Я найду тебя первым — страница 2
Тема
погоде текущего дня: – Никто не сможет меня поймать. Я никогда не оставлю это священное дело. Неизвестно, в какой момент я приду в ваши дома и позвоню в дверь. Так что готовьтесь.
Так что готовьтесь.
Одна фраза, брошенная Жнецом, повергла в страх всю страну.
Я своими ушами слышал его голос, сидя в зале прямой трансляции программы дебатов. Потому что я был одним из участников. Пока я сидел, разглагольствуя о личности преступника, его целях, мотивах и прочих бесполезных вещах, он сам связался с нами. В ту же секунду, как я услышал голос человека, назвавшегося Жнецом, я был убежден, что это убийца. В этом не было никакого профайлинга или логических рассуждений. Это было предчувствие. Каждая нервная клетка моего тела вопила об этом.
Он и был преступником.
В ночном небе, словно разрывая его, сверкнула молния, а затем прогремел гром, сотрясая все вокруг. Дождь стал настолько сильным, что удары его струй по лицу причиняли боль. Шторм бушевал в море у инчхонского пирса Ёнан уже три часа, а сейчас стремительно двигался к апогею. Красный маяк, стойко выдерживающий порывы неистового ветра, наблюдал за кончиной дьявола. Жнецу некуда было бежать. Позади него – маяк, а с обеих сторон – волнорезы. Это был тупик. У Жнеца оставалось два варианта. Нет, три. Послушно позволить себя арестовать, получить пулю или броситься в море. Ни один из них его, разумеется, не устраивал, но Жнец не выглядел ни нервным, ни испуганным.
Я медленно приблизился, направляя на него пистолет. Если быть до конца честным, мне хотелось выпустить пулю в лицо этого человека с нагло поднятой головой. Я представлял это много раз. Все то время, когда я отчаянно пытался поймать его, когда неделями не ночевал дома, когда коллеги, устав от моей одержимости, кричали мне остановиться, когда жена схватила дочь и уехала к родителям, пытаясь сбежать от царившего вокруг кошмара, я всегда прокручивал в голове одну и ту же сцену. Пуф! Я представлял себе, как нажимаю на спусковой крючок и посреди его лица возникает огромная дыра…
– Хочешь, угадаю, о чем ты сейчас думаешь? Наверняка хочешь немедленно меня прикончить. Не так ли? – сказал Жнец, широко распахнув руки, словно приглашал себя схватить.
На его лице все еще оставалась эта чертова улыбка. Я был готов даже стать монстром, лишь бы стереть ее. Разве жена не говорила мне об этом? Еще до того, как уехала в родительский дом, сделав бесконечно грустное лицо: «Ты ведь сам превращаешься в монстра, пытаясь поймать этого дьявола».
Я не ответил на вопрос Жнеца, не собирался поддаваться на его провокации. Однако я сосредоточился на каждом его действии. Я смотрел на него, фиксируя все в голове. Это было истинное лицо Жнеца. Дьявол не прячется и не боится. Дьявол не чувствует боли. И, конечно же, не терзается чувством вины. В таком случае… Есть ли вообще смысл ловить его, чтобы заставить предстать перед судом?
Вопросы, зарождавшиеся у меня все то время, пока я преследовал Жнеца, превратились в огромную волну и ударили в голову. Эта волна была гораздо мощнее и ощутимее, чем настоящие волны, а затем исчезла, оставив после себя странную пену.
Нет. Сейчас нужно сосредоточиться на его аресте.
Об этом я думал, стискивая зубы и пытаясь отмахнуться от нахлынувших вопросов. Хотя бы ради его жертв и их семей я должен был передать Жнеца суду. Только тогда я смогу сообщить всему миру, что он не настоящий дьявол, а всего лишь ничтожный человек.
– Чо Ёнджэ. На колени, руки за голову!
Настоящее имя мерзавца по прозвищу Жнец, которое он сам себе выбрал, было Чо Ёнджэ. Казалось, если я буду звать его этим совершенно обычным именем, его дьявольская оболочка спадет.
Жнец, наблюдая за мной, медленно опустился на колени. Но все равно не прекратил болтать. Он действительно принадлежал к преступникам-показушникам.
– Вынужден признать, само то, что ты меня нашел, уже заслуживает уважения, инспектор Чхве Сынджэ. Или, может, мне следует называть тебя «самым раскрученным профайлером страны»? Но ты все равно в конце концов проиграешь.
В душе мне хотелось излить все, что было внутри, на этого мерзавца. Я хотел выпустить из своего сердца гнев, чтобы он обрушился на Жнеца дождем. Я хотел сказать с изрядной долей насмешки, как легко было поймать урода вроде него и как все-таки ужасно приятно смотреть на то, как он встал передо мной на колени. Но я сдержался. Собрав в кулак все свое терпение, я сдерживался снова и снова. Я снял с пояса наручники.
Но в этот момент…
Мобильный телефон во внутреннем кармане моей куртки громко завибрировал. Я попросил начальство прислать подкрепление и потому решил, что это мог быть тот самый звонок. Я немедленно достал мобильный.
«Невозможно отобразить номер вызывающего абонента».
На экране высветилось только это. Что это за звонок? Я пристально уставился на телефон, почему-то предчувствуя неладное. На экран мобильного лил дождь, и казалось, что от слов «Невозможно отобразить номер вызывающего абонента» исходил странный свет.
– Ответь, – сказал Жнец.
– Что?
Я посмотрел на него. Он стал улыбаться еще лучезарнее. Его лицо напоминало лицо ребенка, приготовившего подарок. Оно было наполнено предвкушением и удовольствием.
– Говорю, ответь на этот звонок.
– Что это за трюк? – закричал я.
Телефон продолжал звонить, словно не собираясь сдаваться, пока я не отвечу.
– Говорю тебе, будешь жалеть, если не ответишь, – сказал Жнец.
Я, несколько раз переведя взгляд с него на телефон и обратно, наконец принял решение. Его слова о том, что я пожалею, если не отвечу сейчас, продолжали звучать в моих ушах. Даже если этот звонок был последней уловкой дьявола, я был уверен, что не попадусь на нее.
Поэтому я ответил:
– Алло! Чхве Сынджэ слушает. Алло?
– Убейте меня… – произнес тонкий голос.
– Что?
– Убейте меня скорее. Прошу, пожалуйста.
– Кто…
И тут я понял. Это был знакомый голос. Не просто знакомый. Это был голос, который я не мог забыть, который нельзя было забывать.
– Оставьте в живых мою дочь. Я готова умереть, но дочь…
– Дорогая!
Звук вырвался почти как крик. Внутри тут же поднялся какой-то жар. Перед глазами сверкнула вспышка света. Этот свет прошел сквозь мои глаза и проник в разум, пронзив его насквозь.
– Так больно. Очень больно. Прошу, убейте меня. Скорее, скорее.
– Дорогая, где ты? В чем дело? – закричал я что есть мочи, но жена, похоже, меня не слышала.
Я не мог понять, что происходит. Не мог понять, но передо мной ясно обозначилась степень того ада, в
Перейти
на страницу