Дневник мамы первоклассника — страница 41
Тема
я не писала в министерство, – испугалась родительница, – просто если мы сделаем туалет, то пусть наши дети туда ходят. А другие не ходят.
– И как вы себе это представляете? – спросила активистка.
– Давайте лучше о школьной форме поговорим, – подключилась еще одна мама, – опять будет синяя?
– Нет, серая, – сказала активистка.
– Фу, почему серая? Мне не нравится.
– В этом году серый был в моде, – сказала активистка.
Мама поникла.
Светлана Александровна в момент обсуждения туалетов и формы вышла. Я выскочила за ней в коридор.
– О чем вы хотели со мной поговорить? – спросила я, вытирая мокрые от волнения ладони о джинсы.
– Нет, все в порядке, просто пусть Вася будет поактивнее. А то я его вызываю, он на меня такими глазами смотрит… Как будто я его ругать буду. А ведь он все знает… Нам на следующий год в олимпиадах участвовать, в концертах… Надо, чтобы он был поактивнее.
– Хорошо, постараемся, спасибо… Он же и музыкой год занимался, и эрудированный…
– Вот и я о том же. А то некого было на конкурс самодеятельности выставить…
В классе тем временем разбились по интересам и перешли на личности. Стоял крик.
– У меня четверо детей! – перекрикивала всех мама.
– У меня тоже четверо детей! – отвечала ей другая.
– Давайте разделим полномочия! – взывала активистка. – Вот вы конкретно будете отвечать за сбор на охрану? – обратилась она к родительнице.
– Почему я? Я не могу! – испугалась та.
– Никто не может!
– Все-таки давайте решим с ремонтом!
– А нельзя внести предложения по форме?
– Из-за одного родителя, которому неймется, весь класс страдает…
– Да точно этот папаша настучал. Он мне сразу не понравился, еще первого сентября. И по утрам вечно скандалит. А жену я его никогда не видела.
– Да вы вообще молчите, не можете сдать – не сдавайте!
– А вы со мной так не разговаривайте! Я вам не подружка!
– Я не могу за экскурсии отвечать, я же работаю!
– Да вечно везде туалеты ломаются. Они же дергают и дергают…
– А мальчики еще и писают мимо. Дома они тоже мимо писают?
– Это уж как приучили.
– Вот я и говорю. Какие родители, такие и дети…
– А в старшую школу даже с одной тройкой не переводят…
– Да за материальный взнос переведут…
– А что толку-то? Учиться как будут?
– Этот ЕГЭ – одно мучение. Все-таки старая система лучше была. Когда устно отвечали.
– Да, точно. Я вообще в этом ничего не понимаю.
– Да до ЕГЭ еще дожить надо!
– Не успеете оглянуться!
– А почему наш класс должен туалет делать, а другой – только в классе дверь менять? Затраты-то разные. Кто это решал?
– Да кто сейчас это выяснит?
– Может быть, не просто серые сарафаны, а хотя бы с розовым?
– Купите розовую блузку, будет вам серый с розовым.
– Вот он и не пришел на собрание. Испугался. Рыльце-то в пушку.
– Ребенка жалко.
Сидели уже два часа. Я тихо встала, спрятала за спиной сумку и выскользнула из класса.
Кажется, никто не заметил.
Пришла домой.
– Ну? – спросил Вася.
– Все хорошо. Ты окончил на четверки и пятерки.
– Я знаю, – сказал ребенок, – тоже мне новость.
– Васюш, а почему ты в конкурсе самодеятельности не участвовал? Что там хоть было?
– Ну, на пианино играли и на этой, как ее, дудочке.
– Ты же тоже мог сыграть.
– Там надо было в четыре руки. А где я тебе еще две возьму?
– Я бы с тобой сыграла…
– Нет, там две девочки играли, знаешь как? Вот так.
Вася двумя руками стал тарабанить по столу.
– Я так не умею. И, если честно, мне так не нравится играть. Мне по одной нравится. Хотя им цветы подарили. Красивые. Только девочкам на пианино – по одному. А девочке на дудочке – сразу два.
– Ладно, на следующий год будешь выступать. Ты у меня молодец. Только руку поднимай.
– Что, завтра?
– Нет, на следующий год.
– Вот в следующем году и напомнишь. Я за лето все забуду. Буду как «чистый лист».
– Это ты от кого услышал?
– Да все учителя так говорят и чужие родители. Придете, говорят, после лета как «чистый лист».
23 мая Последний раз в первый класс
Идем нарядные, торжественные и веселые. Уроков не будет. Дети подготовили концерт для родителей. После концерта – торжественная часть с вручением грамот, фотографий и памятных подарков.
Я с утра чуть не прослезилась. Так это волнительно… Муж тоже ходил в лирическом настроении.
– Надо же, уже первый класс закончился, – сказал он.
– Да, мне тоже не верится.
– Грустно, он так быстро вырос…
Дети собирались в рекреации.
– Вася, привет! Мы все лето с тобой не увидимся! – закричал другу Антон.
– Почему? – удивился Вася.
– Потому что каникулы! Сто дней! – опять закричал Антон. От восторга он мог только кричать.
– А я буду Илью видеть! – подскочил к мальчикам Дима. – Он в моем доме живет!
– А я… а я… А я с Машей не расстанусь! – воскликнул Антон.
– Нет! Она не в твоем доме живет! – возразил Дима.
– А я ее в гости приглашу!
Мальчики задумались.
– Маша, ты ко мне в гости пойдешь?! – крикнул своей возлюбленной Антон.
– Не-а, – кокетливо ответила Маша и поправила косичку, – больше мне делать нечего… Я вообще уезжаю.
– Ты будешь меня вспоминать?
– Я буду таблицу умножения учить и вспоминать.
Антон опустил голову и пошел на Машу.
– Маша, – взял он ее за руки, – запомни, ты будешь меня вспоминать. Запомни, – потребовал Антон, встряхивая Машу.
– Ну хорошо, отпусти, буду, – вырвалась девочка.
Антон, удовлетворенный, вернулся к мальчишкам.
Дети расселись на стульчиках. Начался концерт. Они пели песни, читали стихи, танцевали.
Когда стих читала Маша, Антон ей хлопал громче всех. И даже ногами притопывал. У Маши был длинный стих – она накручивала и раскручивала пальцами подол юбки. На последнем заходе палец запутался в ткани. Маша дергала юбку, пытаясь высвободить руку.
Раздали фотографии. Все, как положено, – учительница в середине, дети, фамилии-имена. Фотографии Васи и Насти – по обеим сторонам от учительницы. Мы с мамами сидели и умилялись.
– А Настя и Вася – лучшие ученики? – спросила обиженно мама-отличница.
– Не знаю, – ответила я. – А что?
– Рядом с учительницей всегда ставили фото лучших в классе. На моих фотографиях я всегда в первом ряду.
– Я не знала такой традиции.
– Ну, может быть, сейчас все изменилось…
– А я тоже помню свое фото, – сказала мама-активистка, на удивление спокойная, тихая и медлительная, – я так о большом банте мечтала и хвостике. И чтобы бант – на макушке. Огромный, как корона! А мама мне заплетала косу и завязывала атласную
Перейти
на страницу