Город серых цапель — страница 35

Тема

нашего возницу по плечу. – Я сойду за углом, а ты отвези девушку в Верхний Плёс, куда она покажет.

– Погоди… – удивилась я, но, проследив взгляд Ивана, осеклась.

Он на долю секунды оглянулся – чтобы ещё раз увидеть потерянное лицо своей жены, которая стояла у входа в Варваринскую церковь и провожала нас взглядом. Какая-то женщина, вероятно, подруга, тащила её за руку в направлении церкви. Обе женщины были в платках и, наверное, собирались на службу. Но жена Ивана как будто вмёрзла в пространство, и только её взгляд оставался живым, подвижным и по-настоящему отчаянным.

Когда экипаж остановился за углом – так, чтобы женщина не увидела нашего с Иваном прощания, – он смог выдавить всего несколько слов:

– Извини. Встретимся завтра на работе.

Иван убежал в направлении церкви, а я так и продолжала сидеть, глядя в спину кучера.

– Куда едем? – уточнил тот.

– Наверное, никуда. Я хочу прогуляться.

Поднимаясь по тропинке на гору Левитана, я была настолько погружена в мысли, что несколько раз споткнулась и чуть не упала. В руках у меня шуршал пакет с платьем: может, надеть его прямо тут и снова пуститься в пляс от отчаяния? Если этому пасьянсу было суждено сложиться именно так, то… Что я могу сделать? Только принять простую истину: город решил пошутить со мной, или проверить на прочность, или выдать задание, с которым невозможно справиться, и посмотреть, как я буду выкручиваться.

Ещё я думала о Левитане – ему ведь тоже досталось: этот город очаровал его, но при этом чуть не лишил рассудка, друзей и уважения. Здесь на каждом шагу говорят о Левитане, каждый экскурсовод поведает вам все подробности его земного пути. Все, да не все: погружаться в мотивы его личной жизни считается не особо приличным. У человека была своя история, не наше дело копаться в его грязном белье. В этом есть очень тонкое уважение к творцу, который прославил их город.

Но при этом его личная жизнь именно в Плёсе стала таким же трудновыполнимым испытанием, через которое прохожу я. Не так много в этом мире сценариев любовных историй, и каждый из нас проживает их, наступая на одни и те же грабли.

Все знают, что Левитан влюбился в замужнюю женщину – талантливую и очаровательную Софью Кувшинникову. Он был молодым художником двадцати восьми лет, а ей, жене пожилого полицейского врача, уже перевалило за сорок. Весь город знал об этом адюльтере: кто-то, как Антон Павлович Чехов, подшучивал над ними (он написал на основе их истории рассказ «Попрыгунья»), кто-то осуждал. Коровин считал, что этот роман сделал Левитана болезненным и капризным. Чехов же говорил, что в Плёсе в картинах Левитана «появилась улыбка».

Можно предположить, что отчасти правы все: это время было для художника и его возлюбленной самым эмоциональным. Они проходили через какой-то внутренний этап взросления, который окончился драмой: в один прекрасный день Кувшинникова поняла, что Левитан увлёкся новой пассией, уехала из города и больше никогда не возвращалась.

Смогли ли они выстроить внутри себя новые опоры, повзрослеть и открыть что-то новое благодаря этому роману? Вероятно, да! Этот город просто так не отпускает тех, кому предлагает эти квесты. Но ни один исследователь или современник не скажет, что они пережили здесь. А мне бы очень пригодился их опыт. Почему ты, Левитан, не описал свои переживания? Вернее, описал – но только на картинах.

Я поднялась на гору и пошла знакомой тропинкой в направлении дома, когда в небе вспыхнула молния.

– Да вы издеваетесь! – вслух произнесла я. – Хватит этих шуток.

Мне вспомнился тот танец под дождём на этой горе, и я с негодованием посмотрела на небо: что, опять? Небо было бесконечно чистым, ни облачка. Солнце село, загорались первые звёзды. Посреди этой чистоты всполохи без грома создавали совершенно фантастическое ощущение.

Я не хотела рассказывать о случившемся Ирке, но, кажется, она в этом волшебном городе набралась какой-то неземной мудрости вперемешку с проницательностью: от неё невозможно было ничего скрыть.

– …и он оставил меня и побежал за ней, – закончила свой рассказ я.

– Да, отстой.

Ирка сегодня ничего не готовила и, кажется, не ела. Она попивала травяной чай из своих запасов, прохаживаясь по гостиной и спотыкаясь о расставленные ловушки из сундуков и стульев.

– А где Евлампий? – на всякий случай поинтересовалась я.

– Спит у тебя в комнате – облюбовал твою кровать.

– Запру сегодня дверь, не пускай его ко мне.

– А знаешь, мне даже немного жалко эту бедную женщину, – внезапно заявила Ирка. – Представь себя на её месте. Она влюблена, а её мужик находит себе какую-то случайную бабу.

– То есть меня, да?

– Без обид, маман, но ты, как говорится, художник не местный – попишешь и уедешь. А ей с этим фактом биографии тут жить. Что ей прикажешь делать? Разводиться на глазах всего города? Или простить его? Тоже, кстати, на глазах у всех. Да даже если и без этих самых глаз. Она его любила, верила, надеялась жить с ним долго и счастливо – и на тебе!

– Случайная баба? – Я понимала, что Ирка говорит про себя, но не могла не злиться. – Случайная баба, да?! Без чувств, без каких-то надежд на это общение, без доверия, просто баба, которой не с кем потрахаться, да?

– Мам, я не это имела в виду…

– А звучит именно так! Я всё понимаю, тебя предали. Но поверь мне, на этой стороне – на нашей, на стороне случайных баб – тоже не сахар. Я впервые за десять лет влюбилась, и ты это знаешь! Так что давай не будем…

– Нет, будем! Говори! Выскажи, что накипело. Я вот выскажу: если бы Санёк пришёл к этой случайной бабе, а она ему сказала: дружочек, ты ведь женат, иди-ка ты куда подальше! – то никаких моих переживаний, поездок и терапии с грибами и гусями не случилось бы. Я бы нормально, счастливо и весело вынашивала ребёнка, думая, что Санёк – всё тот же Санёк, с которым мы родственные души.

Ирка была на грани. Я бы на её месте уже давно разрыдалась, но у неё глаза были сухими: всё горе претворилось в злость, которую она сейчас выплёскивала на меня.

– Да невозможно это чувство никуда запихнуть, если оно случилось! Зачем-то оно дано, и его надо прожить. Твой Санёк дурак, но и ты его пойми: против этого настоящего, большого, пусть и временного, не попрёшь. Я же ему сказала, что никакой близости не будет, пока он женат, но что это меняет? Нас всё равно

Перейти
на страницу

Последние отзывы

К
Книголюб

20.09.2026

5

Сама природа говорит нам - любите, пока можете любить и пока молоды!

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *