Собрание сочинений. Том 1: Гроб из Гонконга. Гриф — птица терпеливая. Ты будешь одинок в своей могиле — страница 135
Тема
— Шутки кончились, бэби. Не горюйте, ради ваших прекрасных глаз вам дадут не больше пятнадцати лет.
— Если вы настаиваете, — она пожимает плечами, — мне действительно лучше одеться. — Она берет свою чашку кофе. — Не нальете ли мне немного виски? Я скверно себя чувствую…
Я не спускаю с нее глаз.
— Налейте сами!
Она бросает в меня чашку. Я не доверял ей, но не мог и предположить, что она окажется такой проворной. Пока я вытираю следы кофе, она хватает пистолет, так опрометчиво оставленный мной на столе. Я стараюсь сохранить спокойствие.
— Я должен был помнить, что вы знаток огнестрельного оружия.
— Да, — отвечает она. Глаза ее блестят. — Я не так хорошо стреляю, как Ли, но, уж конечно, не промахнусь. Сидите смирно и не выкидывайте никаких штучек!
Я отступаю в спальню.
— К стене! Одно движение — и я стреляю. Повернитесь, я хочу одеться.
Она поместила меня в скверном месте: передо мной стоит зеркальный шкаф, и я вижу ее в зеркале. Правда, это не поможет мне. Между нами кровать, расстояние не менее шести метров. Она уже убила четверых, и еще один не добавит ей лишних кошмаров, если они вообще ей снятся.
— Да, плохо кончается мое расследование, — говорю я, чтобы хоть что-то сказать. — Обычно герой женится на героине. А если вы меня убьете, — какая же будет мораль?
Она нервно смеется.
— Я люблю истории без морали. Ваша машина здесь?
— Да. Хотите ключи от зажигания?
Она садится на стул и начинает натягивать чулки. Если бы не кровать, я бы использовал свой шанс, но сейчас это бессмысленно: пистолет лежит у нее под рукой.
— Я возьму их позже. Не двигайтесь.
Она встает и что-то ищет в ящике. Пистолет уже у нее в руке.
— И куда вы намерены направиться?
— В Нью-Йорк. Благодаря вам полиция меня не подозревает. С моими физическими данными я спокойна за будущее. Я, кажется, уже говорила вам об этом.
— Да, — я чувствую, что начинаю задыхаться. То ли стало жарко, то ли я волнуюсь… Находясь в подобной ситуации, трудно не волноваться.
Она берет зеленую шелковую юбку, опускает в нее ноги и натягивает ее на себя. Я жду момента, когда она снимет свою ночную рубашку. Я напрягаю нервы и мускулы. Но она снимает ее не через голову, а спускает с плеч.
Это самоубийство, но я предпочитаю умереть вот так, хладнокровно: в тот момент, когда она балансирует на одной ноге, чтобы выбраться из рубашки, я срываюсь, как катапульта, и лечу на нее через кровать, полузадохнувшись от страха, весь в поту. Она даже не дрогнула: стоит неподвижно — очаровательная полуобнаженная фигурка! — с улыбкой на устах. Дуло пистолета смотрит прямо на меня и я вижу, как бестрепетно палец жмет на курок. Я расставляю руки, чтобы схватить ее, но уже многие километры отделяют нас… Я опоздал на многие часы…
Пистолет издает обычный звук — грохот выстрела закладывает уши. Первая пуля минует меня. И вторая! И третья! Я хватаю Гель и вырываю оружие из рук. Но что это?! Она лежит на полу с расширенными от ужаса глазами и горькой гримаской на лице… Грудь у нее пробита, из рваной раны безудержно хлещет кровь…
Я стою потрясенный, недоумевающий и ошеломленный.
Ее глаза закрываются, рука безвольно падает на ковер.
Я обследую пистолет, который держу в руках. Дым струйками выходит из телескопа. Мне достаточно минуты, чтобы понять, в чем дело.
Это пистолет с фокусом — оружие, которое убивает убийцу.
Последняя шутка Тэйлора. Он дал его мне, но получилось иначе…
Я отхожу подальше от лужи крови и стараюсь идти по ковру. Квартира обособлена от других, и я надеюсь, что никто не слышал выстрелов, но все же не хочется рисковать…
Возвращаюсь в комнату, беру свою чашку и стакан с виски, надеваю шляпу. Прихватываю также свои окурки. Затем внимательно оглядываю все и пытаюсь вспомнить, до каких предметов дотрагивался. Для большей уверенности вытираю стол носовым платком.
Гашу свет, открываю дверь. Никого. Идет проливной дождь. Светает.
Как сумасшедший, я изо всех сил мчусь к своей машине.
Н. Каймачникова, А. Хомич Послесловие переводчиков
Уважаемый читатель! Вы перевернули последнюю страницу, надеемся, увлекательной книги и наверняка хотите узнать наше мнение о знаменитом английском мастере остросюжетных произведений Джеймсе Хедли Чейзе. На самом деле его настоящая фамилия Рене Брабазон Раймонд. Родился он в 1906 году. К возрасту Христа, накопив писательский опыт и досконально изучив читательскую конъюктуру, выступил с дебютом, который сразу же заставил любителей детективного жанра признать его талант. Дебютом этим стал роман «Нет орхидей для миссис Блэндиш», появившийся на прилавках книжных магазинов в 1939 году.
Для Чейза, а иногда писатель выступал и под иными псевдонимами, характерна прежде всего запутанная интрига, которая в совокупности с простоватым юмором и легко узнаваемыми характерами героев, всегда приводила его многочисленные произведения к успеху. Достаточно сказать, что «Орхидеи…» были изданы во многих странах мира тиражом более 7 миллионов экземпляров.
Собственно говоря, детективами романы Чейза можно назвать с большой натяжкой: часто с самого начала повествования читателям известны и преступление, и преступник. Примером может служить хотя бы тот же «Гриф птица терпеливая». Но как интересно следить за ходом действия, как захватывают дух неожиданные повороты! Автор прекрасно знает вкусы читателя: где необходимо — заставит сжаться сердце у чувствительных натур, в самый серьезный момент противоборства преступника и сыщика подпустит иронии, дескать, все, что вы читаете, не вполне серьезное занятие. Самое главное в романе — динамика, причем поданная скупыми, но точными деталями: писатель сразу вызывает у англоязычных читателей вполне конкретные и узнаваемые образы. Мы подчеркиваем, у англоязычного читателя, потому что столкнулись при переводе с некоторыми нюансами, которые не всегда правильно воспримет русский человек. Во-первых, слэнг американских «каменных джунглей». Попробуй догадаться, что такое «петь» по Чейзу. А это, всего навсего, платить шантажисту деньги. Или «петарда». Все знают, что это маломощный заряд, используемый железнодорожниками для экстренной остановки поезда. Читаешь у Чейза: «…Бакстон вытащил петарду из кармана и щелкнул затвором» и ничего не понимаешь… На самом деле Бакстон вовсе не собирался останавливать поезд в фешенебельном баре, а показал, что у него есть пистолет, — «пушка» на нашем, уже русском арго. Во-вторых, несоответствие идиоматических выражений в английском и русском языках. Но это, как говорится, наши трудности. Мы пытались подобрать эквивалент на родном языке, а когда не получалось, уж не обессудьте. В принципе, все люди грамотные, в конце концов из контекста догадаются.
Чем же заинтересовал нас Чейз?
Перейти
на страницу