Рассвет — страница 98

Тема

следующий день медовый месяц закончился.

Шарлин разбудил свистящий хрип, вырвавшийся из груди Луиса, и, пока она держала глаза закрытыми, ей удавалось убеждать себя, что это из-за напряженных поисков и праздничного секса. Но в конце концов ей пришлось открыть глаза. Кожа Луиса приобрела сероватый оттенок, а морщины на щеках стали глубже и темнее. Его рот – может быть, только из-за контраста – был кроваво-красным, и когда Шарлин дотронулась до его лба, то, ахнув, отдернула руку: кожа была холодной, а пот горячим.

– Как же мне хреново, – пробормотал Луис.

– Я принесу воды, – сказала она, вставая. В ванной, закрыв дверь, Шарлин прижала ладони к лицу, чтобы заглушить звук, и плакала, и плакала, и плакала, пока глаза не распухли, а рубашка не промокла от слез. Наконец-то она была с мужчиной, которого любила, и он умирал. Шарлин больше не могла притворяться, что это не так. За одну ночь Луис постарел на пять лет. Еще одна ночь унесет десять. Через неделю утекут уже тридцать пять. К тому времени Луису будет семьдесят лет, он будет на пороге смерти, а они ведь только начали.

А Линдоф и все помешанные на власти ублюдки вроде него сейчас прятались где-нибудь в безопасном месте, толстые и счастливые. Шарлин это знала.

Это было нечестно, так нечестно.

Взяв наполненный стакан, она вернулась к постели. Она держала стакан, чтобы Луис мог отпить из него, но бо́льшая часть воды пролилась ему на шею. Он посмотрел на Шарлин пожелтевшими глазами с красными прожилками.

– Прости, – прохрипел он.

– Это не твоя вина, говнюк. – Она утерла слезы рукой.

– С тобой все будет в порядке.

– Не вешай мне лапшу на уши! У нас нет на это времени! Говори прямо, придурок.

– Я правда так думаю. – Луис слабо улыбнулся. – Ты самая крутая сучка, которую я знаю.

Она скользнула на кровать, обвила его дрожащие ноги своими и прижала его холодную голову к своей теплой, влажной шее.

– Не оставляй меня, Акоцелла, мы с тобой еще не закончили. У нас еще столько впереди.

– Это все плотское, – сказал он. – Ты сама знаешь.

– Мы встретились слишком поздно.

– Шансы один к миллиарду, что кто-то кого-то встретит. У нас все вышло не худшим образом.

Шарлин отстранилась, чтобы заглянуть в его выцветшие глаза.

– Нам просто нужно поторопиться. Втиснуть сорок лет в тот срок, что у нас остался.

– М-м-м-м-м.

– Вместо свадьбы по залету у нас будет поспешный брак. Мы сделаем все, как обычно, но в два раза быстрее.

– Хорошо. Звучит мило. Утомительно, но приятно.

Как вообще правильно строить брак? Шарлин помнила только, как это было у Мэй и Мори Рутковски. Они были женаты до самой смерти Мори. Шарлин тогда было двадцать два года. В основном Шарлин вспоминала недовольное молчание своих родителей, их пихание локтями, усталое согласие не обращать внимания на взаимные оскорбления.

Но были и вспышки нежности. Шарлин достала блокнот и записала все, что смогла вспомнить. Праздничные каникулы: она каталась по Геттисбергу с сестрами и, оглядываясь, увидела своих родителей, держащихся за руки в живописных сумерках. Отмечание годовщины: традиционные шоколадные конфеты с розовой лентой или букеты роз, но Мэй все равно была благодарна за этот должным образом проведенный обычай.

Отлично, неплохое начало. Начнем операцию «Поспешный брак». Шарлин нашла в подвале рождественскую елку, поставила ее в гостиной и стала рыться по всему дому в поисках каких-нибудь безделушек, чтобы завернуть их в подарочную обертку. Тело Луиса без конца сводило судорогой, пока она помогала ему спуститься, но, когда он увидел мерцающие огни и «Эту замечательную жизнь» по телевизору – включили на DVD – и услышал Бинга Кросби из старого проигрывателя – музыку было слышно даже за пыхтением генератора, – Шарлин почувствовала, как его тело расслабилось. Бам – вот тебе и рождественское воспоминание. А потом у них был День святого Валентина, а еще через день – канун Нового года.

Праздники отмечались по утрам. Ужины устраивались по случаю годовщин, которые они отмечали каждый день. Шарлин решила, что в поспешном браке нужно отказаться от такой ерунды, как бумажная, кожаная и льняная свадьба, и сразу перейти к главному. Пять лет – деревянная свадьба. Двенадцать лет – шелковая свадьба. Двадцать пять – серебряная свадьба. Шарлин все смогла найти: деревянный череп со Дня Мертвых, забавную шелковую футболку для ночных клубов начала девяностых, раскрашенную серебром игрушку-трансформер, вероятно, из детства Луиса. Сами ужины прошли не очень хорошо: у Луиса не было аппетита, и ему было трудно глотать. Однако ему, похоже, нравилось смотреть, как Шарлин ест, поэтому она делала вид, что наслаждается двойным печеньем «Орео» с пятью свечками или пудингом, на котором она выложила «12» кусочками белого шоколада.

«Это знак любви, – говорила она себе, – что Луис держится молодцом на каждом празднике». Только после того, как она помогала Луису вернуться в постель, он сжимал простыни жилистыми руками, корчась от боли, которую не мог описать.

– У меня густеет кровь. – Это было все, что он смог выдавить.

Шарлин представила, как личинки забивают вены Луиса. Нужно действовать быстрее. Сейчас это уже было ради ее блага, а не ради блага Луиса.

Дети были краеугольным камнем в жизни многих супружеских пар, но с этим она мало что могла поделать. С домашними животными тоже не вышло: собаки, которых Шарлин встречала, выглядели слишком озверевшими, а кошки – слишком слетевшими с катушек. Еще один мозговой штурм. Музыка и фильмы! Они с Луисом были «поспешно женаты» уже двадцать или тридцать лет, и у них все еще не было ни своей песни, ни своего фильма. Она собрала все до последнего винилы, CD-, DVD- и Blu-ray-диски, MP3-плееры в корзину для белья и отнесла их к кровати Луиса, чтобы ознакомиться со всем по порядку и выбрать достойное.

– «Страна Садов»? – спросила она, показывая DVD.

– Я бы предпочел, чтобы меня покусала сотня упырей, – простонал он. – Тысяча.

– «Свадебный переполох» с Дженнифер Лопес и Мэттью Макконахи в главных ролях? О, Луис, у нас ведь так и не получилось настоящей свадьбы. Это может оказаться поучительным.

– Унылым, – сказал он. – Точно говорю.

– Слушай, это ведь твоя коллекция. Может, «Правила съема: Метод Хитча»?

Луис прищурился.

– Уилл Феррелл?

– Уилл Смит. «Познакомьтесь с Хитчем, величайшим сводником Нью-Йорка. Любовь – это его работа, и он найдет вам девушку мечты всего за три простых свидания, гарантирую!»

– Теперь я не только болен, но еще и унижен.

– О, вот оно. Тут прямым текстом написано «наш фильм». «Адам Сэндлер – преданный отец с потрясающей новой домработницей в фильме… “Испанский английский”».

– Убей меня. Просто убей.

– Включает двенадцать

Перейти
на страницу

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *