Затмение — страница 2
Тема
ужин, было не трудно догадаться, что ему есть, что сказать. Наверно в этот раз, ему нужно было сказать необычайно много.
По привычке я посмотрела на часы — в это время, я обычно каждые несколько минут смотрела на них. Осталось уже меньше получаса.
Послеобеденное время было самой трудной частью моего дня. Я была под домашним арестом с того самого момента, как мой бывший лучший друг (вервольф), Джейкоб Блэк доложил о моих тайных поездках на мотоцикле — предал меня, чтобы я была наказана, и не смогла бы больше видится со своим бой-френдом (вампиром) Эдвардом Калленом.
Теперь Эдварду было позволено видеться со мной только с 19 до 21.30 вечера, и только в пределах моего дома под неизменно раздраженным, злым взглядом моего папы.
Это был ужесточенный вариант моего предыдущего, менее строгого, наказания, которое я заслужила за исчезновение без объяснений на три дня, и за один прыжок со скалы в океан.
Конечно, мы виделись с Эдвардом в школе, тут уже Чарли ничего поделать не мог. И, конечно же, Эдвард почти каждую ночь проводил в моей комнате, но об этом Чарли даже не догадывался. Способность Эдварда проникать в дом легко и тихо через мое окно на втором этаже, была почти так же полезна, как и его способность читать мысли Чарли.
И хотя мы с Эдвардом проводили раздельно только время после обеда, этого было достаточно, чтобы я от беспокойства не могла найти себе места, и чтобы время для меня тянулось гораздо медленней. Однако я безропотно терпела свое наказание, потому что, во-первых, я знала, что заслужила это, а во-вторых, я не могла так жестоко обойтись с папой, и сбежать сейчас, когда нам и так грозила гораздо более серьезная разлука навсегда, невидимая Чарли, и такая близкая для меня.
Папа с ворчанием сел за стол и развернул влажную газету. В течение нескольких последующих секунд, он неодобрительно цокал языком.
— Не понимаю, папа, зачем ты читаешь новости. Они ведь только раздражают тебя.
Возмущаясь прочитанным, он даже не обратил на меня внимания.
— Вот почему, все хотят жить в маленьких городах!
Просто смешно.
— Что на этот раз не так с большими городами?
— Сиэтл претендует на звание столицы убийств. Пять нераскрытых убийств за последние две недели. Как они там живут?
— Я думаю, что в Финиксе происходит гораздо больше убийств, папа. И я там жила. — и никогда не была настолько близка к тому, чтобы стать жертвой убийства, как после переезда в его маленький безопасный городок. Кстати, кое у кого, я до сих пор была в списках на уничтожение… Вода в кастрюле пошла рябью, ложка в моей руке задрожала.
— Ты меня не переубедишь, — сказал Чарли.
Я отчаялась привести ужин в более приличный вид и занялась его сервировкой. Пришлось использовать разделочный нож, чтобы разрезать спагетти на порции, сначала для Чарли и потом для себя.
Чарли полил свою порцию соусом и перемешал. Я замаскировала слипшийся комок спагетти большим количеством подливки и без особого энтузиазма последовала его примеру — приступила к еде. Какое-то время мы просто молча ели. Чарли все ещё просматривал новости; а я взяла свое изрядно потрепанное издание «Грозового перевала» и, открыв на месте, где прервалась утром за завтраком, попыталась окунуться в Англию конца девятнадцатого века, ожидая, когда он, наконец, заговорит.
Я как раз дочитала до момента возвращения Хитклиффа, когда Чарли кашлянул, прочищая горло, и скинул газету на пол.
— Ты права, — произнес Чарли. — У меня была причина, чтобы приготовить «это». - он указал вилкой на липкое месиво в своей тарелке. — Я хотел поговорить с тобой.
Я отложила книгу в сторону; переплет был такой старый, что раскрытая книга блином распласталась на столе.
— Ты мог бы просто спросить.
Он кивнул, и свел брови.
— Да. В следующий раз именно так и сделаю. Я подумал, что если приготовлю вместо тебя ужин, то немного смягчу тебя.
Я рассмеялась.
— Это сработало. От твоих кулинарных талантов я размягчилась как зефир. Что тебе нужно, пап?
— Ну, я по поводу Джейкоба.
Моё лицо приобрело жесткое выражение.
— А что с ним такое? — процедила я сквозь плотно сжатые губы.
— Спокойно, Беллс. Я знаю, что ты до сих пор расстраиваешься, что он настучал на тебя, но он поступил правильно. Он просто проявил ответственность.
— Ответственность, — едко повторила я, закатывая глаза. — Ладно. Так что там с Джейкобом?
Я мысленно повторила свой небрежный, почти тривиальный вопрос: «Что с Джейкобом? Что я собиралась с ним делать? Мой бывший лучший друг, который стал теперь… кем? Моим врагом?». Я вся сжалась.
Чарли внезапно заволновался.
— Не злись на меня, ладно?
— Злиться?
— Ну, я хочу поговорить и насчет Эдварда тоже.
Я подозрительно прищурилась.
Голос Чарли зазвучал резче:
— Я ведь разрешаю ему приходить в наш дом, правда?
— Разрешаешь, — признала я. — Не на долго. Конечно, ты мог бы, иногда, и выпускать меня из дома, — в шутку продолжила я. Прекрасно зная, что до конца учебного года я буду под домашним арестом. — В последнее время я веду себя паинькой.
— Ну, собственно к этому я и веду… — тут лицо Чарли неожиданно осветилось улыбкой, его глаза весело сверкнули и, на какое-то мгновение, он помолодел лет на двадцать.
В его улыбке я увидела тускло мерцавшую перспективу, однако все же медленно проговорила:
— Ты меня запутал, папа. Так о чем именно мы говорим, о Джейкобе, об Эдварде или о моём наказании?
Улыбка снова промелькнула на губах Чарли.
— Вроде как обо всём сразу.
— И как это между собой связано? — насторожено спросила я.
— Хорошо, — вздохнул он, поднимая руки, сдаваясь.
— Так вот, я думаю, что возможно ты заслуживаешь амнистию за хорошее поведение. Ты не хнычешь и не плачешься, удивительная особенность для подростка.
Мои брови поднялись вверх от удивления, я тонким, тоже от удивления, голосом произнесла:
— Серьезно? Я свободна?
Что повлияло на его решение? Я была уверена, что пробуду под домашним арестом до самого отъезда, и Эдвард ничего подобного не заметил в мыслях Чарли…
Чарли поднял палец и сказал:
— С одним условием.
Энтузиазм исчез.
— Фантастика, — простонала я.
— Белла, это скорее просьба, чем требование, ладно? Ты свободна. Но я надеюсь, что ты используешь свободу… правильно.
— Что
Перейти
на страницу