Житель Каркозы — страница 59
Тема
улицу.
– Сэр, этот «Брэфитт-хауз» в Атланте – мерзкое место. Не останавливайтесь там!
– Боже упаси! Судя по вашему рассказу, местечко это, действительно, уютом не отличается. Кстати, полковник, а когда все это происходило?
– В сентябре тысяча восемьсот шестьдесят четвертого года, вскоре после осады[16].
Приложение
Рецепция избранного наследия Амброза Бирса в творчестве Роберта Чамберса
Великий американский писатель Амброз Гвинетт Бирс (1842–1913[?]), десятый сын фермера из Огайо, ветеран Гражданской войны, а затем, на протяжении сорока с лишним лет – яркий, бескомпромиссный журналист и автор множества литературных произведений, отразил в своем творчестве борьбу человека за жизнь и рассудок, состояния крайнего напряжения личности перед лицом настоящего. Бирс, таким образом, прежде всего суровый реалист: редкие вторжения мистики в повествовательное полотно его рассказов – вспомогательное художественное средство, служащее важной цели, – показать всевозможные модальности противостояния индивида сложным и трагическим обстоятельствам, в которых он отстаивает свое достоинство и само право на существование под Солнцем. Показать – с тем, чтобы четко сформулировать социальные проблемы своего времени и помочь современникам и потомкам найти способы их решения.
Поэтому среди художественных произведений Бирса довольно редки тексты собственно «фантастического» жанра, действие которых происходит в вымышленных, квазимифологических локациях: например, «Житель Каркозы», где путешественник наблюдает руины забытого царства, или «Хаита-пастух», где одинокий пастух молится древнему богу Хастуру. Однако именно эти два рассказа получили своеобразное продолжение в творчестве следующих поколений авторов, принадлежащих другой социокультурной среде (богемным и полубогемным литературным кружкам) и «работающих» на читательскую публику с более легкомысленными запросами.
Один из этих авторов – Роберт Уильям Чамберс (1865–1933). Он происходил из обеспеченной нью-йоркской семьи, обучался в Париже искусству живописи, но преуспел все же на литературном поприще. Ежегодно, начиная с 1894 года и до самой смерти, Чамберс отдавал в печать несколько книг. Его романы или сборники рассказов фантастического и сентиментального характера вызывают немалый интерес изображением нравов тех социальных слоев, которым принадлежал автор.
Самая известная его книга – сборник «Король в Желтом» (1895). Первые четыре рассказа здесь объединены локациями ближайшего послевоенного «будущего» (характеризующегося общим упадком нравов) и темой подпольно распространяемой в богемной среде пьесы, вызывающей повреждения рассудка у читателей. Вокруг этого вымышленного произведения Чамберс создает целую «мифологию», в которой использует выдуманные Бирсом имена и топонимы: ознакомившиеся с запрещенным изданием впечатлительные молодые люди начинают грезить «Каркозой, Хастуром и Альдебараном», фантастическими землями, над которыми восходят и заходят две луны и где простирается власть «короля в желтых лохмотьях»; потерянное величие этой вымышленной страны оплакивают загадочные «Гиады». Страны, рожденные фантазией писателя, не получают какой-либо детализации, информация о них дается намеками, и в данном случае именно неопределенность воображаемого локуса вызывает хотя и несколько размытое, но достигающее цели художественное впечатление.
Чамберс вплетает созданную им фантастическую реальность в саму структуру своей книги: так, эпиграфом к двум рассказам сборника служат «фрагменты» вымышленной пьесы. Первый из них – «песнь» некоей Кассильды, страстно тоскующей, как это дается понять, о «потерянном» царстве и его «короле».
Впоследствии имена и топонимы, вымышленные Амброзом Бирсом и Робертом Чамберсом, были использованы в литературных «вселенных» других американских писателей-фантастов.
Сборник «Король в Желтом», примечательный не только фантастической составляющей, но и реалистическими рассказами сентиментального толка, содержащими автобиографические мотивы (некоторые произведения основаны на воспоминаниях о студенческой юности автора в Париже), стал достоянием русскоязычной читающей публики не так давно, однако уже вызвал немалый интерес и выдержал несколько изданий. Важное свидетельство привлекательности литературного мифа о Каркозе – переводы «Песни Кассильды», включенные в данное Приложение. Здесь приведены оригинал стихотворения Роберта Чамберса (по первому изданию сборника 1895 года) и несколько его поэтических переложений на русский язык – от строгого подстрочника до авторских интерпретаций.
Олег Моисеев
Robert W. Chambers (1865–1933) Cassilda's Song
Along the shore the cloud waves break, The twin suns sink behind the lake, The shadows lengthen
In Carcosa.
Strange is the night where black stars rise,
And strange moons circle through the skies But stranger still is
Lost Carcosa.
Songs that the Hyades shall sing,
Where flap the tatters of the King, Must die unheard in
Dim Carcosa.
Song of my soul, my voice is dead;
Die thou, unsung, as tears unshed
Shall dry and die in
Lost Carcosa.
(Cassilda's Song in «The King in Yellow», Act i, Scene 2.)
Роберт Чамберс Песнь Кассильды
О берег бьются волны облаков,
И солнца-близнецы тонут за озером,
Удлиняя тени
В Каркозе.
Странная ночь, когда черные звезды восходят, И странные луны по небу кружат,
Но страннее все же
Потерянная Каркоза.
Песни, что Гиады петь будут,
Где Короля трепещут лохмотья,
Должны умереть неуслышанными в
Мрачной Каркозе.
Песнь моей души, мой голос мертв,
Ты умрешь невоспетой, как непролитые слезы, Что высохнут и умрут в
Потерянной Каркозе.
Перевод Алексея Лотермана
Роберт Чамберс Песнь Кассильды
Волны, как облака, набегают на берег и тают, Солнца – два близнеца – в заозерной дали исчезают,
И становятся тени темней и длиннее В Каркозе.
Удивительна ночь, когда на небе черные звезды, Когда странные луны кружат и надеяться
поздно —
Не узнать никогда, где земля, что зовется Каркоза.
Говорят, там Гиады поют, но никто их не слышит,
Королевских лохмотьев останки там ветер колышет.
Это призрачный мир между явью и сном, О Каркоза.
Голос мертв – слез не выплачут мертвые веки, Смолкнув, песни души превратились
в иссохшие реки, Затерялись, исчезли… Как ты затерялась,
Каркоза.
Перевод Марины Якушевской
Роберт Чамберс Песнь Кассильды
Где в берег мгла волною бьет, Два солнца тонут, бездна ждет —
Растут лишь тени
В снах Каркозы.
Ткут звезды черные лучи
В круженьи диких лун в ночи,
Страшат сильнее
Сны Каркозы.
Где ветр, сомкнув уста Гиад,
Кричит в лохмотьях короля
И смерть немеет
Пред Каркозой.
Пеан души, мой голос мертв, Неспетый, не исторгнешь слез
Из глаз, ослепших
В снах Каркозы.
Перевод Катарины Воронцовой
Роберт Чамберс Песнь Кассильды
О берег бьются волны туч, Угас двух солнц последний луч, И тени все длинней
В Каркозе
Престранен черных звезд восход, И луны чертят небосвод
Моей таинственной
Каркозы.
Там песнопения Гиад
Колышут Короля наряд, Но сгинет все в тиши
Каркозы.
Мой голос мертв, и ты умрешь Средь слез, которых не прольешь – Песнь о затерянной
Каркозе.
Перевод Анны Третьяковой
Роберт Чамберс Песнь Кассильды
О берег бьется темная волна,
И пропадают солнца-близнецы в глубинах озера, И тени удлиняются
в Каркозе.
Странна та ночь, когда восходят черные светила, И странен цикл лун, в ней
Перейти
на страницу