24 часа — страница 64
Тема
осознавая, что невероятные ощущения стали в миллионы раз ярче, ослепительнее. Они лишают способности говорить, сбивают с ног, вызывают острое желание кричать и прыгать от радости, обнимать и душить своего несокрушимого Викинга в жарких объятиях.
Лэндон пристально и неотрывно смотрит на меня, пока я ласково тереблю его волосы, нежно поглаживаю забинтованную шею и ямку под горлом…вставая на цыпочки, нагло целую в пульсирующую вену, не закрытую специальными повязками. Будто приветствуя его четкий пульс и обещая, что моя терапия из поцелуев будет лучшим вариантом реабилитации после операции и комы.
– Привет, Викинг, – шепчу я, и замираю, растворяясь в его глазах. Не дышу, и, наверное, не живу в ожидании ответа.
– Привет, Снежинка, – слегка сиплым голосом хрипит Лэндон. Всего два слова, от которых моя душа уходит в пятки. – Больше не сбежишь? – его требовательный взгляд опускается к моим губам, и я понимаю, как сильно они дрожат. Не от страха и неуверенности, стертых парой фраз.
– Ты помнишь, – утверждаю я, делая первый свободный вдох за последние дни, и мне хочется рассмеяться от облегчения.
– И я точно не умер, – с немного растерянной улыбкой отзывается Лэндон. – Но, если честно, Снежинка, я в полном шоке и всю голову сломал, пытаясь понять, какого хрена происходит.
– Я тоже, – робко соглашаюсь и вздрагиваю от неожиданности, ощутив, как его рука обвивает мою талию, а горячие пальцы проскальзывают под футболку, осторожно поглаживая поясницу.
– Она там? – его голос звучит низко, едва слышно. Но я понимаю, о чем он спрашивает.
– Снежинка в твоих ладонях, – кивнув, улыбаюсь я и в который раз провожу пальцами по едва заметной щетине над четкой линией челюсти. – Я буду скучать по твоей бороде.
– Если хочешь, я отращу ее снова, – немного натянуто смеется он, и я полностью разделяю его смятение и неловкость. В реальности мы никогда не стояли так близко, не прикасались друг другу. Все будет, как в первый раз, и я вижу в его широких зрачках предвкушение и горячее обещание самого неповторимого кекса за все четыре Рождества, проведенных вместе.
– Что мы будем делать, Викинг? – спрятав лицо на его груди, тихо спрашиваю я.
– Все, что захотим, – улыбается он в мою макушку.
– Все-все?
– Нет никаких границ, Снежинка. Сейчас самое время загадывать правильные желания. Представь, как мы вместе справляем Рождество через пять лет. Какими ты нас видишь?
Эпилог Канун Рождества
Пять лет спустя
– Счастливого Рождества, доктор Бейкер, – бодро приветствует меня торопящаяся на дежурство Лиззи Спаркл. Если посчитать, то это, как минимум десятое поздравление за утро, и каждое подняло мое и без того праздничное настроение до максимальных вершин.
– Счастливого Рождества, Лиз, – широко улыбаюсь в ответ.
– Повеселись за нас всех, Бейкер, – задорно подмигивает медсестра. Милая, старательная и энергичная девушка, с большими амбициями на будущее все-таки добилась своего, и теперь работает в моей команде анестезиологом. Иначе говоря, отвечает за то, чтобы пациенты вовремя проснулись. Мне она помогла, еще будучи в должности медсестры, хватающейся за любую работу. Таких добровольцев на всю клинику наберется не больше двух.
– Ничего не могу гарантировать, – качаю головой, напустив на себя загадочный вид. – Надеюсь, что в этот раз наплыва пациентов не случится, и вы справитесь без меня.
– В этом году ты больше всех нас заслужил пару дней нормального человеческого отпуска. Поэтому даю слово – ни одного звонка до завтрашнего утра.
– Ловлю на слове, Лиз, – смеюсь я.
– Передавай мои поздравления жене и моей любимой крестнице.
– Непременно передам, – не меняя интонации, говорю я. – Заезжай утром, будем рады.
– Договорились, док, – кивает Лиззи и загадочно улыбнувшись, уносится дальше по коридору, а я ныряю в следующий виток больничного лабиринта, и уже через пять минут завожу свой автомобиль.
Выруливаю с парковки, сливаясь с потоком машин. Чтобы ненароком не задремать, врубаю радио, и салон автомобиля наполняет меланхоличный голос Джорджа Майкла с его неизменным рождественским хитом:
«Last Christmas
I gave you my heart,
But the very next day you gave it away…»
Прибавляю громкость, даже не думая менять радиостанцию, а фальшиво подвываю, постукивая пальцами в такт и улыбаясь до ломоты в скулах.
До места добираюсь меньше чем за час. Трасса без наледи, машин немного, погода сказочная. Похоже, в этот сочельник обойдется без метелей и снежных бурь. Сам не заметил, как миновал злополучный поворот и оказался у ворот дома.
Фасад, мигая рождественскими гирляндами, радостно приветствует своего хозяина, а вот обитатели не спешат встречать. Меня не ждали так рано. Смена должна была закончиться в семь, и предупредил, что возможно забегу к бывшему тестю и его жене, чтобы поздравить. Сильвия почти сразу после развода благополучную выскочила замуж за ирландца и сменила пыльный Чикаго на изумрудный остров, оставив родителей в одиночестве.
Год назад Билл Карпентер совсем отошел от дел в силу возраста и здоровья, а я занял его кабинет и пост главврача клинки. Папа бы гордился. Он всегда этого хотел, и верил в меня, как могут верить только родители. Новая должность принесла свои изменения, ответственность возросла в разы, работы стало больше, но каким-то волшебным и чудесным образом, я справляюсь, и моего внимания хватает всем: и семье, и клинике, и коллегам, и друзьям, и пациентам. И еще так много всего хочется успеть. Успеть сегодня, сейчас, а не когда-нибудь завтра, через месяц, в следующем году. Но есть такой парадокс: когда ты знаешь чего хочешь, когда берешь это, чувствуешь каждый день, когда наслаждаешься, любишь и осознаешь бесконечную вереницу открытых возможностей, твое время не тянется в ожидании, не ставит палки в колеса, а летит настолько стремительно, что, ты едва поспеваешь за ним, но не хочешь остановить, потому что завтра будет таким, каким ты его сделаешь, и оно будет счастливым. Непременно счастливым.
Поставив машину в гараж, я тихо, чтобы не разбудить домочадцев, захожу в прихожую. Раздеваюсь, вдыхая вкусные ароматы. Кто-то позаботился и приготовил мне завтрак, но с некоторых пор я стал противником завтраков в одиночестве.
Ступая по теплому полу, неторопливо направляюсь в гостиную. Ночь была тяжелой, но как ни странно, я не чувствую усталости. Ощущение праздника невероятно бодрит, витая повсюду. В просторной гостиной, как и снаружи, мерцает рождественская лазерная иллюминация, от украшений рябит в глазах, а по стенам от светодиодных светильников летают проекции снежинок. Не триста пятьдесят миллионов. Гораздо меньше, но больше не нужно. У меня есть целых две, самых уникальных.
В доме тепло, уютно, пахнет выпечкой и кленовым сиропом. Перебоев со светом не было целых пять лет, хотя погода в этих местах не
Перейти
на страницу