Осколок звезды — страница 83

Тема

в дом вместе с туманом, и огонь погас сам собой. Мужчина, как околдованный, продолжал стоять. А потом отчего-то повернулся к Айраэль. В нее вперился взгляд потерявшего рассудок человека. Понимал ли он, что совершил непоправимую ошибку, впустив призрака в дом? Понимал ли, что ему или гостье теперь грозит смерть?

– Что мне нужно? – со слезами в голосе вопросил призрак.

В голове опустело. Это был последний вопрос. Если на него не ответить, то она кинется на них и убьет. Обоих.

Счет шел на секунды. Айраэль не знала, что дернуло ее кинуться вперед, оттеснив мужчину. Не знала, почему обняла призрака, словно тот был человеком.

Но она помнила слова наставника.

Призрак ничего не делал, продолжив стоять, словно кукла. Первое, что ощутила Айраэль – что эфемерное тело ощущалось невесомым, но и плотным одновременно. Как если обнять сжатый в форму воздух, через который все еще можно пропускать руки. Второе – невыносимый холод, от которой леденела душа и мутнилось сознание. Он походил на боль от прикосновения к осколку звезды.

Принцесса застонала от боли, но не разжала объятий.

«Иногда все, что нужно, чтоб облегчить чужую ношу – это немного поддержки».

– Ты – любимая дочь своего отца, Пандора Ангольская, – превозмогая боль, сказала она. – Твой дом – земля, она всюду. И ты… хочешь… Домой, – голос Айраэль стек в шепот. Она вот-вот потеряет сознание.

Призрак подняла вуаль. На заплаканном юном лице вместо глаз торчали два прекрасных золотых бутона. Золотые розы.

– Пандора. Земля. Домой, – повторила девушка.

Ее силуэт исчез, холод унялся, а темноту ночи вдруг осветил яркий свет, сформировавшийся в нежный пушистый шарик, зависший в воздухе. За секунду до того, как лишиться сознания, Айраэль вспомнила, где видела такой прежде.

«Так… выглядит… душа?..»

Айраэль очнулась от рези в запястьях и тупой, пульсирующей боли в затылке. Ее губы были синюшными. Тело бил озноб. Выпустив слабый стон, она попыталась шевельнуться, но ноги и руки так затекли, что это движение принесло только отвратительное чувство щекотки пополам с уколами тысячей иголок, от которых она зажмурилась и замычала с плотно сжатыми челюстями.

– Очнулась?

Послышался звук заточки вил, мерный и угрожающий. Айраэль распахнула глаза.

Она оказалась на лесной поляне. В ее центре рос вековой дуб, к которому прибили десятки шкур. В переплетении его корней стоял гигантский валун, водруженный человеком. Мох, покрывающий его основание, походил на соединительную ткань, держащую плод земли в чреве почвы. Вершина глыбы изображала профиль птицы, а у ее подножия расположился языческий алтарь. На алтаре, уложенные удивительно аккуратно, лежали отрезанные части тела: две крепкие руки, две ноги, мужское тело…

Айраэль отвернулась, чтобы не стошнить.

На пне перед алтарем сидел Атлас, затачивающий топор.

– Ты не такая мямля, раз смогла избавиться от призрака самостоятельно, – сказал он. – У тебя и правда сильная душа.

– Вы… зачем вы…

Собственный голос показался слабым и хриплым. Айраэль прочистила горло.

– Вы меня убить хотите? – смогла, наконец, спросить она.

Ответ Атласа был обескураживающим и предсказуемым одновременно:

– Да.

– Могу я хотя бы узнать, зачем?

Что с ним не так? Он явно не в своем уме. Атлас вел себя странно с самого начала вплоть до самого конца. Стоило только вспомнить тот взгляд, которым он посмотрел на нее, когда призрак задала третий вопрос…

Подождите.

– Вы специально открыли дверь, чтобы меня убили?

Атлас нехорошо улыбнулся. Айраэль начала быстро думать. Этот мужчина – язычник. Он приносит в жертву женщин. Он ждет, когда призрак убьет их, и отрезает их части тела, а потом приносит сюда в качестве подношения. Это логично, потому что призраки не рубят голов. Это делают люди.

Но зачем ему это и почему он до сих пор жив? Раз призрак Пандоры убивает людей, то он обязательно убил бы и Атласа…

Если только людей убивал именно призрак.

– Ты что-нибудь знаешь о воскрешении? – спросил он внезапно. – Не дура ведь, хоть и не магичка. Знаешь или нет?

Айраэль незаметно проверяла натяжение веревки и щупала узлы.

– Вернуть душу в этот мир нельзя. Она уходит в Вечный круг, чтобы обновиться и родиться в новом теле.

– А они, – он указал топором в сторону дубов с приколоченными шкурами и головами, – сказали мне, что можно.

– Вам пообещали кого-то воскресить?

Узлы оказались крепкими. Айраэль чертыхнулась.

Атлас встал. Принцесса прекратила копошение, глядя на мужчину снизу вверх.

– Я принес в жертву десятки животных. Но лесу было мало. Он сказал: «Найди пустое тело, и мы вольем туда душу того, кто тебе дорог». Я стал подбирать жертву, но никто не подходил. Мой сын крепче и сильнее всех в этой деревне, – его взгляд зажегся странной эмоцией, похожей на смесь гордости и печали. Ему даже можно было посочувствовать, если бы не кривая ухмылка, гуляющая на губах. – Поэтому и вместилище для его души должно быть самым лучшим. Я решил смастерить для него новое тело.

– Значит, это все-таки вы убивали жителей! – выпалила Айраэль. – Вы просто шли за призраком по пятам и обставляли все так, словно это его рук дело?

То-то она подумала, что Пандора не похожа на злую нечисть! Выходит, если бы Айраэль не постучалась в этот дом, следующей жертвой стала бы Альматея?

– Молодец, – обрадовался Атлас. – Я нашел две самые крепкие руки у кузнеца, две самые быстрые ноги у гонца, самый крепкий торс у землепашца. Не хватает только, – он посмотрел прямо на нее, – самой светлой головы. Жаль, что бабская. Но умнее тебя, боюсь, я в этой глуши не найду. Может, найду еще мужика, а у тебя только то, что внутри черепушки, заберу. Посмотрим.

Он уронил топор острием в землю и, удерживая за древко, пошел прямо на нее. Лезвие оставляло в почве глубокую борозду. Айраэль сжалась в комок:

– Вы нарушаете естественный порядок, пытаясь идти против Полотна Судьбы, – предупредила она. – Лес вас обманывает. Вы действительно никого не сможете воскресить. Вы только подкармливаете скверну!

Он присел перед ней на колени и схватил за подбородок, заглядывая в глаза. Айраэль зажмурилась, не в силах смотреть на два колодца, ведущих вникуда. Если глаза – зеркало души, то у этого человека ее не было.

– «Наруша-аете», «действи-ительно»… Твоя манера говорить раздражает, – выплюнул он. – Прямо как у бароновой дочки. Возвышенная, красивая, тьфу! Тошнить тянет. Надеюсь, ты сынишку моего умом не заразишь. Ну, последнее слово?

– А что случилось с вашим сыном? – Айраэль хваталась за любую соломинку, что могла отсрочить миг ее смерти. – Он погиб на войне?

– На войне, – согласился он. Его ухмылка стала острее: – На войне с Бездной,

Перейти
на страницу

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *