Эдгар По в России — страница 77

Тема

знакомы с тех пор, когда он носил не синий мундир с густыми эполетами, а коротенькие штанишки с чулками, как все пансионеры аббата Николя. Месье аббат также был у меня частым гостем — и, несмотря на свою строгость, учеников ко мне отпускал. Были у меня и другие пансионеры, как сейчас помню — прибегал и Сереженька Волконский и Мишенька Орлов, и Васенька Давыдов. Любили они в моей лавке бывать — книжки с картинками посмотреть, леденец от старика получить. Да, по-разному их судьбы сложились, по-разному…

Сашенька Бенкендорф — это потом я его Александром Христофоровичем стал звать, с младых ногтей увлекался фортификационным искусством и артиллерией, а я ему книги присматривал. Поначалу, пока он только карманные деньги мог тратить — издания попроще да поновее приобретал, прямо в тетрадках. Он сам их потом и сшивать учился, и переплеты мастерил. Ну, потом Вобана и Палмквиста я ему заказывал, других теоретиков. И повзрослев, генерал свои пристрастия не оставил. Вы спросите, почему бы такому человеку, как Бенкендорф, просто не попросить, а то и не приказать, чтобы ему доставляли новинки? Что сложного — в каталоге порылся, ногтем чиркнул. Не спросите? Вот и правильно. Чувствуется, что вы понимаете толк в книгоискательстве. Нужную книгу следует отыскивать самому, никому не передоверяя, а иначе это как на куриц охотиться — битой птицы много, а удовольствия никакого. Помнится, генерал был на седьмом небе, когда удалось ему отыскать рукописный трактат Макиавелли по пущечному делу. Не шибко известный трактат, потому как считал итальянец, что орудия хороши, чтобы пугать лошадей. В политике мэтр был сильнее. А трактат этот, как сейчас помню, мне в две сотни рублей обошелся, а Александру Христофоровичу я за три уступил (сотни, разумеется!).

Если вы решите, что я трудился на Третье отделение Собственной его величества канцелярии — ваше право. Не стану с этим ни соглашаться, ни опровергать. Мне теперь все равно, а вам… а вам, собственно говоря, какое до этого дела? Если вы неглупый человек, так сами поймете, в чем тут причина. Ни для кого ж не секрет, что к книгам и их авторам в Российской империи совершенно особый интерес! Чей интерес, вы и сами догадываетесь. Книги мысли разные в головы закладывают. Книжная лавка — посредник между читателем и писателем, так к ней интерес еще более особый. От нас зависит, какие книги будет читать подданный. Так-то вот…

Скажу лишь, что мне небезразличны дела, которыми занималось Третье отделение. Могу напомнить, что к Оным относились сведения о существующих в России сект и расколах, известия об открытиях по фальшивым ассигнациям и печатям, высылка и размещение людей подозрительных и вредных. Скажете, не следует этого делать? Эх, государи мои, еще как следует! Много в нашей России-матушке пакости разной, ее вычищать следует. Никто меня никуда не вербовал, ничего не требовал. Но я всегда знал — от какой крайности следует отговорить г-на Пушкина, какие бумаги г-на Грибоедова необходимо уничтожить, потому что даже мой магазин не мог дать полной гарантии безопасности. Помнится, после декабрьского мятежа кое-кто из старых покупателей прислали в мою лавку целый воз бумаг в надежде, что мне удастся их сохранить. Ну, я ж не волшебник — два дня топил печи в доме и в магазине. А попади это добро в Следственную комиссию, пострадало бы не сто человек, а с тысячу. Да кто в то время в заговоре не был замешан? Если только аз грешный, так мне все равно было — Николай ли императором станет, Константин ли. Правильно приказал тогда молодой государь — следствие прекратить, а бумаги по делу уничтожить. А начни всем подряд головы сносить да на Кавказ отправлять — без дворянства можно остаться. Подполковника Батенькова почему в Петропавловской крепости гноили, в одиночной камере, в Сибирь не пускали? Да потому что язык длинный, мог много лишнего рассказать. А в Алексеевском равелине стены слушать не смогут, а коли и смогут — никому не перескажут.

Было бы странным считать, что Третье отделение Собственной его величества канцелярии не в курсе, что по столице болтается американский подданный, попавший в Россию незаконно. Об этом стало известно уже на второй день после прибытия мистера По, а начальник Таможенной службы получил от Высочайшей особы выволочку за своеволие. Получить получил, но коль скоро тайный советник Кривошеев дал разрешение иностранцу остаться в России, то отменять оное было бы неприличным. Подчиненные бы узнали, шепоток пошел. Ну, зачем принижать авторитет высокого государственного чиновника, если он на свой пост самим государем назначен? Да и не стоило оно того. Присматривать за господином По присматривали, но специальной слежки и наблюдения за американцем Никто не устанавливал — не обижайтесь, господа поклонники его таланта, кому американский поэт нужен? Фальшивые деньги не печатает, заговоров против императора не составляет, иноземную религию не проповедует. А за каждым иностранцем филера ставить, так это денег не напасешься. Посему господин Бенкендорф на докладе государю предложил, а тот с ним согласился — пусть себе американец поживет в Санкт-Петербурге месячишко, посмотрит на нашу жизнь да и едет себе обратно, в Северо-Американские Штаты. Напишет чего худое про Россию, так и бог с ним. Мало ли о нас пишут?

И о дуэли Пушкина с этим, как там его? — ну, неважно, Александр Христофорович знал, и о том, что вместо занедужившего кавалергарда Быстровского (хитер бобёр — на следующий день после дуэли забыл про ногу сломанную — скакал, что твой заяц!) американец секундантом стал. Вот из-за дуэли государь рассердиться мог. Не спасло бы, что закоперщиком был Александр Сергеевич — что с этого балбеса взять? — но американец свою голову на плечах иметь должен, а не кочан капусты. Но, слава богу, закончилось все благополучно, никого не убили, не поранили. Александр Христофорович государю не докладывал — мне сказал, что если доложить, так его величество должен для дуэлянтов какое-нибудь наказание придумать, хотя Александр Сергеевич в государевых любимцах числится. Вот ежели поинтересовался бы государь — а не дуэлировал ли господин Пушкин, тогда пришлось бы.

А вот о докторе аглицком я сам Александру Христофоровичу доложил. Не так уж часто я ему доклады посылаю, но тут пришлось. Может, бредил мальчишка, а может, правду сказал. В таком деле лучше проверить, а не отмахиваться. Если все правильно, все порядке — можно перед англичанином извиниться, а нет, так Сибирь большая, работа для доктора найдется. Каторжников тоже нужно лечить.

К мертвым женщинам — особенно молодым, что в анатомических театрах пребывают

Перейти
на страницу

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *