Платон, Плотин и Баламут. О фантастике, кино и не только — страница 58
Тема
появился призрак пропавшего корабля, то ли он сам обнаружился, или это – всего лишь желание о нем. А может, сами астронавты – призраки и пропал не тот корабль. Возможно – все это вместе. Сама Келли ЛИНК где-то сказала, что ее творчество вдохновлено тем, что она называет «ночной логикой» .
Но на самом деле рассказ под названием «Два дома» – вовсе не о том, что рассказано выше. Все главное передается в подтексте. Астронавты оставили Землю, где все было натуральное – жизнь, еда, море, другие люди, мама. И хотя корабль может воспроизвести все – запахи, вкусы, обстановку усадьбы XVIII века, драматурга Шекспира, чтобы поговорить с ним, они понимают: все это ненастоящее – даже если ты не в силах отличить копию от оригинала. Поэтому у каждого есть что-то взятое из дома: пара старых ковбойских сапог, вязальные спицы, крест на цепочке… В центре повествования история о перевезенном по кирпичику за океан и восстановленном там доме и стоящей рядом его точной копии из других материалов, где распознать, «ху есть ху» невозможно. Как бы ни была сочна корабельная говядина «Веллингтон», жующие ее знают, что она ненатуральная. Об этой вот нерациональной тоске по навсегда ушедшей Земле, тоске по настоящему и рассказывает здесь Келли ЛИНК. Не зря же рассказ вошел и в сборник «Театр теней», посвященный памяти Рэя Брэдбери.
«Долина девчонок» – тоже, по сути, научная фантастика о будущем, где очень богатые люди оснащают своих детей специальными имплантами, из-за которых ни одна видеокамера не может их зафиксировать, а на всех официальных мероприятиях да и везде в Интернете вместо них фигурируют сугубо положительные двойники – «Лица». Никаких «секс-видео, никаких компрометирующих фотографий, на которых мы запечатлены в нацисткой форме или топлес в Ницце» . Дабы войти во взрослую миллионерскую жизнь «без единого пятнышка, свидетельствующего о наших опрометчивых поступках» .
Другой бы на этом и построил рассказ. ЛИНК же засовывает сюда традицию строить для дочерей пирамиды, куда они потом – после смерти – будут погребены, и сложные переплетения отношений «Лиц» и отвязных отпрысков, завязывая историю в таинственный калейдоскоп, где имя главного героя, в отличие от других, указано как пустой прямоугольник. А потом оказывается, что это был вовсе не он.
Автор полна иронии. Взять хотя бы цикл про супергероев, где есть «Человек-Манн. Супергерой со всеми способностями Томаса Манна» . Или вот другая цитата:
– Моя суперспособность – это деньги. Это единственная суперспособность, которая имеет значение. Это лучше, чем быть невидимым. Лучше, чем уметь летать.
Если вернуться к «Летним людям», то за внешней эффектной историей с некими существами из иного мира с необычайными и невообразимыми способностями, стоит история другая – о провинциальной девочке из бедной семьи, ее попытке обрести свободу от цепко держащего ее мира и поменять заданную рождением жизнь. Она принесла жертву и сбежала в Париж. Но жизнь ее не изменилась. Как, наверное, и у многих из нас.
Блаженны ли нищие духом?
Дуглас КОУПЛЕНД.
Пока подружка в коме
М.: АСТ, 2017 год
Эпидемия началась внезапно и по всему миру сразу. Люди умирали мгновенно – только что стояли и вдруг падали, словно засыпая. Пока не умерли все шесть миллиардов. Кроме шести человек в канадском Ванкувере.
Почему на Земле остались именно они? В «Мосте короля Людовика Святого» Торнтона Уайлдера сначала погибли пять человек, а потом идет выяснение: кто они, почему это с ними случилось и нет ли здесь божьего промысла? Роман КОУПЛЕНДА – антиМост: мы уже знаем каждого из выживших и некий высший промысел не скрывает, что их избрал. Но не за заслуги и благочестие, а за то, что жизнь их была безвидна и пуста.
– Не справедливо! – скажете вы. – По миллиарду на человека!» Не то ли самое восклицал вернувшийся с полевых работ старший сын, увидев, как отец на радостях по возвращению сына блудного заколол откормленного теленка. Еще более несправедливо то, что эти оставшиеся в живых не каялись, не осознали пагубность своей пустой жизни и не возвратились с повинной головой в лоно, так сказать.
Гамильтон, Пэм, Венди, Альберт, которого все обычно называют Лайнусом – по фамилии, и Ричард – одноклассники Карен Энн Мак-Нил. Она как раз и есть та самая «подружка» из названия. Оно взято из песни «Girlfriend in a Coma» группы «The Smiths»:
Моя девушка в коме, – я знаю,
Я знаю, это серьезно.
Им всем было 17, когда она впала в кому в 1979-м. Психологически ей оставалось столько же лет, когда она очнулась в 1997-м, за два месяца до конца света. А ее друзья стали вдвое старше. Тогда, в выпускном классе, все они мечтали о будущей жизни. А теперь Карен смотрит на них:
– Она помнит невинные, бессмысленные цели, которые они ставили перед собой в юности (Уехать жить на Гавайи! Стать профессиональным горнолыжником!), и понимает, что никто и пальцем не пошевелил, чтобы эти мечты сбылись. Но ведь других – больших, настоящих – целей никто перед собой и не ставил. Друзья Карен стали тем, кем они стали, поскольку не выполнили то, о чем мечтали. Мечты оказались забыты или даже не были четко сформулированы. Ее друзья не слишком-то счастливы, не слишком довольны своей судьбой.
Любители морали, неизменно спрашивающие: «А зачем он (писатель) это все написал? Что он, собственно, хотел сказать? Какая польза отечеству?» – могут быть довольны. Чего-чего, а морали в этом романе выше крыши.
С легкой руки Дугласа КОУПЛЕНДА в мире утвердился термин «Поколение X». Так называется его первый роман о поколении, для которого яркость, успешность и карьера не являются устремлениями. Оно предпочитает жить скромнее, но – для себя и ради себя.
С тех пор поколенческая тема не оставляет писателя. Герои «Пока подружка в коме» даже не дауншифтеры. Они не живут независимой жизнью в собственное удовольствие, ради смысла, что сами для себя определили. Они ничего для себя не определяли. И даже удовольствия от жизни не получают. Более точное их наименование: слакеры, живущие вполсилы без всякой мотивации. И они сами это понимают, но выходить из такого состояния не хотят и не могут.
Так кто же тогда в коме: Карен или они?
Даже оставшись одни в пустом мире, полном гниющих мертвецов, они не изменились. Гибель миллиардов не заставили их задуматься о смысле жизни и смысле происходящего, спорить, выяснять. мучиться. И только Бог Из Машины в виде призрака и бывшего одноклассника буквально понудил их согласиться с «Планом Б» («Планом А» было раскаяние), чтобы вновь оживить казалось бы навсегда исчезнувший мир и человечество.
Вот и обещанная мораль: они вернутся в момент, когда Карен вышла из комы, но с тех пор должны не покладая рук с риском закончить свои дни в психушке проповедовать, то бишь стучать во все двери, кричать во все уши, бесконечно всем задавать вопросы о Человеке, его Предназначении, о будущем Человечества, о Человечности. Стать тем рабом, который, почти по Тертуллиану, стоит за спиной триумфатора и твердит ему «Помни, ты – Человек» .
А Карен? Что Карен… Она останется в коме – это цена, которую заплатит она, а не ее одноклассники.
У других авторов главный герой проходит трудный Путь, и если не ломается, то становится иным – тем, кто в силах ответить за себя и других.
Гамильтон, Пэм, Венди, Лайнус и Ричард такого Пути не прошли. Так что мораль есть, а веры им нет.
Быть может… полное Чумы!»
И даны были каждому из них одежды белые…
Откровение Иоанна
Роман Конни УИЛЛИС «Книга страшного суда» 1992 года получил три высших премии по фантастике США – «Хьюго», «Небьюлу» и журнала «Локус». Многие до сих пор недоумевают: за что? Ни оригинального сюжета, ни уникального фантастического допущения, ни необычных героев… Неторопливое повествование о путешествии во времени. Одном путешествии. Студентку кафедры медиевистики Киврин перебросили накануне Рождества из 2054 года в 1320-й, и далее на протяжении книги параллельно идет повествование о событиях в профессорском Оксфорде близкого будущего и ее средневековых мытарствах.
Но в силу некоего парадокса Киврин попала не в 1320 год, а в 1348-й – год эпидемии, от которой погибла половина населения Англии. Сама она
Перейти
на страницу