Законы стаи — страница 3
Тема
очередном медосмотре ей поставили тот самый страшный диагноз.
Мама боролась долго, боясь оставить меня одну. Она дожила даже до рождения Карины, которую я, восемнадцатилетняя дурища, принесла домой, что называется, в подоле. Она ни словом меня не попрекнула и помогала мне столько, насколько хватало ее сил…
Я передернула плечами – что-то навалились грустные воспоминания. Впрочем, следующие годы, когда мы остались с Кариной уже вдвоем, не казались мне, тогда еще молодой и полной сил, совсем уж беспросветными.
Были и маленькие радости, и удачные покупки, и девичьи секреты с дочерью. Была даже робкая попытка «замужества», которая продержалась всего три недели. Услышав, как этот самый «муж» орет на шестилетнюю Каринку за разбитую чашку, я молча собрала ему чемодан.
Меня даже не задело, когда этот урод напоследок заявил, что взял меня с «прицепом», и мне стоило бы в ножки ему поклониться. Захлопнув за ним дверь, я только пообещала зареванной дочери поменять замок, а сейчас, чтобы отпраздновать свободу, предложила отправиться за тортиком.
В девяносто шестом, когда я родила Каринку, работы в городе не было от слова совсем. У мамы была ремиссия и пенсия по инвалидности. Она подняла все старые связи и знакомства. И в результате, как только Карине исполнилось восемь месяцев, а у меня закончилось молоко, я попала на работу в лучший салон города, торгующий запчастями для автомобилей.
Это было сложное, но интересное время. Очень долго покупатели не могли привыкнуть к тому, что женщина разбирается в железках. Первое время у моих напарников зарплаты были чуть ли не на порядок больше – хозяин платил нам небольшой процент в конверте. Разумеется, белая зарплата была обычной минималкой. В целом, Петр Семенович был неплохой дядька. Поговаривали, что из бывших бандюков, но мне, если честно, было наплевать на все сплетни.
Компьютеры в нашем салоне появились только через два года, а до этого приходилось держать в голове неимоверное количество информации. Спасала меня отличная память.
Кроме того, очень выручали женщины-водители. Чувствуя в разговоре с моими коллегами-мужчинами некую насмешку, все они рано или поздно становились моими покупательницами. А если учесть, что с каждым годом женщин за рулем становилось все больше и больше, то по зарплате я даже немножко обгоняла сотрудников.
Гром грянул, когда Карине исполнилось шестнадцать. Петр Семенович отпраздновав шикарно свои шестьдесят лет, подарил наш салон своему младшему сыну, оставил сеть продуктовых магазинчиков старшему и, прихватив с собой жену, отбыл в маленький двухэтажный особнячок на берегу Черного моря, который он строил последние три года.
Нельзя сказать, что Николай Петрович совсем уж ничего не понимал в бизнесе отца – папа довольно долго натаскивал этого великовозрастного плейбоя. Но не зря говорят: «На детях гениев природа отдыхает». Похоже, тут природа выспалась по полной. Достаточно сказать, что через три месяца и я, и мои коллеги оказались на улице, а всего через полтора года магазин пришлось закрыть как убыточный – конкуренты не дремали.
Впрочем, проблемы Николая Петровича, этого горе-бизнесмена и хама, интересовали меня очень мало. Я металась в поисках работы. Самое логичное, разумеется, было бы пойти к конкурентам, но увы, женщин на работу туда не брали.
Да-да, я знаю, это чистой воды шовинизм и нарушение законов, но это провинция. Из возможных вариантов было – уборщица, полный рабочий день и зарплата ниже минималки. Разумеется все это без оформления. Дворник, где платили 0,75 оклада, при этом участки по размерам были полуторные. Кладовщик на оптовый склад – серая зарплата, материальная ответственность, пожизненные недостачи.
Ну, и на сладкое, кассир-продавец в сетевой магазин. При достаточно скромной зарплате там были бесконечные недостачи, которые оплачивали сотрудники. Даже при отсутствии нормальной работы в городе на дверях всех трех крупных магазинов никогда не снималось объявление: «Требуется продавец…».
Иногда остаток зарплаты, который работники получали на руки, был даже меньше минималки. А у меня подрастала дочь, которой я мечтала дать приличное образование. Деньги на это я скрупулезно копила с того момента как она пошла в школу. И вот уже два месяца как нам приходилось тянуть из этого неприкосновенного запаса. Я нервничала и плакала по ночам.
Идею бизнеса в сети, как ни странно, подкинула мне Карина.
-- Мамуль, ты посмотри, чем торгуют в магазинах и на рынках. Это же сплошной Китай! Кто тебе мешает закупать фигню на алиэкспресс и продавать ее в интернете?
Идея показалась мне настолько бредовой, что я только отмахнулась, но Карина продолжала «зудеть» на ухо:
-- Мамуль, ну ты пойми! Вот эти деньги, что ты в сбере копишь, они только обесцениваются. Ты же понимаешь, что проценты не покрывают инфляцию. А тебе даже не нужно будет мотаться куда-то челноком. Мамуль, ну давай посмотрим вместе…
Правду говорят, кто хочет – делает, кто не хочет – ищет причины. Я искала причины.
-- Карин, вот ты смотри… Чтобы такие патчи продать, это нужно снять ролик, нужно чтобы его куча народа увидела, и только тогда, может быть, что-то удастся продать.
-- Мам, да снимем мы этот ролик! Ничего там сложного нет!
-- Ты думаешь, это так легко?! Ты посмотри, как другие снимают! Там на заднем фоне шикарные квартиры! А я где буду это снимать? На фоне бабушкиной стенки?!
Карина просто рассмеялась. А на следующий день, вернувшись из школы, как ни странно, с рулоном обоев, закрылась в своей комнате. Я с тревогой подходила к дверям, слушая шебуршание и не слишком понимая, что именно она там делает. Дочь двигала мебель, несколько раз чертыхнулась, а на все мои стуки и уговоры отвечала:
-- Утром увидишь!
Утром я действительно увидела. Обои благородного жемчужного цвета были наклеены прямо поверх старых. Хватило их на угол возле окна. Старые шторы дочь частично ободрала, теперь на половине окна висело покрывало с ее кровати. Смотрелось это довольно нелепо - оно почти на полметра не доставало до пола. Но надо сказать, что очень хорошо сочеталось цветом с однотонными новыми обоями. Привычно-уютная комната дочери выглядела сейчас довольно необычно. Впрочем, Карина не обращала на это внимания – ее просто распирало от желания действовать.
-- Мама, пойди надень любую белую блузку… Нет, не белую, а лучше ту, которую мы вместе покупали, помнишь?
-- Помню, но надо костюм наверное надеть?
-- Ай, мама… -- дочь досадливо махнула на меня рукой. – Ну, зачем тебе весь костюм, просто надень блузку.
Поставив в угол по диагонали письменный стол, она загнала меня туда, долго прицеливалась камерой, потом сделала несколько снимков
Перейти
на страницу