Закон джунглей. Книга 7 — страница 67
Тема
— Очень хорошо. Эту пятёрку не проверять. Если кому и можно доверять в этом непростом мире, так это искателям, угодным Небу. Полагаю, как и их ученикам. Сейчас тебе выдадут чистые листы и приборы для письма. Мне нужен полный и подробный отчёт о том, каким образом ты сумел пробраться внутрь базы, каким образом понял, что это такое и что тебе нужно было делать внутри. Чем подробней будет твой отчёт, тем меньше вероятность, что тебе или твоим ученикам придётся встречаться с дознавателями. Что касается тебя, приёмная дочь главы клана Феникс, то у меня только одно замечание — не стоит демонстрировать своё знание о том, кем является Вилея. Этим ты смущаешь окружающих и можешь побудить их совершить непоправимое — пойти против воли Императора. Он лично даровал право этому демону жить в нашем мире. Если желаешь его оспорить — могу устроить встречу с Императором. Она тебе нужна?
Судя по тому, как побледнела Дарна, встреча с Императором в её планы не входила.
— Как я и думал. Ещё раз услышу или узнаю, что ты называешь искателя Вилею демоном, мне придётся прервать медитацию твоего приёмного отца, чтобы он лично разобрался с созданной тобой проблемой. Теперь ты, — Докравит посмотрел на Альтаю. Наша зеленоволосая ученица смутилась. — Пока ты находишься рядом с теми, кто угоден Небу, вопросов к тебе нет и не будет. Но учти, Альтая, за все твои деяния отвечают твои наставники. Соверши ты нечто, что сделает их неугодными Небу, и за вами придут. От нашего гнева тебя и их не защитит даже имя твоего отца. Надеюсь, с этим у нас проблем не возникнет, верно?
— Старший, пространство очищено, древние сконцентрированы возле ковчега, — к нам подскочил ещё один Вершитель судеб. Докравит посмотрел, почему-то, на меня.
— Любое действие в этом мире имеет свои последствия, искатель Зандр. Ты спас из ловушки около десяти тысяч воинов, но при этом освободил тридцать пять тысяч древних. Дай мне руку. Ты должен видеть последствия своих действий!
Докравит протянул мне руку и, как только я её коснулся, мы резко взлетели в небо. У меня внутри сжалось всё, что только можно. Кажется, я даже закричал от страха, но мой голос утонул в потоке ветра.
— Смотри, искатель! — потребовал Докравит, как только мы остановились. Под моими ногами появилось что-то твёрдое, на что я мог опереться. — Смотри и осознавай, что ты сделал!
Поборов страх, я посмотрел на ковчег. С высоты несколько сотен метров устройство древних просматривалось целиком. Видна была даже та самая исполинская кость, что воткнулась в устройство и уничтожило систему управления. Толпа древних собралась рядом с ковчегом, словно видела в этом устройстве единственную надежду на спасение.
— Приказ Императора чёток и не имеет двойных трактовок — ковчег и все освободившиеся древние должны быть уничтожены! Им нет места в нашем мире! Их время прошло. Если бы ты нашёл способ освободить даосов, не выпуская при этом древних, тебя могли возвеличить. Но ты совершил ошибку и теперь должен своими глазами увидеть её последствия. Смотри же!
Небо над ковчегом древних потемнело. Освобождённые из многовекового плена люди подняли головы, вглядываясь в тучи. Дети прижимались к взрослым. Все кричали. Кто-то даже упал на колени и сложил руки на груди. Не знаю, откуда у меня взялась способность, но складывалось ощущение, что я видел и слышал каждого из тридцати пяти тысяч древних! Тьма над ковчегом, наконец, оформилась в нечто существенное — в чудовищных размеров гору. Она зависла строго над механизмом древних и рухнула, подняв чудовищную волну, устремившуюся куда-то в сторону горизонта. Но за мгновения, что скала падала на древних, я ощутил всю гамму чувств людей, осознавших, что их сейчас уничтожат. Страх, гнев, истерия, безысходность. Всё это прошло через меня, едва не превратив в скулящий комок плоти.
— Такова плата за ошибки, которые мы совершаем, искатель Зандр, — произнёс Докравит. — Даже если не имеем ни малейшего понятия, что наши деяния являются ошибками. Отчёт о покорении ковчега должен быть написан через два часа. После этого вместе со своими учениками можешь уходить. До тех пор, пока ты угоден Небу, ты нам не интересен…
Эпилог
— Это всё, — я протянул одному из Вершителей судеб заполненные листы. О том, что я являюсь абсолютом разума, не знает, наверно, только глухой и слепой. О том, что мне довелось проходить обучение в школе Синего Лотоса, Вершители судеб не могут не знать. Нигде больше с дочерью Князя я познакомиться не мог. Собственно, на этих двух постулатах я своё сочинение и накропал. Как понял, как разобрался, как проверял. Единственный момент, над которым пришлось поломать голову — это объяснить, с помощью чего перехватывал снаряды. В итоге написал, что какое-то время обучался в школе Синего Лотоса, а также представлял эту школу в межшкольных соревнованиях. Там мной были получены много тайных техник, но рассказать о них у меня права нет, ибо искатели всегда держат слово. Единственное, что могу сказать, не теряя расположение Неба — эта тайная техника школы возвышения. О том, что за школа, я умолчал — когда основной упор делаешь на одну школу, а потом резко переходишь к другой, мало кто заподозрит подвох. Особенно когда всё так красочно расписываешь
Вершитель судеб внимательно прочёл моё сочинение, вот только придраться ему было не к чему. Единственную слабость (работу со снарядами древних) я замаскировал под школой Синего Лотоса, всё остальное расписал без утаек, с максимальными подробностями. Кивнув, Вершитель судеб отправился к Докравиту и только после того, как тот прочёл мои страницы, нам разрешили отправиться в Олсо.
— Зандр, всё хорошо? — Вилея села рядом, вместе со мной уставившись на огромную гору, ставшую великим надгробием для тридцати пяти тысяч ни в чём неповинных древних. Я не понимал причин такого решения Императора. Не понимал и не принимал. Оно казалось мне глупым, неправильным, чудовищным. Боль и отчаянье древних, что пропустил через меня Докравит, казались чем-то ничтожным по сравнению с тем, что испытывал я сейчас. Всегда считал, что Император велик и могуч. Что он являет собой воплощение Неба в нашем мире. Но разве Небу угодно уничтожение древних? Война закончилась десять тысяч лет назад! От древних остались лишь аномалии, да редкие базы. Какой смысл в их уничтожении?
— Нет, всё совсем не хорошо, — ответил я, продолжая гипнотизировать скалу. У меня до последнего была мысль,
Перейти
на страницу