Ключи от Хогвартса. Культурные коды вселенной Гарри Поттера — страница 43

Тема

что хотя в 2002 году по требованию издателя Спивак в самом деле удалила свои переводы с сайта «НИИ “Гарри Поттер”», а сам сайт передала фанатам, переводить последующие книги она не перестала – просто публиковались они на других ресурсах. Таким образом были опубликованы шесть книг, а переводчиком в них значилась некто Эм. Тасамая.

Казалось бы, что могло пойти не так? «Махаон» получил практически полный перевод, который в Сети читали (и, предположительно, любили) тысячи фанатов «Гарри Поттера». Более того, именно этот перевод был первым, то есть, если придерживаться советской логики перевода, самым правильным, привычным и аутентичным. Нужно было только доперевести заключительную – седьмую – часть, слегка отредактировать имеющиеся – и готово!

И вновь, как и в случае с переводом Игоря Оранского, издатели недооценили мощь фанатского сообщества.

Размер аудитории, сформированной сетевыми переводами, был не сопоставим с размером аудитории бумажных книг. Даже те, кому невмоготу было дождаться официального выхода следующей части и кто читал пиратские переводы в Сети, позже все равно покупали книги «Росмэна», и именно они – а не самые первые переводы, выполненные Марией Спивак, – сформировали тот самый импринтинг, о котором мы говорили, вспоминая литературный перевод советских времен. Иными словами, несмотря на все огрехи, за двенадцать лет фактически монопольного присутствия на рынке самым правильным, самым аутентичным – своего рода поттеровской Септуагинтой – стал росмэновский вариант. На нем выросло целое поколение, которое теперь только его желало читать уже собственным подрастающим детям, и никто не был готов на уступки.

Аудитория жаждала крови, и, увы, это была кровь не издателя, принявшего спорное решение, а переводчика.

Поначалу «Махаон» выставил Марии Спивак довольно жесткие условия: издательство хотело самостоятельно отредактировать книгу, по возможности сгладив различия между ее переводом и переводом, выходившим в «Росмэне».

«Я отказалась, потому что меня не устроила жесткая редактура – когда редактор считает себя важнее меня. Это слишком дорогая для меня вещь, – вспоминала впоследствии Спивак. – Меня вообще редко редактируют, поэтому я капризная в этом плане. Через полгода ко мне пришел “Махаон” с намного лучшими условиями. Они сказали, что оставят все как есть. Такой уважительный подход меня устроил, ведь для меня самое главное – чтобы меня не обижали».

В результате книга вышла с минимальными изменениями по сравнению с сетевой версией – и буквально отверзла врата ада. Если с переводом Игоря Оранского воевали тысячи разъяренных фанатов, то на Спивак ополчились уже без преувеличения миллионы. Разразившаяся травля была ужасна и абсолютно бесчеловечна – многие друзья переводчицы считают, что безвременная кончина Спивак (она умерла в 2018 году от рака мозга в возрасте пятидесяти пяти лет) по крайней мере отчасти стала ее следствием.

«Как только “Махаон” издал книгу с моим переводом, тогда и началось – и чем дальше, тем хуже. А перед пьесой (помимо собственно романов Мария Спивак перевела пьесу «Гарри Поттер и Проклятое дитя», написанную Джеком Торном, но включенную во франшизу «Гарри Поттера» по решению Джоан Роулинг. – Г. Ю. ) совсем уже взбесились: собирали подписи под петицией, чтобы меня выкинули вон, а мне писали, чтобы я сдохла и что меня убьют, – рассказывала переводчица незадолго до смерти. – Писали, что за мной следят, а я в такое сразу верю…»

Многие критиковали общую интонацию перевода Спивак – слишком детскую и дурашливую даже в самых драматичных местах. Но наибольшую ненависть фанатов предсказуемо вызвал перевод имен и названий. Некоторые решения и правда выглядели спорно – так, едва ли можно назвать большой удачей перевод фамилии Hooch как Самогони. Мария Спивак пыталась по возможности сохранить оба заложенных в оригинальном варианте значения – звукоподражательное «вжух» (быстрое движение) и «дешевая выпивка, пойло», однако получившийся результат выглядел нелепо. Но хуже всего был Злодеус Злей вместо Северуса Снейпа, и последующая переделка его в Злотеуса не исправила ситуацию.

Впрочем, многие варианты Спивак уж точно не уступали росмэновским. Дамблдор ничем не превосходил Думбльдора. Длиннопоп не уступал Долгопупсу, причем в обоих случаях решение было принято переводчиками неправильно: оригинальная фамилия Невилла – Лонгботтом – не говорящая, а самая обычная, может быть, немного забавная для английского уха, но не более того. Полумна Лавгуд в росмэновском переводе если и была лучше изобретенной Спивак Психуны, то лишь самую чуточку (почему-то оригинальное имя героини Луна не понравилось никому из переводчиков). И хотя Злотеус Злей превосходил меру разумного, переводить фамилию Snape как Снегг (именно так поступили переводчики в Росмэне) тоже не стоило – Роулинг неоднократно подчеркивала, что назвала одного из своих любимых героев в честь небольшой шотландской деревушки, и никакого особого смысла в его фамилии искать не стоит.

Порой же перевод Спивак, напротив, оказывался более сдержанным и точным. Так, предпринятая Игорем Оранским попытка связать главного злодея цикла с Воландом, превратив в Волан-де-Морта, вызывала ассоциации не столько с Булгаковым, сколько с бадминтоном, в то время как решение Спивак оставить имя Вольдеморта без изменений выглядело очень здраво. То же касается и названия улицы, на которой проживало семейство Дурслей: английское слово Pivet, нравится нам это или нет, переводится на русский как «бирючина», а никак не «тис», почему-то выбранный Оранским (ох уж эти флора и фауна). Поэтому с формальной точки зрения Бирючинная улица правильнее, чем Тисовая. Если же говорить о так не полюбившемся отечественным поклонникам «Гарри Поттера» написании Хогварц, то, вообще-то, вариант с «ц» на конце для русского языка более органичен: он отсылает, в частности, к украинскому Кролевец или австрийскому Грац. А вот топонимов, заканчивающихся на «тс», так сразу и не вспомнишь.

Словом, сказать, что перевод Марии Спивак оказался радикально хуже перевода Оранского-Литвиновой-Голышева-Ильина-Мотылева-Бабкова-Лахути-Сокольской, будет несправедливо. В первую очередь дело было в привычке. Точно так же, как абсолютное большинство читателей с негодованием отвергали новые переводы «Карлсона» или «Над пропастью во ржи», новый перевод «Гарри Поттера» оказался неприемлем для людей, выросших на росмэновском варианте. Несмотря на прошедшие с распада СССР десятилетия, запрос на «идеальный», «окончательный» перевод, автоматически делающий ненужными все другие (а иногда заодно и оригинал), по сей день сохраняет над нами свою власть.

Как мы помним, перевод «Тайной комнаты» и «Узника Азкабана», выполненный Игорем Оранским, был заказан, принят, оплачен, но так никогда и не увидел свет. Однако недавно всплыла история, еще более удивительная с точки зрения вопиющей издательской бесхозяйственности.

Мария Спивак упоминала, что между первым и вторым предложениями о сотрудничестве со стороны издательства «Махаон» прошло полгода. Что же в эти полгода делал издатель, только что за космические деньги купивший франшизу на колоссальный бестселлер? Не мог же он просто чахнуть над своей

Перейти
на страницу

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *