Три цвета Джона Толкина — страница 2

Тема

Пусть действие его романа разворачивается не "сейчас" и не "здесь" — в далеком прошлом и в выдуманном мире: у этого далекого далека должно быть свое прошлое, иначе рассказ не будет достоверным. Настоящее без прошлого — пустышка, хоть в жизни, хоть в литературе. И Толкин снабдил свое Средиземье такой огромной, уходящей в тысячелетние глубины историей, что действие кажется — да простят мне слишком известное сравнение — лишь верхушкой айсберга… Это дает нам ощущение подлинности рассказа.

Таков феномен "Властелина Колец" — всепроникающая, безграничная историчность. Притом менее всего он похож на свод старинных легенд, это полнокровный приключенческий роман, ибо история сама есть действующее лицо, часть повествования.

Заботой о будущем одушевлены хоббиты на пути в страшный Мордор; ради будущего они готовы принять судьбу более ужасную, чем сама смерть. Но направили их на этот путь деяния древнего прошлого, эпическая история Кольца Власти. Тысячелетия назад Черный Властитель отковал его в пламени вулкана, Горы Судеб, и магический талисман стал как бы основой и душой черной власти. Мощь Черного Властителя возросла почти безгранично; веками эльфы пытались его одолеть и терпели поражения, пока не заключили союз с людьми и не отобрали Кольцо. Этот подвиг совершил человек, прапрапредок Арагорна, и он же совершил роковую ошибку: поддавшись власти Кольца, древний король его не уничтожил, оставил при себе и вскоре погиб. (Сквозная тема романа: людям войны нельзя доверить Кольцо Власти — они будут стремиться занять место Черного Властителя.) Итак, Кольцо осталось без хозяина, и прошли века, прежде чем его нашел Голлум, злобное и странное существо, дальний сородич хоббитов. И от него уже по счастливой случайности, — а может быть, по соизволению самого Кольца, — оно перешло к хоббиту Бильбо, дядюшке Фродо, главного героя трилогии. Все это происходит задолго до событий, о которых рассказывается во "Властелине Колец", это предыстория. Мы проникаем в нее постепенно, встречаем ее "отзвуки" (термин самого Толкина) в балладах, воспоминаниях, древних манускриптах. Вместе с героями узнаем, что Кольцо нельзя использовать для добрых свершений, что оно бесконечно опасно и единственный способ победить Черного Властелина — послать кротких хоббитов в Мордор, к Горе Судеб, в огне которой они должны уничтожить Кольцо как некую душу самого Зла: тем замкнется иное кольцо — круг истории.

Толкин дает нам важнейший из исторических уроков: зло нельзя победить оружием зла; бессильны герои и воители, истинная сила у тех, кто не прикасается к оружию. Удивительно, однако, что этот урок он извлекает из своей "истории", наполненной рассказами о бесконечных войнах, сражениях, стычках и о Войне Кольца, завершающей действие трилогии. Что поделаешь, такова уж наша, человеческая история, как бы говорит нам писатель. Мы несем зло в себе, в своем стремлении к "власти, собственности, преобладанью", как сказал Гёте за сто с лишним лет до Толкина. И бесконечно платим за это своей и чужой кровью. Избежать расплаты невозможно: благородный воин, король Арагорн вынужден силой оружия исправлять ошибку, содеянную его далеким предком, польстившимся на колдовскую власть Кольца.

История определяет сегодняшнее бытие, поэтому мы обязаны ее знать, вот еще один урок Толкина, может быть, самый важный. Мы получаем этот урок непрерывно, при каждом повороте сюжета; ведь героям надо было вызнать, как и где Черный Властитель отковал Кольцо; само кольцо требовалось отличить от других, "младших" колец Власти, и для этого Гандалву понадобились многолетние исторические изыскания. Только проникновение в историю спасает властителей от роковых ошибок — эта тема возникает в романе раз за разом, на десяток ладов, от прямого объяснения до символического иносказания.

Сегодняшний день определяет лицо завтрашнего — поэтому мы обязаны помнить о своей ответственности. Есть во "Властелине Колец" эпизод, который тронул меня до глубины души и показался чрезвычайно важным. Фродо и его верный сподвижник Сэм, усталые и полные дурных предчувствий, остановились на отдых перед последним рывком в Страну Мрака, уже в глубокой тьме, на горном откосе. И великодушный Сэм, пытаясь ободрить своего старшего друга, говорит: "…Я хотел бы знать, попадем ли мы в песни или сказания. Мы, конечно, уже там, но я имею в виду сказанное словами, понимаете? Рассказанное у огня или вычитанное из прекрасных больших книг с красными и черными буквами, годы и годы спустя. И люди скажут: "Давайте послушаем о Фродо и о Кольце!". И они скажут: "Да, это одна из моих любимых историй. Фродо был храбрец, правда, папа? — Да, мой мальчик, знаменитейший из хоббитов, и этим сказано все".

Мы все "уже там", но как редко мы вспоминаем об этом…

Наш рассказ о "прекрасной большой книге" Джона Толкина не будет полным, если останется в стороне страсть ее автора к лингвистике. Надо думать, он по истинному влечению стал специалистом по староанглийской литературе и древним языкам, от которых взяли начало современные. Страсть его кажется неутолимой, ибо для "Властелина Колец" он, как некий демиург, создал несколько языков: два языка эльфов — старинный и "современный", язык Северного Средиземья, языки гномов и Мордора. Это отнюдь не тарабарщина, а достаточно сложные языки со значащими корнями, с алфавитом и правилами произношения, так что рассыпанные по всей книге названия стран, рек, гор, людские имена и прозвища лишь кажутся звучно экзотическими, а на деле непременно что-то значат. Слово "Мордор" содержит два корня: "мор" — "тьма" и "дор" — "страна"; в имени Арагорна корень "ара" означает "благородный, королевский"; название его страны "Гондор" переводится как "Страна камня" — примеров можно привести буквально сотни. Язык эльфов настолько полно разработан, что Толкин сложил несколько "эльфских" песен и снабдил их точными переводами на английский. "Историографические" комментарии к трилогии и "Хоббиту", генеалогические деревья, развернутые именные указатели и словари — самостоятельный труд объемом около 250 страниц убористого текста. Сверх того Толкин оставил неизданной обширную историю выдуманной им Земли; после его смерти ее опубликовали под названием "Силмарийон".

Может быть, теперь читателю стало понятней, о какой зависти говорилось в начале этой статьи. Нашим детям, нашей молодежи, воспитанной на недоверии и неуважении к истории, сочинения английского историка необходимы, как тяжело больному необходимо лекарство, и не только из-за того, что мы назвали всепроникающим историзмом. Вспомним еще раз: "Властелин Колец" — сказка, а сказка традиционно жанр нравоучительный. Добро и зло, белое и черное разделяются в ней решительно и категорически. Джон Толкин как бы дает нам философское обоснование высокой нравственности; разворачивая свое историческое полотно, он говорит: мы должны быть ответственными, преданными своим друзьям и своему делу, мы не должны трусить, ибо наши потомки неразрывно связаны с нами, и от нас зависит их

Перейти
на страницу

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *