всем до свидания и удачи! Бывайте…

Я обнялся с Русом и Серегой и отчалил, надеюсь, в новую жизнь, все-таки произошла кардинальная переоценка жизненных ценностей. Шагалось легко, голова почти не болела…

Вскоре мы догнали группу бойцов, там оказался знакомый по Золотаревке, «гопник» Миха. Жив! Пристроился за ним и даже перестал вертеть головой на манер флюгера – есть кому наблюдать.

За полчаса резвым шагом добрались до замаскированной в овражке БМП-1. По-моему, та же самая, что нас сюда закидывала, только мехвод другой. Быстро загрузились и умчались в Белогоровку.

Глава 20 Дорога домой

В здании «пожарки», где мы уже были раньше, тьма народу. Человек пятьдесят, навскидку, может, и больше. Жирная цель – царапает сознание неприятная мысль, скорее бы свалить отсюда…

Но начальство решило иначе, а именно: срочно провести агитационный митинг в лучших традициях почившего Союза… В смысле, кто, если не мы? Воинское братство, доблесть, долг и все такое прочее. Общий смысл – нужно продлить контракт, ведь людей не хватает. Может, кого-то покоробит от излишней фривольности над святыми вещами, но пишу, что чувствовал. А ничего не чувствовал кроме глухого раздражения, как и абсолютное большинство присутствующих. Согласились задержаться на короткое время двое незнакомых бойцов и прилично похмельный Вадик. С собой притащил или здесь уже нашел выпить?

Раздраженный малым количеством добровольцев, «тридцатый» объявил пятиминутную готовность к погрузке.

Через двадцать минут мы уже выехали из Белогоровки в штаб (Лисичанский НПЗ). Белогоровку хохлы забрали себе через две недели после нашего отъезда. И продолжают удерживать до сих пор, почти полтора года…

Добрались без приключений до НПЗ, нас по блату поселили в штабе, на втором этаже, в угловом кабинете. Все тот же вездесущий Серега – старшина постарался. Сходили на ужин в производственный цех: там обосновалась наша «потерянная» кухня во главе с майором-армянином. Никаких тебе слипшихся макарошек и борща из нечищенной картошки. Все вкусно, цивильно, даже салатов два вида, и можно брать добавку! Цивилизация в целом, но это не спасло начальника армянина от предъяв по существу. Из наших я первым докопался до него.

– А вот объясни мне, добрый человек, почему мы на позициях ни разу не видели полевую кухню? Хотя нет, можешь не объяснять, понимаю, раскидали нас повсюду, а кухни две всего. Но почему сухпай не получали? На каждые сутки, если без кухни, должен выдаваться паек. Лично я должен был за время контракта получить шестьдесят пайков. Получил от силы десять. Где оставшиеся?

– Брат, ты меня что, за «крысу» принял? Сейчас все покажу, – возмутился майор.

Через пару минут он притащил замызганную тетрадку и начал листать, тыкая в каждую страницу.

– Вот, сматри сюда, вас по спискам двадцать восемь, и я каждые сутки отправлял пайки, три суток не отправлял: машины не было. Все законна, все пад роспись.

– Мда, и чья это подпись?

– Серега-старшина за доставку отвечал, его подпись на каждом листе, смотри, да.

– Ладно, свободен, потолкую с Серегой, потом вернемся к разговору, – «отпустил» я майора. Все-таки отношения бойцов и «тыловиков» сейчас другие. Раньше бы он вообще не стал со мной разговаривать, а теперь как шелковый. Чует, гадина, чье мясо съела…

Но с Серегой нужно бы пообщаться, не откладывая.

Вернулся в штаб и озвучил парням разговор и свои намерения вывести всех на чистую воду.

– Плюнь! – посоветовал бывший взводный Аркадьевич. – Все равно правды не добьешься, а проблем наживешь.

– Да как плюнь? – продолжал я кипеть. – Больше тысячи пайков – и мимо кассы! Выдавали-то по спискам из учебки, а нас меньше трети осталось, кто-то бабки загребал, а кто-то в окопах подыхал?

– Серега нам всегда помогал, вот и сейчас в штаб заселил, не стоит рыть под него, он лицо подневольное, – возразил Аркадьевич.

– Заявлений разных я писать не буду, но Сереге вопросы позадаю, – пообещал я.

– Тяжелый ты человек, смотри, тебе жить, – вздохнул Аркадьевич.

Ночью на второй этаж прилетело что-то тяжелое, хорошо хоть, в противоположный от нас угол здания, разнесло в труху несколько пустых кабинетов. Ну и мы немного напугались, отвыкли уже за сутки. Это был последний прилет на моей памяти…

Утром явился какой-то полковник и потребовал немедленно покинуть помещение. Демаскируем, дескать, штаб большим количеством народа. А нас всего-то шестеро: Аркадьевич, Алтай, Толик-мичман, Дима-Апостол, Саня-пулеметчик и я. Трое остались на ЛБС от целого взвода. Пришлось переселяться, хотя я предлагал послать всех подальше. Парни не поддержали и ушли, не желая конфликтов. Я тоже не конфликтный, а тут будто бес вселился, хотелось хорошей драки, желательно с начальством. Ограничился тем, что снял «броник», раскрутил и закинул в разбитое штабное окно.

– Зря, нам всю снарягу сдавать под роспись, да и прилеты еще могут быть, – указал Аркадьевич на распаханное воронками поле.

– Плевать! – коротко ответил я.

Переселились в пятиэтажку, два верхних этажа

Перейти
на страницу

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *