Шепот застывшей воды — страница 4

Тема

Вода и вода. Холодно. Мокро. Воняет тухлой рыбой…

Глянула на Риту:

– И все-таки, что тебя сюда тянет, Ритос?

– Не знаю. Цельность. Я здесь не раздроблена.

– Ясно. – Алька закивала и продолжала тихонько покачивать головой, будто разгоняла мысль и отчаянно соображала, в какое же русло вывернуть разговор. Наконец выпалила: – Но! У меня предложение.

Рита посмотрела на подругу, вопросительно вскинув брови.

– Беспроигрышное! – Алька подошла к Рите вплотную. – Мы сейчас пойдем и зальем все твои трещинки лавой из шоколадного фондана, о’кей?

Рита улыбнулась.

– Клянусь, мы не задержим тебя дольше, чем тебе хочется, обещаю.

– Ну ладно, пошли! – Рита прижалась к подруге, дотронулась до ее руки.

– Матерь божья, а что руки такие холодные?

– Я гуляю! – ткнула ее в бок Рита.

– Да ну тебя! – Алька пихнула ее в ответ и крепко обняла, потрепала по растрепанной русой голове, с которой сполз капюшон толстовки. – А вообще мой тебе совет.

– Ну что еще?

– Ты давно сдавала анализы?

– Аль, хватит.

– А что?

– А ничего.

– Так когда?

– Давно!

– Вот и сдай.

– Ага, и отдай кучу денег, которых нет.

– Да какая куча! Идешь в поликлинику по прописке к терапевту, и он направляет тебя сдавать все, что нужно. Бинго!

– Шминго…

– Я те говорю! Я так делала!

– И что?

– И ничего… – Алька снова прижалась к Рите и потащила ее вперед по дороге. Рите даже показалось, что Аля держала ее крепко, как ребенок, который все никак не может отпустить маму перед долгой разлукой.

Они пошли вдоль зарослей гнущейся к земле сухой травы. Вдали под аркой из деревьев стояла черная собака и смотрела на двух девушек, направляющихся к ней. Рядом у мусорных контейнеров копался бомж. В небе сушилась блеклая марля облаков.

– А где Тимур, кстати?

– Сказал, появились какие-то срочные дела, приедет позже.

На пары в колледже Тимур сегодня решил забить. Алька удумала спасать Ритку от депрессии. Нашла чем заняться. Самой себе бы помогла. Пришлось навязаться с ней за компанию. Как ее одну куда-то отпустишь теперь? Никак. Младшенький за старшенького стал. Где-то за спиной просигналила машина. За упертым визгом стирающихся об асфальт шин последовал отборный писклявый мат.

С крыльца кулинарной шараги повалили студентики. Среди этого однообразного месива сладкой конфеткой была только она. Лизка Долгополова. Остановилась с кем-то поболтать. Стоит там, у мраморных ступенек, посасывает чупа-чупс размера XXL и время от времени вскидывает блондинистую головку, хохочет.

Тим хотел было отлепиться от дерева, у которого он стоял, чтобы подойти к ней, но усилием воли удержал свое тощее тело в расслабленной вальяжной позе. Сложил руки на груди и, продолжая жевать жвачку, натянул ухмылку.

Лизка оглянулась, поймала его взгляд, застыла, но тут же спохватилась и снова вернулась к разговору с друзьями.

– Как знал, где тебя искать, Тимурик. – Слева нарисовался Кабан. Вытащил из дутой жилетки пачку сигарет. Достал одну, вставил в щель между двумя рядами крупных, как у зайца, зубов, закурил. На фоне ясного голубого неба его густая рыжая борода разгоралась ярким пламенем. Такой же рыжий ежик скрывала черная бейсболка. Рыбьи глаза прятались за поцарапанными авиаторами. Кто-то сзади заржал. Тимур аккуратно посмотрел за спину: в пяти метрах от них, у дороги, стояла знакомая черная «Тойота». Возле нее паслись кабановские пацики: щуплый Бакстер и жирдяй Тюхля. Точили яблоки и перетирали о чем-то между собой, время от времени скалились.

