Собрание сочинений. Том 1: Гроб из Гонконга. Гриф — птица терпеливая. Ты будешь одинок в своей могиле — страница 132

Тема

высокая блондинка с усталым лицом. Она смотрит на меня с ленивым любопытством.

— Добрый вечер. У тебя неприятности, дорогой?

Я стараюсь улыбнуться ей.

— Если это можно назвать неприятностями! Я самый несчастный парень на свете!

Она трет глаза и зевает.

— Флики на хвосте?

— Совершенно верно, — подтверждаю я вставая.

— Входи, — она посторонилась. — Они и здесь будут рыскать?

Я последовал за ней в комнату. Ну и дыра! В «Доменике» имеются комнаты на все вкусы и достатки. Эта — бедно обставленная каморка: кровать, комод, умывальник, протертый до основы коврик у двери…

— Что же ты сделал, дорогой? — она снова зевает, показывая белые зубы. — Я слышала выстрелы. Это ты?..

— Нет, в меня… Флики идут по моим следам, и мне нужно побыстрее смываться.

— А Бетило мертв?

— Нет, другой парень. — И так как у нее недоумевающий вид, быстро добавляю: — У Бетило разбит череп. Он не скоро сможет прийти в себя.

— Тем лучше. Я не выношу этого мерзавца.

Неожиданно в коридоре раздаются тяжелые шаги.

— Флики! Легки на помине!

— Они пожалеют, что сунули сюда нос! — Она быстро и решительно встает, закрывает комнату и нажимает кнопку звонка.

— Это для того, чтобы позвать на помощь. — Она довольно улыбается. — Не беспокойся, дорогой, ты выйдешь отсюда.

В дверь стучат. Чей-то голос говорит:

— Откройте, или я прикажу сломать дверь.

Еще шаги. Явно спешат на помощь флику. Я предусмотрительно отодвигаю девицу подальше от двери.

Слышен чей-то голос:

— Это флики! Эй, Джо! Нападают!

Один из фликов кричит в ответ:

— Отойдите, это вас совершенно не касается! Отойдите, или я буду стрелять!

Слышен звук выстрела. Крик. Множество ног, топающих по лестнице. Я срываю простыни с кровати девицы, связываю их и бросаюсь к окну. Шум нарастает. Через минуту сюда примчится патрульная машина, тогда уж меня точно застукают.

Я выгребаю все наличные деньги и сую их в руку девицы.

— Прощай, малышка! И спасибо!..

Флики стреляют в дверь. В коридоре слышится топанье и пыхтенье, напоминающее танец слонов.

— Ах! — девица в восторге. Она уже совсем проснулась. — Как я обожаю это! Постарайся не свернуть себе шею!

Я завязываю узел на конце простыни, опускаю самодельный канат в окно и влезаю на подоконник.

— Закрой окно, чтобы оно защемило узел, и спрячься. Когда я снова буду в ваших краях, за мной стаканчик виски!

Она послушно закрывает окно и напоследок машет мне рукой. В доме уже настоящий содом.

Я быстро спускаюсь по веревке. В тот момент, когда ноги мои уже касаются земли, я слышу окрик «Эй!» и чьи-то руки хватают меня. Я падаю на все четыре конечности, и так как у меня нет настроения играть в пятнашки, мой правый кулак встречается с челюстью этого парня. Он вскрикивает, но не выпускает меня. В следующий удар я вкладываю все свои оставшиеся силы — он плашмя растягивается на земле. У меня нет времени проверять его самочувствие — я бегу к концу аллеи, где оставил машину.

Глава 3

Было не больше трех часов ночи, когда я остановился перед меблированными комнатами на Джефферсон-стрит.

Здание выглядит вполне солидно, во дворе есть даже бассейн с фонтаном, что говорит о несомненном достатке владельцев дома. Я уже здесь бывал и знаю, что квартиры эти довольно дорогие и все почти одинаковые, но у них есть одно достоинство: они обособлены друг от друга. Привратница что-то бурчит, недовольная появлением молодого человека, в столь поздний час решившего навестить свою знакомую.

Я пересекаю двор, затем по цементной дорожке подхожу к двери квартиры мисс Болус. Ее две комнаты на первом этаже, с восточной стороны. Квартира погружена во мрак. Окно с правой стороны двери скорее всего принадлежит спальне. Я тихонько стучу в него. У мисс Болус, вероятно, очень чуткий сон, так как уже после третьего стука в комнате загорается свет. Я отступаю, снимаю шляпу и закуриваю сигарету. Я устал, как собака, хочу пить и надеюсь, что за этой дверью есть чем подкрепиться. Когда я зажигаю спичку, занавеска поднимается, и мисс Болус смотрит на меня. При свете спички она может рассмотреть мое лицо, и я мило улыбаюсь ей. Она делает знак подойти к двери и исчезает. Занавеска падает. Я подхожу к двери. В этот момент капли дождя падают мне на лицо. За десять минут черные тучи заволокли все небо. Я доволен: после такой жары небольшой душ будет очень кстати. Дверь отворяется как раз в тот момент, когда дождь полил по-настоящему.

— Дождь пошел, — объявляю я вместо приветствия.

— Это повод для того, чтобы разбудить меня в такое время? — она держит дверь и рассматривает меня.

— Да… и еще другое… Могу я войти? Чертовски хочется пить.

Она отходит в сторону.

— Я думала, это грабители. Мне часто снятся бандиты…

Я вхожу в маленькую комнату, обставленную с комфортом и в современном стиле. Сажусь в кресло, бросаю шляпу на диван и оглядываюсь.

Поверх ночной рубашки мисс Болус надела легкий пеньюар. Ее маленькие ножки обуты в мокасины, а волосы сзади схвачены голубой лентой. Она кажется очень сонной, но одеяние смахивает на камуфляж. В ее зеленых китайских глазах я читаю злость и недоумение.

— Ну их, бандитов… Здесь пьют? Что у вас есть?

Она проходит мимо меня к буфету.

— Я сердита на вас. Вы еще не видели меня во гневе?..

— Не верю. У вас нет причин сердиться на меня.

Она готовит виски с содовой и подает мне стакан.

— Не люблю, когда меня внезапно будят. Вам не кажется, что вы очень многое позволяете себе?

Я проглатываю виски. Оно отличного качества.

— Возможно, — с сожалением ставлю пустой стакан на стол. — Но я пришел не со светским визитом. Я на работе, и мне нужно выяснить пару вопросов, которые не терпят отлагательства.

Она садится на кушетку, поджав ноги, и вопросительно смотрит на меня.

— Какие вопросы?

Я закуриваю и выпускаю облачко дыма.

— Около часа назад убит Ли Тэйлор. Две пули в грудь, а третья разорвала артерию.

Наступает долгая-долгая пауза, молчание нарушает только гудение вентилятора. Я неотрывно смотрю на нее: она очень спокойна, руки покоятся на груди, безразличный взгляд, сжатые губы. Она не зря играет в покер, ее лицо абсолютно ничего не выражает.

Наконец она спрашивает:

— Кто же его убил, интересно знать?

— Убийца Даны, Ледбреттера и Аниты… А вы, оказывается, большая скрытница! Вот уж не думал обнаружить в вас такие таланты… Анита — ваша хорошая знакомая, а с Ли Тэйлором вы выступали в одном номере в ночной коробке.

— Это старая история, —

Перейти
на страницу

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *