Пересмешник на рассвете. Книга 1
Описание
Тема
Дмитрий Геннадьевич Колодан Пересмешник на рассвете Книга 1
© Колодан Д. Г., 2025
© ООО «Издательство АСТ», оформление, 2025
Часть первая Зов Луны
Женщина каждую ночь
Отправляется в тайный путь.
Там, в ночи, есть, я знаю, все семь чудес света,
там есть вечность, отчаяние и чародейство.
Там на ощупь бродят в дебрях наших фантазий
обитатели старых сказок.
Там есть ты, о лазутчица чудная…
Глава 1
Чудовище прячется за зеленой стеной виноградника всего-то в паре шагов. Клара не видит его, но отчетливо слышит тяжелое дыхание: уф-уф, уф-уф ; чует тягучий запах, в котором смешались ароматы дешевого одеколона, мужского пота, выделанной кожи и крепких сигар. Когда Чудовище поворачивается, лязгая и скрипя, виноградная стена трясется и осыпаются листья. Сухой ветер уносит их вглубь лабиринта, кружа вместе с желтой пылью и мелким мусором.
– Выходи! Я знаю, что ты здесь!
Голос звучит тихо, палящее солнце выжгло его без остатка. Чудовище замирает. На цыпочках Клара подходит к зеленой стене и вглядывается в сплетение ветвей и густой листвы. Но с той стороны ничего нет.
*** виноградника карабкается вверх по склону. Снизу Клара видит белый особняк, сверкающий окнами на вершине холма. Рядом качаются кипарисы, тонкие, как церковные свечки. Это Шато Сильва , ее дом. Туда-то ей и нужно попасть, но зачем – Клара не помнит. Она бесшумно идет по дорожке из слоистого желтого камня. Чудовище движется следом, не показываясь и не отставая ни на шаг. Уф-уф, уф-уф…
Нестерпимо жарко. Дрожит маревом раскаленный воздух, солнце обратилось в бесформенное пятно, едва различимое на бледном небе. Клара задыхается в тяжелом зное, а резкий ветер не приносит прохлады. Лишь швыряет в лицо колючие песчинки – прочь, прочь, пошла отсюда, прочь! Но она не сдается. Мокрое от пота платье липнет к спине.
Дом близко; если бежать напрямик, она бы управилась за десять минут. Но время идет, а Клара не приближается ни на шаг. Всякий раз, когда кажется, что она вот-вот выйдет к шато, она оказывается в тупике или дорожки лабиринта уводят ее в противоположную сторону. Когда-то давно виноградники стояли стройными рядами. Когда-то давно не было никаких лабиринтов и прячущихся в них Чудовищ. Давно, а сейчас… Клара поворачивает, и дом вновь оказывается у нее за спиной. В тот же миг Чудовище дергается, едва не своротив виноградную стену.
– Хватит! Выходи, или я…
Не договорив, она идет дальше. Чудовищу плевать на ее крики, и Клара это знает. Как знает и то, что не нужно его бояться. Не сейчас и не здесь. Бояться нужно не его.
Тяжелые капли пота ползут по лбу, от них чешутся брови и щиплет глаза. Клара вытирает лицо рукавом и оглядывается в поисках выхода. Но видит лишь серую газетную страницу, запутавшуюся среди веток, как птица в силках. Во всю полосу фотография Президента Республики: рука сжата в кулак, лицо бугрится, как у надутой жабы. И сверху алеет жирный заголовок: «МЫ СПАСЕМ ПОРЯДОК!» . Когда Клара протягивает руку, порыв ветра срывает газету и уносит в небо. Клара провожает ее злым взглядом. В отличие от Господина Президента , она не может так легко подняться в воздух, не может отсюда улететь. Вместо того ей достались бесконечные желто-зеленые стены лабиринта, Чудовище и палящее солнце… А за следующим поворотом ее встречает отец.
Клара узнает его сразу, хотя не видела уже много лет, да и стоит он к ней спиной. Худой, высокий, короткие волосы блестят сединой. Светло-серая форма республиканской гвардии совсем выгорела на солнце. Правый рукав разодран в клочья – там, где полковничьи нашивки вырваны с мясом. К тому же отец без сапог.
Клара останавливается за пять шагов, не решаясь подойти ближе. Отец? Откуда он здесь? В то же время Клара не удивлена: а где ему еще быть, как не среди своих виноградников? Чудовище за стеной снова начинает пыхтеть: уф-уф, уф-уф . Едва ли отец это замечает; он даже не вздрагивает, спина прямая, будто вместо позвоночника у него стальной прут.
– Клара.
Она молчит.
– Ты опоздала, Клара, – говорит полковник Сильва и заходится в громком кашле. На раскаленный желтый камень падают темные капли.
– Опоздала?
Отец поворачивается. Его лицо неподвижно, как восковая маска, того и гляди начнет плавиться на солнце и потечет волнами. Щеки ввалились так, что выпирают острые скулы и видны зубы. Но Кларе никак не удается разглядеть его глаза – стекла очков сверкают, точно две золотые монеты.
– Видишь их? – Отец взмахом указывает на холм.
Клара должна отвернуться. Солнце слепит до боли, слезы текут в три ручья. Но она продолжает смотреть и в конце концов замечает рядом с домом несколько диковинных фигур.
Друг за дружкой они карабкаются по склону холма, спотыкаясь и раскачиваясь, точно марионетки в руках неумелого кукловода. Это и есть куклы, вернее – люди, вырядившиеся в кукол. Огромные головы из папье-маше блестят нарочито яркими красками. Слишком большие головы для таких маленьких людей: кажется, еще чуть-чуть – и фигуры попадают, точно сбитые кегли, и покатятся вниз. Кларе мерещится глухой перестук, словно кто-то бьет в барабан из тыквы-горлянки.
Разумеется, Клара узнает их. Это же куклы-каприччо! Крестьяне надевают такие костюмы на праздник урожая в Лос-Франка, а потом сжигают на огромном костре в день начала зимы. Маски: Сарацин, Ведьма, Солдат, Черт и еще две, которые она не может разглядеть. И кто это удумал наряжаться так посреди лета?
– Каприччо?
Отец кивает.
– Ты опоздала. Они забрали ее.
Куклы бегут прочь от дома на противоположную сторону холма. Мгновение – и они скрываются за кипарисами. Лишь Черт оборачивается: кроваво-красная голова с черными рожками наклоняется вправо, короткий плащик полощется на ветру. Черт вскидывает трезубец в издевательском приветствии и спешит за остальными.
– Ее? – переспрашивает Клара. – Кого они забрали?
Отец снова кашляет, сплевывает кровь. Клара бросается к нему – она хочет помочь, поддержать, но отец отступает, предупреждающе подняв руки. Чудовище за стеной громко шипит.
– Мне ты не поможешь. Ты должна вернуть ее .
– Кого?!
Отец дергает головой, выпрямляется, расправляет плечи. Форма на груди бурая от спекшейся крови.
– Пожалуйста, Клара. Верни ее.
– Но…
Клара облизывает пересохшие губы. Есть еще один вопрос, который она должна задать. Важный вопрос.
– Папа? Но ты… Тебя же…
Полковник Сильва улыбается. Улыбка едкая, словно уголки губ подрезали опасной бритвой.
– Расстреляли? – заканчивает он. – И что с того? Здесь это не имеет значения.
Чудовище с силой бросается на стену. Трещат виноградные лозы, осыпаются листья. Клара пятится.
– Верни ее, Клара, – говорит отец. – Обещай мне.
Перейти
на страницу