– Нехорошо поступаешь, Тимурик. – Кабан пустил сдержанную струю дыма.

Тим медленно вернул голову обратно.

– Я же сказал, что больше не работаю и вышел из игры, – ответил он, уставившись в асфальт, будто обращался к нему, а не к Кабану.

– А я смотрю, ты не только в телеге дерзишь, но и в реале решил пуха накинуть? – продолжал Кабан. Интонация его голоса была спокойной, даже чересчур. В такой всегда считываются предстоящие рамсы.

– Я же отдал долг… Мы в расчете с Попом.

– Хватит наваливать фуфло, Мустафин. – Кабан засунул руку в карман треников. Тим подумал, что тот сейчас вытащит дуло, но Кабан только ухмыльнулся: – Ты только с основным должком рассчитался. Но, видимо, забыл про возмещение морального вреда? Мы знатно понервничали, когда ты вовремя не прислал отчеты по заданию. Думали, ты лавирнуть решил с товаром… Не знали, что окажешься такой падлой…

– Кабан, у меня сейчас пусто.

– А вот это плохо, Тимурик. Поп не любит, когда за долги забывают.

– Я отдам. Сколько вам надо? Дай мне еще время, я найду деньги.

– Поздняк метаться. Просто выходи на работу. Все будет как раньше: ты нам, мы тебе. Все порешаем, сочтемся.

– Не, Кабан, я больше не курьер.

– Это кто сказал?

– Я сказал. – Тимур выплюнул свой ответ в траву.

Молниеносный тяжелый удар, прилетевший в живот, тут же сбил с него спесь. Тимур согнулся пополам, стиснул зубы, чтобы не застонать. Хотел было выпрямиться и зарядить Кабану джеб, но тут двойной справа уложил его на землю. В голове оглушающе гудело. Тим с усилием разлепил глаза.

Над ним нависал сбитый кулак подлетевшего Бакстера.

Кабан продолжал:

– В общем, расклад такой – не принесешь деньги, твоя длинноногая систер будет жестоко поломана.

– Ублюдок! – выдавил из себя Тимур и снова получил удар, зажмурился от боли. Он ничего не видел, но слышал, как к ним приближается стук каблуков.

– О, Лиззи подкатила! Давно не виделись.

– Кабан, че за на хрен вы тут устроили? – раздраженно выпалила Долгополова, и по ее голосу было сложно понять, хотела она помочь Тиму или наподдать своим презрением.

– Ладно, – харкнул Кабан. – Еще поболтаем. Когда выйдешь на смену.

– Не выйду, – прохрипел Тим.

Лизка смотрела на него сверху вниз, за щекой кругло торчала конфета. У него же во рту разливался металлический вкус боли вперемешку с яростью.

– Вечерком Попу сам об этом скажешь! – Кабан снял солнечные очки. Его светлые рыбьи глаза довольно светились. – Бакс, подгони тачку, прокатим юную леди.

Кабан подошел к Лизке вплотную, приподнял ее личико, провел большим пальцем по подбородку. Лизка выдала дежурную, ничего не выражающую улыбку.

– Давай прокатимся по городу, киса, обсудим эту нелепую ситуэйшн.

До гаражей пришлось идти пешком. Три квартала Тимур держал у глаза купленную в автомате холодную бутылку с минералкой. Все равно будет фингал, а Алька будет ржать и говорить, мол, как его оставлять за главного в семье, когда он еще такой недоразвитый дебил. Как он мог поверить Лизкиным улыбочкам и взглядам! Да если б он знал, что она с этим утырком… Тимур не успел додумать свою мысль, как из-за поворота показалась морда черной кабановской «Тойоты». Тим резко сиганул в высокие кусты

Перейти
на страницу

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *