Вендетта. История одного позабытого — страница 123
Тема
трудится наравне с другими на вырубке густых сорняков и ядовитого подлеска, прокладывая дорогу в непроходимых дебрях. Никто не разглядит в этом крепком суровом мужчине с изможденным лицом и седой шевелюрой ни малейшего сходства с некогда популярным и богатым графом Оливой, чье странное и внезапное исчезновение в свое время взбудоражило всю Италию. Откуда мне это известно? Как-то раз, во время поездки в ближайший город, я увидел в газете статью под броским заголовком «Таинственное происшествие в Неаполе» и прочитал ее от слова до слова с чувством печального удовлетворения.
Из текста я узнал, что графа Оливу разыскивают. Его внезапный отъезд вместе с новобрачной супругой, в прошлом графиней Романи, в самую ночь их свадьбы вызвал в городе огромный переполох. Хозяин гостиницы, где проживал исчезнувший, разослал запросы во все концы страны; в этом ему помогал бывший камердинер графа, некий Винченцо Фламма. «Местное управление полиции будет признательно за любые предоставленные сведения, – сообщала газета. – Если в течение двенадцати месяцев не поступит никаких известий, огромные владения семейства Романи, ввиду отсутствия наследников, перейдут в собственность короны».
Там было еще много подробностей в том же духе. Статья оставила меня полностью равнодушным. «Почему бы им не обыскать склеп Романи? – угрюмо подумал я. – Там нашлись бы все необходимые сведения!» Впрочем, я хорошо знаю неаполитанцев. Они боязливы и суеверны – скорее обнимут больного холерой, чем сунутся исследовать склеп. Меня порадовало одно – предполагаемая судьба моего имущества. Итальянская корона представляла собой достойнейшего наследника, о каком только можно мечтать! Я вернулся к себе в лесную хижину, преисполнившись необъяснимым умиротворением.
Как уже было сказано в самом начале, теперь я все равно что мертвец, и миру с его суматошными устремлениями нет до меня никакого дела. Высокие деревья, птицы, шелестящая на ветру трава – вот мои нынешние спутники и друзья, и только они иногда превращаются в безучастных свидетелей тех мучительных приступов тоски, что вновь и вновь накрывают меня волной горечи. Потому что страдаю я бесконечно. Это естественно. Месть сладка! Но кому под силу описать весь ужас воспоминаний? Возмездие обрушилось на мою же собственную голову. Не мне роптать, ведь таков закон равновесия, и он справедлив. Я никого не виню, кроме женщины, сделавшейся источником моих прегрешений. Даже мертвую, я ее не прощаю – пытался, но не могу! Разве может мужчина простить от сердца злодейку, сломавшую его жизнь? Сомневаюсь в этом. Если же говорить обо мне… Предчувствую, что это еще не конец и что, когда душа моя покинет земное узилище, мне суждено и далее преследовать коварный летучий дух жены над черными безднами преисподней, более мрачными, чем описывал Данте. Там она будет подобна блуждающему пламени, а я – неотвязной тени. Ее будет гнать вперед постыдная трусость, меня же – неутолимый безжалостный гнев, и это не прекратится во веки веков!
Но жалости я не прошу, не нуждаюсь. Я покарал виновных, хотя при этом и пострадал куда больше их – собственно, так оно всегда и бывает. Нет в моем сердце ни сожаления, ни раскаяния, а если что и тревожит порою, то лишь одно – так, сущая мелочь, игра больного воображения! Это настигает меня по ночам, когда огромный лик луны взирает на землю с небес. Здесь, в этих широтах, луна подобна облаченной в золотые одежды властительнице вселенных, которая во всем своем великолепии шествует по темно-лиловому небосводу. Я укрываюсь, как могу, от ее сияния, крепко-накрепко затворяя ставни на узком окне моей уединенной лесной хижины; но, как бы я ни старался, что бы ни делал, один широкий луч всякий раз прокрадывается внутрь – один-единственный, насмехающийся над всеми моими стараниями. Он проникает из-под двери или сквозь неприметную щель в дощатой стене. Напрасно я пытался найти лазейку, через которую он пробивается.
Лунный свет в этом климате представляется очень теплым, янтарным, поэтому я не могу взять в толк, отчего этот бледный луч, который так часто заглядывает ко мне, имеет совершенно другой оттенок – мертвенно-бледный, холодный, водянисто-зеленоватый. И в этом луче, точно лилию на изумрудной глади пруда, я вижу маленькую белую ручку, густо усеянную бриллиантами, похожими на сверкающие капли росы! Рука шевелится, поднимается, зловеще грозит мне крохотным пальчиком, вся трепещет – а затем очень медленно, торжественно, повелительно манит меня вперед! Вперед! В бескрайние, неведомые просторы ужасных тайн, где Свет и Любовь никогда больше не потревожат меня.
Сноски
1
«О смертный, вот твой господин —
И был, и есть, и будет им!» ( фр .)
Упомянутое двустишие Вольтера было начертано на пьедестале статуи французского скульптора Этьена-Мориса Фальконе «Грозящий Амур», созданной в 1757 году по заказу маркизы Помпадур, фаворитки Людовика XV, для украшения будуара в ее парижском особняке. (Здесь и далее – прим. пер .)
2
Имеется в виду баллада «Король Туле» немецкого поэта Иоганна Вольфганга фон Гете, написанная в 1774 году и включенная в первую часть трагедии «Фауст». В произведении рассказывается о золотом кубке, который король Туле хранил как прощальный дар возлюбленной. Когда ему наскучила жизнь, он выбросил кубок в пучину, и тогда наступила его смерть.
3
Кобольды – мифические существа из германского фольклора, которые, по легендам, обитают в домах и подземельях и обладают сверхъестественными способностями.
4
Светлячков ( ит .).
5
Малышка ( ит .).
6
Какое там! ( ит .)
7
Моя милая ( ит .).
8
Но ( ит .).
9
Прошу прощения! ( ит .)
10
Ну! ( ит .)
11
Боже! ( ит .)
12
Моряк ( ит .).
13
Черт побери! ( ит .)
14
До свиданья ( ит .).
15
Чрезвычайно польщен, синьор, чрезвычайно польщен! ( ит .)
16
Бедняга! ( ит .)
17
Клянусь телом Христовым! ( ит .)
18
«Ну, началось, дружище!» ( фр .)
19
Ах, великий боже! Так он же умер! ( ит .)
20
Здесь: холера ( ит .).
21
Тристан и Марк – герои средневекового рыцарского романа «Тристан и Изольда». После победы над ирландским рыцарем Морхольтом Тристан едет в Ирландию, чтобы добыть невесту – прекрасную Изольду – для своего дяди-короля Марка. В пути они случайно выпивают волшебное зелье, которое заставляет пару безумно влюбиться друг в друга. Хотя Изольда выходит за
Перейти
на страницу