Немного о чудовищах — страница 29

Тема

до растворения в пустоте.

Пять.

Что ты скажешь, не-друг, не-враг, всем ли доволен в том, что успел? Ангелы выстроились у врат, слёзы их – огненная капель, пламя Господне.

Четыре.

Ты – всё, что есть ценного у меня, но ты однажды взорвал мосты и без сомнения променял верность и преданность на покой, чтоб не бурлило ничто внутри. Очень надеюсь, тебе легко было, а мне… Нет, не важно.

Три.

Кто-то шестую печать сорвал, словно игрушку весь мир трясёт. Мне остаются одни слова, чтоб попытаться исправить всё, только, пожалуйста, приходи, повод для встречи – Армагеддон.

Два.

Обрывается всё в груди, нам остаётся секунда до, нам остаётся совсем чуть-чуть, чтобы как раньше вдвоём молчать.

Дальше —

Один.

Потушив свечу, кто-то седьмую сорвёт печать, даже Господь станет глуп и слаб, ненависть, ярость испив до дна. Был бы лишь шанс – я тебя спасла б.

Счёт завершается.

Тишина.

У легенд не бывает счастливых концов,

Снова траурный марш вместо звонких канцон,

Старый сказочник прячет в ладони лицо

И вздыхает, и шепчет: «Так надо».

Я сижу на дубу и смотрю далеко,

Да, я кот. Я учёный, премудрейший кот.

Хочешь сказку? Пожалуйста, это легко,

Поудобней садись со мной рядом.

Вот принцесса в таинственной башне одна

Пару тысячелетий блуждает во снах,

В этих грёзах есть принц, карнавал и весна,

Значит, незачем ей просыпаться.

Непридуманный принц робко мнётся у стен,

Он боится попасть к сновидениям в плен,

Он твердит: «В этой башне лишь пепел и тлен,

Ну зачем мне туда забираться?»

Он другую принцессу отыщет себе,

Что не носит в кармане три тысячи бед,

С кем ему не придётся смущаться, робеть,

Ощущая себя идиотом.

Он уверен, что счастье – покой и тоска,

Он иного, увы, не сумел отыскать,

И судьба его прочно завязла в песках,

Превращаясь в рутину, болото.

Вот пастух одинокий, он зол и уныл,

Он колдун, он любимый сыночек луны,

Он порою приходит в принцессины сны,

Как один из гостей карнавала.

И принцессу ему нет резона будить,

Ведь с рожденья сыночек луны нелюдим.

Он великий колдун! И такой он один!

А принцесса? Их всюду навалом!

И так катится жизнь по дороге судьбы:

У кого-то унылый, зануднейший быт,

Кто-то долго мечтал, оказался забыт —

Так история вьётся живая.

Что ж ты плачешь, ребёнок, и прячешь лицо?

Не по вкусу тебе злые сказки с гнильцой?

У легенд не бывает счастливых концов.

Их, по правде, совсем не бывает.

ДОБРАЯ ФЕЯ

– Вы кто?

– Добрая фея!

– А почему с топором?

– Вот видите, как много вы не знаете

про добрых фей!

Глупый ребёнок, неужто ты веришь мне,

Не замечаешь на пальцах ни кровь, ни грязь?

Феей зовёшь, но дрожишь, и дрожишь сильней.

Знаешь, у фей не бывает змеиных глаз.

Я по ночам втихомолку брожу по снам,

В каждом кошмаре крадусь за тобой, как тень.

Я твой ловец. Посмотри, как дрожит блесна!..

Знаешь, у фей не бывает стальных когтей.

Я твоя часть, не пытайся сейчас спастись,

Думаешь, это удастся тебе легко?

Глупый мой мальчик, я хищник, я хитрый лис.

Знаешь, у фей не бывает таких клыков.

Холод проник в безмятежный и детский сон,

Тени чудовищ слетают к тебе с луны.

Боль твоя, ужас сплетутся в моё лассо,

Станут твои сновидения мне тесны.

Хочешь, молись, по ночам при луне не спи,

Хочешь, броди по лесам, собирай шалфей.

Мне всё равно, продолжаю кошмарный пир.

Зря ты, мой мальчик, поверил в прекрасных фей.

СПЯЩАЯ ЦАРЕВНА

Напрасно не рвись за мною, мой след не ищи во тьме,

Не гони коня.

Леса все дороги скроют, не сыщешь их и к зиме,

Не найдёшь меня.

Я сплю в тишине холодной, в уютном своём гробу,

Я почти мертва.

Для вас истекают годы, не тронув мою судьбу,

Но пока молва

Гремит обо мне по свету, ты ищешь меня, боясь,

Что и я умру.

Не слушай ты лучше ветер и солнце, луну, мой князь, —

Всё равно соврут.

Не сдавливай лёд запястий, пытаясь нащупать пульс,

Не круши хрусталь.

Прекрасен мой сон и властен, целуй хоть – я не вернусь,

Холодны уста.

НЕДОСТИЖИМОЕ

Мы выходим в путь в предрассветный час,

Оставляя прошлое за плечом.

В фонаре чадит и трещит свеча,

На душе тревожно и горячо.

Я бреду последним, дрожу, молчу,

Нам идти осталось совсем чуть-чуть.

Наша цель – утопия, вечный град,

Город Солнца, Шамбала, Шангри Ла.

Кто-то верит, будто там всяк богат,

Кто-то просит каплю любви, тепла.

Каждый знает, что он найдёт в конце,

Будто есть у счастья один рецепт.

Я теперь последний, кто помнит путь

(кто прекрасно знает, что нет пути),

Я бы мог вести за собой толпу,

Я бы мог сказать, что нельзя дойти

До страны, прекрасней которой нет,

Что её достигнем мы лишь во сне.

Но бреду последним, дрожу, молчу

И надеюсь зря: ну а вдруг, а вдруг?

Мне идти осталось совсем чуть-чуть,

Я уже ослаб, упаду к утру

И увижу город в кромешной тьме,

И к нему проводит старушка-смерть.

Перейти
на страницу

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *