Заклятие на любовь — страница 73

Тема

снова выхаживала помощницу и теперь следила за тем, чтобы та тепло одевалась и хорошо питалась.

– Поглядим на молодежь? – предложила мэтрисс Звонк.

Они с Энвером вышли в галерею как раз в тот момент, когда Алисия вела Белль за руку и представляла ее гостям. В сердце Памелы шевельнулась признательность к юной графине. Выходит, она ошибалась в ней, не разобралась – девочка не так плоха! Жаль, что Белль будет учиться на факультете ведовства, они могли бы подружиться…

Но дальше стало происходить нечто невообразимое. Мэтрисс Звонк до последнего не верила собственным глазам, иначе бы она крикнула, усилив голос магией, и остановила безобразие. Алисия, эта негодяйка, затащила Белль на парапет фонтана, а потом столкнула ее в воду!

Памела, оцепенев, вцепилась в руку Энвера. Да и тот опешил, вытаращил глаза, будто впервые увидел свою дочь. На хорошеньком лице Алисии застыло выражение хищного и хитрого зверя, а гости, на вид такие благовоспитанные молодые люди, просто стояли, смотрели и смеялись! Но нет, не все. Молодой граф Алард прыгнул в фонтан следом за Белль, помог ей подняться и, закутав в сюртук, повел в дом.

– Надо спуститься!

Мэтрисс Звонк поспешила вниз, опираясь на руку графа Уэста, но, как ни торопилась, колени подводили – ныли все сильнее. Внутри Памелы клокотала ярость. Алисии эта выходка с рук не сойдет! С каждым шагом, когда в суставы будто вонзались раскаленные иглы, эта ярость крепла и вызревало решение.

Энвер молчал, он даже не пытался оправдать Алисию. Памела искоса поглядывала на его потемневшее лицо и, надо признать, испытывала что-то вроде злорадства. Мальчишка не хотел слушать ее, а теперь собственными глазами увидел, во что вылилось бесконечное потакание капризам дочери.

Они спустились в холл, мэтрисс Звонк на минуту остановилась, чтобы отдышаться.

– Значит, так, Энвер… – заявила она жестко.

Граф Уэст, человек, к советам которого прислушивался сам король, опустил голову и плечи, точно студент на пересдаче.

– Значит, так. Твою дочь надо спасать, пока не поздно! Есть одно заклятие…

И мэтрисс Звонк поведала о заклятии, которое в те времена, когда бабушка Памелы была юной девушкой, применяли чуть ли не повсеместно для перевоспитания отпрысков аристократических родов. Это теперь оно считается слишком жестоким, мол, калечит юную психику и оставляет раны в душе! Подобные утверждения всегда вызывали у мэтрисс Звонк приступы саркастического смеха.

Тех неженок, кто так говорит, надо бы на полгода отправить преподавать в академию. И после того, как наглые студенты вынут из них всю душу, завернут нервы в узел и доведут до икоты своими выходками, снова спросить: действительно ли они считают суровое воспитание таким уж вселенским злом?

Когда Памела была шестнадцатилетней сумасбродкой, ее собственная бабушка на несколько месяцев превратила ее в лягушку. Вернее, все видели вместо девушки – лягушку, но от этого не легче. Памела ее после этого так и не простила…

Однако без прощения Алисии она как-нибудь проживет!

– Вот так мы и поступим! – завершила мэтрисс Звонк длинную тираду.

Согласия Энвера она не ждала, просто ставила его перед фактом. Да он и не сопротивлялся. Бледный, хмурый, погруженный в свои мысли.

– Когда дело будет сделано, я сообщу.

– Так нельзя! – раздался голос.

Памела, занятая разработкой плана, не заметила, что у их разговора появился случайный свидетель. В дверях стоял юный граф Алард. Он держал на подносе чашку горячего взвара, видимо, нес ее с кухни, чтобы напоить Белль.

Еще один несносный и упрямый мальчишка. Его глаза горели негодованием.

– Тебя не спрашивают, дружок.

Граф Алард задрал подбородок.

– Я жених Алисии, вы обязаны меня спросить.

– Жених, – подтвердил Энвер.

– Ого, скоро, я смотрю, начнут сочетать браком младенцев! – Мэтрисс Звонк покачала головой. – Ну что же, жених пока не муж, а значит, ответственность за дочь несет ее отец.

Доминик – кажется, так звали юнца – перевел пылающий взгляд на графа Уэста.

– Вы согласны?

– Алисия – сильная девочка, – ответил Энвер. – Я в ней уверен.

Доминик сузил глаза и сжал края подноса так, что пальцы побелели.

– Что же, тогда заколдуйте и меня. Я должен быть рядом.

– Должен? – усмехнулась Памела.

– Я хочу быть рядом!

– Ну почему? Эта девчонка вымотает тебе всю душу. Искренне не советую! Получишь потом готовенькую! Нужно только немножко подождать.

Мэтрисс Звонк, сама того не замечая, оседлала своего конька: испытания студентов были ее любимой стихией. Все хотят получать отличные оценки, нисколько не потрудившись для этого. Все мечтают, чтобы жизнь преподнесла им их хотелки на блюдечке с голубой каемочкой, но палец о палец не ударят ради этого.

Самой Памеле с юности приходилось выцарапывать у жизни привилегии.

– Почему? – переспросил Доминик таким тоном, будто действительно не понимал вопроса. – Потому что люблю ее!

Памела пристально оглядела юнца. Посмотрела на упрямо сжатые губы, на распахнутые синие глаза, сияющие от гнева, и невольно залюбовалась им.

– Алисия тебя недостойна.

Энвер беспомощно вздрогнул при этих словах, будто они ударили его наотмашь, но пожилая преподавательница не собиралась щадить чувства бывшего лучшего ученика. По-хорошему, ему бы тоже не помешало надрать задницу, но поздно: мальчик вырос. Однако Алисию она не упустит.

– Вы плохо ее знаете! – убежденно заявил Доминик.

Вот ведь настырный женишок. Огрубевшее сердце сурового декана факультета чар смягчилось.

– Хорошо, мальчик. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. В Академию целительства я, так и быть, напишу сама, попрошу предоставить тебе академический отпуск по… хм… семейным обстоятельствам. Я знакома с твоим деканом – мэтром Россом, он прислушается к моей просьбе.

Памела до последнего надеялась, что на лице Доминика проступит страх, но увидела только решимость.

– Я только отнесу Белль напиток и сразу вернусь.

– Неожиданный поворот… – задумчиво произнесла Памела, когда граф Алард вышел за порог. – Но я рада, что так получилось. В этом мальчике есть стержень. Он не сломается и не даст сломаться Алисии.

– Вы недооцениваете мою дочь, – сухо произнес Энвер.

Осунувшийся, постаревший в одночасье на несколько лет. Решение все-таки далось ему нелегко.

– Вот и посмотрим! – улыбнулась Памела, похлопав ученика по руке. – Вот и посмотрим…

Мэтрисс Звонк замолчала и наблюдала за мной, ее губы приподнялись в полуулыбке, от уголков глаз, словно лучики, разбегались морщины. Она будто чего-то ждала, но чего? Надеюсь, не моей истерики, потому как, сказать откровенно, у меня внутри все тряслось от гнева.

Тоже мне, вершительница судеб! Да какое она имела право вмешиваться в мою жизнь!

В детстве я, как и все девочки, любила сказки о добрых волшебницах, которые появлялись именно в тот момент, когда бедняжка – принцесса, сиротка или старательная служанка – вляпывалась по самое

Перейти
на страницу

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *