Хозяин ветра — страница 97

Тема

жизнь. А уж впустить его в себя…

Славуша в отчаянии подняла взор к небесам. Оставалось лишь просить помощи свыше.

Она хотела воззвать к милости Всеотца, да вовремя вспомнила, как относился к богам Небесного града ее муж. Как отказался от них после того, как они много лет отвергали его…

Тогда она обратилась к богу своей кровной родни. К тому, у кого едва не стала зимней хозяюшкой.

– Батюшка Велес, Лесной Владыка! Услышь, заступись! Ты же видел, как боролся мой Арнгрим! Ты видел, как Змей вышел из его тела и улетел со своей Змеихой… Прошу, Хозяин Зимы, оставь мне мужа! Велько, дивный гусляр, где бы ты ни был – замолви доброе словечко за нас!

Арнгрим пошевелился и открыл глаза.

Едва Славуша успела обрадоваться, как ветер дохнул сильнее, и в тумане возник проход. За пеленой угадывались огромные сосновые стволы, каких не найдешь в обычном бору. То был священный лес богов.

Иная и непонятная судьба под иным небом…

Славуша вздохнула и склонила голову.

– Ну что ж. Зато вместе! – сказала она. – Вставай, Арнгрим. Идем…

Безымянный нойда, Мара и Кайя с Птенцом на руках сидели у костра в укромной заветери и смотрели, как над морем восходит солнце. Как оно алеет, окрашивает небо в желтый и розовый, как его свет растекается по низким облакам и разбегается по волнам. Змеево море шумело, накатываясь на берег, как и тысячи лет назад. Не высыхало, не поднималось черной стеной, не пыталось дотянуться до неба… И недавний страх уже забывался, сменяясь миром в душе.

– Наконец-то прилетел, – ворчала Мара. – Ох, мы натерпелись, пока тебя ждали! Я уж хотела выкопать нору в снегу и забиться туда, точно куропатка какая! Когда небо становится каменным и падает наземь… Я думала, у меня все перья от ужаса вылезут!

– А мне не было страшно, – тихо сказала Кайя, лаская сына. – Ведь ты сказал, что вернешься.

Она сидела, все еще бледная и слабая, не спуская с рук Птенца, как будто черпала в нем жизненную силу. А нойда смотрел на нее и видел ту прекрасную птицу, что парила над облаками в розовых лучах заката.

«Я привык думать о тебе как о птенце-несмышленыше, смешном и неумелом… А ты уже способна взлетать туда, где мне тебя не догнать! Какой же ты станешь в зрелые годы?!»

– Этой ночью мир родился заново, – произнес он. – И мы вместе с ним.

Он уже снял шаманское облачение. Бубен, колотушка и Великая Корона лежали поодаль. Им тоже нужен был отдых.

«А наша награда?! – послышался голос Вархо. – Мы разве не заслужили? Мы сегодня из кожи лезли вместе с тобой… Чуть еще раз не померли от натуги…»

– А моя награда где? – устало вздохнул саами.

«Ты разве не получил ее?»

Нойда вздохнул, чиркнул ножом по краю ладони. Алые капли упали на лосиный рог, и из колотушки послышалось алчное шипение.

– Довольны?

– Зачем ты это делаешь? – нахмурившись, спросила Кайя. – Разве можно кормить сайво кровью?

– Чужой – нет. А своей… – Нойда улыбнулся. – Разве не долг главы семьи – кормить и защищать домочадцев?

Чуть позже он понял, чтó сказал, и смутился – но, кажется, никого из сидящих у костра не удивили его слова. Безымянный подумал, что он и в самом деле, впервые за очень много лет, чувствует себя в кругу семьи. Все они – бродячая Мара, маленькая гейда со своим Птенцом, даже Вархо в колотушке – связаны с ним узами, которые он сам и создал. Они тревожатся о нем, они на него надеются… Возможно, он им дорог… Нойда не посмел продолжить.

И Лишний. Конечно же, Лишний близнец, его названый брат…

– Я принес радостную весть, Мара, – сказал он. – Велько, твой нареченный, снова здесь. Он совсем рядом…

– Я знаю, – сверкнула глазами Мара. – Думаешь, я могла не заметить его?! Но не оставлять же Чайку с Птенцом одних, без присмотра…

– Теперь они не одни. Лети!

Когда стремительный силуэт исчез вдалеке, Безымянный снова покосился на Кайю.

Суур-Ку… Серебряное зеркало судеб…

«Жаль, я тогда в него едва заглянул. Мог бы детишек повнимательнее рассмотреть. Не было ли между ними крылатого?»

– Ты так смотришь, Безымянный, – улыбнулась Кайя. – Вроде и на меня, а вроде и сквозь… Будто ведун, что прозревает грядущее!

– Так и есть, – подтвердил нойда. – Я прозреваю грядущее.

Эпилог

Внизу, под горой, плескалось море – бирюзовое, пряно-соленое, отливающее утренней небесной голубизной на мелководье и изумрудом в глубине. На берегу, в садах цветущих роз и кипарисов, за белеными глухими стенами, прятался от палящего солнца хазарский торговый город Таматарха. Тот самый, который новогородцы считали стоящим на краю света и называли Тьмутараканью.

Закончилось время полуденного зноя, тени удлинились, мир начал пробуждаться от дремы. Вышел, потягиваясь, на широкую крышу под виноградным навесом достославный купец Кофа. Сорвал кислую виноградину, сморщился, выплюнул. Велел слуге принести настоящего сладкого винограда без косточек, тающего во рту. Уселся под навесом в удобное кресло и откинулся на спинку, наслаждаясь тенью и ветерком.

– Я передумал, принеси охлажденного вина. И мой свиток!

– Калам и чернила тоже? – предупредительно спросил слуга.

Кофа кивнул.

Деятельный Кофа не мог просто так отдыхать после опасного, полного лишений путешествия в северные страны. Набираясь сил перед новым долгим странствием, он в часы досуга писал книгу.

Он развернул свиток и с удовольствием погрузился в чтение, мыслями переносясь в события прошлых лет…

«Хождение купца Кофы из Таматархи по великой реке Итиль за полуночным солнцем, за небесным огнем», – гласил заголовок.

«…После тех великих и страшных событий на Соляных островах наступили разброд и безвластие. Шад Арнгрим погиб, а с ним, как мы поняли, и жена его Славейн. Тел так и не нашли, но люди видели, как оба вошли в колдовской туман на вершине горы и более не вышли оттуда…

Поведаю вам еще об иных странностях за пределами всякого вероятия, и каждый разумный человек пусть сам думает, что принимать на веру, а что нет.

Итак, правая рука шада Арнгрима, грозный воин Бранд, без следа пропал в море, и вовсе не ярость приливной волны явилась причиной тому. Некоторые позже клялись, будто видели его добровольный уход в подводное царство. Другие якобы заметили, как Бранд превратился в огромного волка. Я же сам наблюдал плавник большой косатки на месте, где скрылась в воде голова бесстрашного воина. К сему добавлю: не менее таинственно пропал и могучий Даг, начальник над звероловами.

Тем не менее очень скоро поистине удивительные судьбы всех этих людей остались лишь пищей для досужих пересудов возле

Перейти
на страницу

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *