Затмение — страница 140
Тема
моей точки зрения, хорошо? — продолжала она, будто я и не говорил ей ничего.
Если она пришла испортить мне настроение, ей это удалось. Я рассмеялся. Смех отдавался странной болью внутри.
— Хватит фыркать и обрати внимание, — рявкнула она.
— Если я сделаю вид, что слушаю, ты уйдешь? — спросил я, глядя на ее вечно злое лицо. Я не уверен, что теперь она когда-нибудь была другая.
Вспомнилось, как раньше мне казалось, что Леа была хорошенькая, даже красивая. Это было давным-давно. Теперь никто больше так о ней не думает. Кроме Сэма. Он никогда не простит себя. Будто это его вина, что она превратилась в злобную гарпию.
Она становилась все злее, словно догадывалась, о чем я думаю. Наверное догадалась.
— Меня тошнит от этого, Джейкоб. Можешь представить каково мне? Мне даже не нравиться Белла Свон. А ты заставляешь меня горевать об этой любительнице кровопийц, словно я ее тоже люблю. Неужели ты не понимаешь, почему меня это немного смущает? Вчера ночью мне приснилось, что я целуюсь с ней! И что мне, черт подери, с этим делать?
— А мне то что до твоих переживаний?
— Я больше не желаю слышать твои мысли! Забудь о ней! Она выходит замуж за это существо. И он попробует изменить ее в одну из них! Мальчик, пора двигаться дальше.
— Заткнись, — прорычал я.
Отвечать ударом на удар было неправильно. Я знал это, и прикусил себе язык. Но теперь она точно пожалеет, если не уйдет сейчас же.
— Всё равно, скорее всего, он просто убьёт её, — продолжала глумиться Леа. — Все истории рассказывают, что они чаще убивают, чем изменяют. Так что, это скорее будут похороны, а не свадьба. Ха.
В этот раз мне пришлось сдержать себя. Я закрыл глаза и боролся с жаром во рту. Я попытался оттолкнуть огонь бегущий по спине, стараясь удержать форму, пока мое тело дрожало и пыталось разорваться пополам.
Когда я снова обрел контроль над собой, я свирепо глянул на нее. Она смотрела на мои руки, наблюдая как унимается дрожь в них. Леа улыбалась.
Она думала, что удачно пошутила и веселилась во всю.
— Если тебя так смущает половая разница, Леа … — произнес я медленно, выделяя каждое слово. — Ты думаешь нам всем нравиться смотреть на Сэма твоими глазами? И так плохо, что Эмили приходится мириться с твоей навязчивой идеей. Ей тоже не нужны мы, парни, похотливо пыхтящие за его спиной.
Хоть я и был зол, всё равно почувствовал укол совести, когда увидел её перекошенное от боли лицо.
Она вскочила на ноги — остановилась только, чтобы плюнуть в мою сторону — и убежала в сторону деревьев, всё её тело вибрировало как камертон.
Я мрачно рассмеялся:
— Ты промазала.
Сэм вздрючит меня за это, но оно того стоило. Леа больше не будет докучать мне. А я, если подвернется возможность, ещё раз повторю ей то же самое.
Потому что её слова остались внутри, они врезались в мой мозг, мне было так больно, что я еле дышал.
Не так уж было важно, что Белла выбрала кого-то другого, а не меня. Эти страдания были ерундой. С этой мучительной болью я смогу прожить остаток своей дурацкой, слишком длинной, растянутой жизни.
Важно было то, что она бросала всё, что она позволит своему сердцу остановиться, своей коже превратиться в лед, а разуму переродиться в какое-то кристаллическое хищническое сознание. Чудовище. Чужая.
Я думал, что не может быть ничего хуже этого, ничего более болезненного…
Но, если он убьет её…
Снова я должен был усмирять свою ярость. Возможно, если бы не Леа, было бы хорошо позволить жару изменить меня в создание, которое справляется с такими переживаниями лучше. Создание, чьи инстинкты гораздо сильнее человеческих эмоций. Животное, которое иначе воспринимает человеческую боль. Хоть какое-то разнообразие. Но Леа убегала, и я не хотел разделять ее мысли. Я тихо выругался ей в след.
Несмотря на все старания, мои руки дрожали. Что заставляло их дрожать? Злость? Страдания? Я не был уверен, с чем я борюсь сейчас.
Я должен верить, что Белла выживет. Но тогда нужно было доверять — а доверять я не хотел, верить в то, что кровосос способен оставить её в живых.
Она изменится, интересно, как это подействует на меня. Буду ли я считать её мёртвой, когда увижу вот так стоящую передо мной словно камень? Словно кусок льда? Когда её запах будет обжигать мои ноздри и разбудит инстинктивное желание рвать и уничтожать… Как это будет? Могу ли я захотеть убить её? Могу ли я не хотеть убить одного из них?
Я смотрел как волны набегают на берег. Они исчезали из виду под краем скалы, но я слышал как они разбивались о песок. Я смотрел на них допоздна, и еще долго, после того как стемнело.
Идти домой не хотелось. Но я был голоден, и я не мог придумать ничего другого.
Я скорчил рожу, когда небрежно подобрал свои костыли за петли. Если бы только Чарли не видел меня в тот день и не слышал слов о моей «аварии». Дурацкий реквизит. Я их ненавидел.
Лучше мне было оставаться голодным, понял я, когда вошел в дом и посмотрел на папино лицо. Он что-то задумал. Это легко было понять — он любил преувеличивать. Притворялся, что все как обычно.
А еще, начинал говорить слишком много. Что-то про те времена, когда я пешком ходил под стол. Про это он всегда болтал, когда не хотел что-то рассказывать. Я не обращал внимания, старался как мог сосредоточиться на еде. Старался прожевать ее быстрее…
— … и Сью заезжала сегодня. — папа говорил громко. Его трудно было игнорировать. Как всегда. — Удивительная женщина. Она круче гризли. Хотя не знаю, как она управляется со своей дочерью. Из Сью получился бы чертовски хороший волк, а Леа больше смахивает на рассомаху. — он засмеялся над своей шуткой.
Немного подождал моего ответа, не заметив мой отсутствующий, скучающий вид. Обычно это раздражало его. Я хотел бы, чтоб он перестал болтать про Леа. Я старался не думать про нее.
— С Сэтом все намного проще. Конечно, и с тобой все было проще, чем с твоими сестрами, пока… ладно, у тебя и так проблем больше, чем у них.
Я вздохнул, долго и глубоко, и уставился в окно.
Билли замолчал слишком надолго.
— Мы сегодня
Перейти
на страницу