Немая смерть — страница 4
Тема
в скрытой деревне и проводником интересов Узумаки у ближайшего союзника. Очень важный пост, особенно учитывая плачевное состояние Сенджу.
Требований к кандидату много. Во-первых, личные качества — ум, верность, храбрость. Во-вторых, обязательна принадлежность к правящей ветви, ибо общество у нас сословное и те же Хьюга не станут воспринимать на равных простого шиноби, пусть и из великого клана. В-третьих, из-за особенностей чакры Узумаки хорошо сопротивляются влиянию биджу, но Лис есть Лис, к его носителям требования выше.
Неприятно сознавать, что я подхожу по всем пунктам. Да еще и сирота, сильно плакать никто не станет.
Вроде бы кажется, что горевать не о чем — у джинчуурики по умолчанию есть сила, высокий статус, колоссальная живучесть… Тот факт, что их организм изнашивается намного раньше, чем у других Узумаки, в расчет не берем. Сколько шиноби доживает хотя бы до тридцати? Вот то-то же. И тот факт, что в мультике Коноху разрушали не один раз, тоже можно проигнорировать — неизвестно, насколько точно сценарист описал местные события, да и просто будущее переменчиво. В конце-то концов, раз Наруто жил один и не под присмотром, значит, родственников у него не было вовсе, то есть судьба Водоворота тоже под вопросом. Неизвестно, где безопаснее.
На самом деле все перечисленные аргументы не важны. Я не хочу быть джинчуурики, потому что одна только мысль о том, чтобы впустить в себя ЭТО , приводит меня в ужас. До вставших дыбом волос, до дикой паники.
Все, что угодно, только не Лис .
Любая участь лучше.
— Куши-чан, помоги с уроками, — страдающий глас, раздавшийся над ухом, вырвал меня из тяжелых дум.
— Самой слабо?
— Я не понимаю!
— Чего ты не понимаешь?
— Вот этого!
Вдохновленная моим примером, Мику пошла в школу на один год раньше. Энтузиазм быстро угас, что учителей волновало слабо, нагрузка постоянно повышалась, так что постепенно подружка начала капризничать. Мать на стоны и жалобы не реагировала, если не считать реакцией подзатыльники, а попытка переключиться на меня встречного понимания не нашла. Поэтому девочка сменила тактику.
— Мику, — вздохнула я, осознанно опуская суффикс. — Я тебе всегда готова помочь, но делать за тебя домашку не буду. Иначе ты привыкнешь, провалишься на экзамене, останешься на второй год, на тебя начнут указывать пальцем на улицах и называть дурой. Ты этого хочешь?
— Ты всегда так говоришь!
— Цыц! Не спорь с тем, кто лучше знает!
— Я старше тебя на два месяца!
— И что?
Как всегда, сработало безотказно. Мику недовольно попыхтела, посжимала кулачки, однако смирилась, что халявы не будет и перешла к конструктивному диалогу. Все она прекрасно понимает, просто неусидчивая и слегка ленивая девочка, больше интересующаяся играми и болтовней с подружками, чем учебой. Сама хотела бы быть такой, да нельзя.
С грехом пополам разобравшись с домашкой, отправились на кухню. По своему статусу Юмико-сама имела право на проживание вблизи от обиталища правителя, однако предпочла отдельный домик в менее престижном районе. Готовкой и уборкой занимается приходящая служанка Кана-сан, которую мы с Мику зовем бабулей. Добродушная старушонка не обидится, если мы позаимствуем у неё немного мёда для вкусняшек.
— Мука и молоко есть, — полазав по шкафчикам, доложила подружка. — Хворост сделаем?
— Давай, — согласилась я. — Только пару яиц поищи.
Медовый хворост якобы изобрела я, и считалось это блюдо у окрестных хозяек «богатейским». Коров на острове мало, творог и сметану в небольших количествах привозят с материка, мёд тоже стоит дорого, так что люди со скромным достатком часто готовить сдобу позволить себе не могут. Только изредка, детишек по праздникам побаловать. Мы, слава богу, не бедствуем, поэтому готовим чаще, но большие порции делать все равно не стоит.
— Куши-чан, а экзамены действительно сложные? — внезапно спросила подружка.
— На первом году — не особенно. С чего ты вдруг заинтересовалась?
— Ну, вы же с мамой меня постоянно пугаете, — пожала Мику плечиками.
— Просто ты ленишься. Задачки на экзаменах простые, но их много, поэтому сведений надо запомнить тоже много. Ну и тренироваться каждый день, само собой.
— Как ты?
— Примерно.
— Я не смогу, — состроила девочка жалостливую мордашку. — Я столько не выдержу.
— Да ладно, ты же в больнице не учишься. Справишься!
Мои слова её чуть успокоили, и Мику принялась болтать, фантазируя о том, какой крутой она станет, когда вырастет. Я же призадумалась о своём графике. Подъём в шесть утра, легкий завтрак и умывание, час на развитие контроля (слабое место всех Узумаки, особенно правящей ветви), затем занятия в школе. Уроки идут всего одну свечу, то есть около сорока минут, причем утром всегда первыми ставят физические тренировки, а потом уже каллиграфию, законодательство, географию, литературу, счет, актерское мастерство и многое другое. Продолжаются занятия примерно до часу дня, потом обед, можно немного порыться в хранилище свитков, и я бегу в больницу. В обмен на разную мелкую помощь ирьенины соглашаются отвечать на вопросы, дают советы и разрешают присутствовать на вечерних курсах, которые время от времени проводятся для генинов или решивших побольше узнать о лечении чунинов. Как десять-двенадцать человек запишутся, так занятия и назначают. Ну и вечером снова тренировка, зачастую в присутствии Юмико-сама и под её присмотром, в последнее время — вместе с Мику.
Один день из семи считается выходным. Школа закрыта, можно посидеть с друзьями в лапшичной или устроить импровизированный пикник. Почему именно лапшичная? В другие заведения, числом восемь, малышню без родителей не пускают.
А ведь я имею право в этом году сдать выпускные экзамены. То есть вряд ли директор разрешит, для начала практики организм нужен покрепче, чем у восьмилетки, но право такое есть. Всего-то надо показать хенге и каварими, запечатать кунай в свиток, создать два барьера, защитный и маскировочный, сдать боевку и написать письменный тест. Не так уж и сложно. Проблемы могут возникнуть разве что на боевке, на фоне более старших одноклассников мои физические данные вызывают уныние, всё остальное я могу продемонстрировать хоть сейчас.
Подтверждение в том, насколько я слаба по сравнению с однокашниками, представилось буквально на следующий день. Мацуда-сенсей решил, что давненько у нас не было поединков, разбил класс на пары и начал вызывать на площадку. Серьёзным вещам в школе не учили, клановый стиль Узумаки в плане рукопашки предполагает активное использование нашитых на одежду или вытатуированных печатей. Обычно на боевке мы в основном занимались гимнастикой, метанием всего, что метается, основам работы с оружием — танто, меч и короткий шест — ну и началам тайцзюцу. Перемещения там, десяток ударов и десяток блоков, доводимых до автоматизма.
Тем не менее, раз
Перейти
на страницу