Властелин Руси — страница 81
Тема
рухнул вниз, на острые колья.
— Всего-то? — Хельги удивленно пожал плечами. — Я думал, схватка будет куда интересней…
Он пошел по стене к башне и вдруг замер. В самом углу смотровой площадки валялся явно впопыхах сброшенный плащ — совсем не такой, как носили все. Нет, этот был другим, необычным, такими плащами не торговали ромейские купцы, и напрасно было бы искать его в Англии или у фризов, нет, подобную вещь, наверное, можно было приобрести только в сети дорогих универмагов «Стокман». Ярл взял плащ в руки… красивый такой, светло-серый, с черной застежкой-молнией и ярко-красными вставками. Где-то он его уже видел… Однако следовало доиграть роль.
Толпа приветствовала поединщика. Помахав рукою, словно изнуренный схваткой боксер, Хельги ступил на середину щита. Шестеро дюжих воинов, взявшись за концы копий, легко подняли ярла в воздух, навстречу власти.
— Слава! — кричали вокруг. — Слава князю Олегу! Да что там князю? Разве ж под силу простому князю владеть всей землей русов? Такое было под силу только ромейскому базилевсу, или императору франков Карлу, или хазарскому кагану-хакану.
— Слава хакану русов! — от всей души крикнул Харинтий Гусь. И верные клевреты его подхватили клич, выплеснув на просторы городских улиц:
— Слава великому хакану! Хакану русов!
Несколько утомленный всей церемонией, новоиспеченный хакан был рад увидеть рядом с собой друзей — Снорри, Дивьяна, Хаснульфа — куда ж без него-то? Стоявший чуть в отдалении Вятша держал на веревке злодеев — Истому и Лейва.
— Ты чего их сюда притащил? — подойдя ближе, недовольно скривился ярл.
— Бежать пытались, — пояснил Вятша. — Я вот подумал, что хорошо б их казнить принародно, чтоб зря жито не ели.
— Казнить? — переспросил ярл и оглянулся на градских старцев — самых уважаемых киевских жителей. — Нет, казнить мы их не будем… сами. А будем судить! А подойдите-ка сюда, уважаемые!
Старцы — впрочем, не такими уж они и были старыми — горделиво прошли на помост, где и уселись на специально принесенную скамью. Суд? Ну да — в этом деле они всех собак в Киеве съели.
— Дирмунд и в самом деле погиб? — улучив минуту, тихо спросил Хельги.
— Погиб, — утвердительно кивнул Снорри. — Но прежде чем умереть, пытался что-то сказать…
— Сказал?
— Да не разобрать было, больно уж заикался… одно слово — Заика!
— Заика… — почему-то вовсе не радостно повторил ярл.
А старцы градские уже зачинали суд, истцом по которому пришлось выступить самому князю, который обвинял ответчиков — Истому и Лейва — в предательстве, убийствах и людокрадстве. Видоки-послухи — Снорри, Дивьян, Вятша, а также Ярил с Порубором давно уже пили пиво на постоялом дворе дедки Зверина, от души угощаемые Любимой. За всеми ними и хотел послать ярл — видоков не хватало, и судьи виновато хмурили брови.
— Облыжно все это! — хорохорясь, кричал в толпу Истома. — Подстроено!
— Ах, подстроено, говоришь? Облыжно? Ну ж, гад, держись! — Растолкав дружинников, влетела на помост златовласая дева в длинной варяжской тунике, широко раскрытые васильковые глаза ее метали гневные молнии.
— Ладислава! — не веря, закричал Хельги. — Милая моя… Ладислава… Откуда ты здесь?
— До Ладоги дошли слухи о твоей смерти. — Гнев на лице девушки сменила радостная улыбка. — И я решила плакать на твоей могиле.
— Ну, это ты того, поторопилась, — несколько смущенно отозвался ярл.
О, с каким наслаждением он ласкал податливое молодое тело! Ладислава, казалось, совсем обезумела от ласк — постанывала, по лебяжьи изгибая спину, чувствуя на своих бедрах сильные руки любимого.
— Лада моя, — крепче сжимая объятия, шептал ярл, — Ладия… Ладислава…
Кто-то осторожно постучал в дверь.
— Зайди, — откликнулся ярл, сдвигая над ложем полог.
— Ты просил узнать, как умер Хаскульд, ярл, — возник на пороге Снорри.
— И как же?
— Обычно умер. Во сне. Никто его не убивал, не подсыпал яду. Видно, срок вышел.
— Хм… — Хельги недоверчиво посмотрел на приятеля. — Думаю, ты явно не все сказал?
Варяг усмехнулся и подошел ближе к ложу:
— Мы тщательно обыскали покои Хаскульда, но нашли только вот это.
На узкой ладони Снорри сверкали раздавленные остатки шприца! Хельги зябко передернул плечами: он знал, что это за штука.
А снаружи, на улицах, сидя за вытащенными столами, пировал народ, славя нового князя. Поднимались рога и кубки, полные меда и пахучей ягодной браги:
— Слава князю Олегу!
— Слава, слава!
— Слава хакану русов!
Весь день ползавшая по небу туча наконец разразилась дождем. Упали на пыльную землю первые капли, и Днепр накрыла сизая дымка. Однако дождь вовсе не разогнал пирующих, так и ходили по улицам до утра, пили дармовую брагу и славили нового князя, который, уж конечно, будет куда лучше прежнего.
— Слава хакану русов!
Глава 17 ЛУГНАЗАД 1 августа 867 г. Ирландия, Тара
Тут поток крови хлынул у него изо рта, и немедля он умер.
Сильный восточный ветер гнал над зелеными холмами Лейнстера изумрудно-синие тучи. То и дело начинал моросить дождь и тут же сменялся ярким веселым солнцем. За холмами, над Черной заводью, у крепости Дубб Линн, вставала разноцветная радуга. В самом заливе покачивались на спокойной воде десять больших драккаров — изящных и мощных судов, пенителей моря.
К северу от Дубб Линна, в дубовой рощице у подножия холма Тары, спешившись, привязывали лошадей вымокшие под дождем всадники в длинных плащах. Один из них — высокий, чуть сутуловатый мужчина с узким лицом и черными волосами — посмотрел на священный холм.
— Там, за холмом, в селении, у меня когда-то была девушка с белым лицом и бровями чернее спинки жука, — грустно произнес он и тут же скривил губы в усмешке. — Нет, князь, ее звали не Магн дуль Бресал, по-другому. Но все же это была очень хорошая девушка, поверь мне.
— Что ж ты не женился? — поправив темно-голубой плащ, спросил его спутник — главный в этой компании.
— Не смог, вернее — не захотел. Я же считал себя великим поэтом — филидом, и даже более чем великим — олламом. Сам друид Форгайл Коэл оказывал мне знаки внимания… И когда однажды он позвал меня в школу филидов, в Круахан Ай, я с радостью подстриг волосы и сменил зеленые равнины Лейнстера на суровые скалы Коннахта. Как же, я очень хотел возвыситься над людьми…
— Что ж, ты вполне добился своего, Конхобар.
Ирландец улыбнулся:
— Добился благодаря тебе, князь! Или как там теперь тебя называть — хаканом, а, Хельги-ярл?
— Называй, как хочешь, только не забывай — по возвращении в Киев ты должен разыскать всех, кто мутит воду в земле радимичей. И как бы я там ни звался — князь, хакан или ярл —
Перейти
на страницу