Забавно быть студентом — страница 3
Тема
для рук и ног выступы и ручки на ящиках с вещдоком.
Мимо проносятся заклинания, но после жестких тренировок в течение последних четырех недель сборов увернуться от потока заклинаний так же естественно, как…
По закону подлости я пропускаю одну из атак, которая, как назло, содержит в себе парализующую составляющую, и кубарем скатываюсь на покрытый льдом пол.
«А не надо было хвастаться!» — назидательным тоном заявляет дракон.
«Слышь, салатовый, — нахохлилась воинственность. — А тебе кто‑нибудь когда‑нибудь морду бил?»
«Не говори чепухи! Конечно же, нет!»
«Оно и видно», — тихонько выдыхает пессимизм, откупоривая пузырек с валерьянкой.
Кувырнувшись, чтобы смягчить силу удара, осторожно поднимаюсь на ноги и только тут вспоминаю о собственной силе.
Гребаный Скол, я же теперь невсебенный маг, почему же я все время забываю об этом приятном пустячке?
— Прекратить атаку! — разносится чей‑то властный голос, и среди заполонивших узкий проход между стеллажами оперативников появляется высокий и тонкий, словно жердь, мужчина в черном костюме.
— Так — так — так! — насмешливо смотрит он на меня. — Ангелина де ла Варга… Признаться, я ожидал от вас чего‑то более… грандиозного, чем проникновение с целью мелкого воровства.
Стремительно выставив вокруг себя сферический щит, я немного неловко откатываюсь назад и переступаю замершими ногами по льду.
Мда, тапки бы сейчас не помешали…
— Адам Роял, — тоже хвастаюсь своей эрудицией. — Признаться, когда мне сказали, что у управления появился новый шеф, я представляла вас более… значительным.
На худом остром лице мужчины пробегает тень улыбки.
— Полагаю, нам следует поговорить, — сухо произносит он, наклоняя голову немного в сторону.
— Полагаю, это случится не сегодня, — фыркнула я, сжимаю в кулаке черный камушек возврата в клан.
Вспышка, обозначающая переход, на миг подергивается неясным светом и тут же опадает к моим ногам.
Ну что еще за гадство?
— Думаешь, я не догадался, что ты одна из наемников? — слышится хриплый смех нового шефа управления.
— Вы заблокировали наши порталы, — понимающе киваю головой. — Что ж, хороший ход, — вынужденно соглашаюсь я и тут же ехидно улыбаюсь. — Хороший и невероятно предсказуемый… Машка!
Знаете, чем хороши наши порталы? Тем, что черные камушки не только переносят из точки в точку, но и автоматически сообщают ближайшим наемникам о блокировке одного из собратьев.
— И — и-и — мх — о-о! — заорала подруга, активируя божественную силу.
Ослепленные золотистыми искрами и оглушенные невероятно звонкими децибелами Светлой Богини, охранники, все как один, прикрывают лица ладонями.
— Поберегись! — слышу предупреждение наемника, а следом рядом со мной встает спрыгнувший с верха стеллажа Ветер. — Сколько?
— Еще четыре контейнера, — перебрасываю парню два камушка и кусок ленты. — Мои в пятой секции, твои в одиннадцатой.
Кивнув, наемник быстро вскарабкивается наверх, предпочитая двигаться по верху стеллажей, я же торопливо пробегаю по обжигающе — холодному льду до конца, заворачиваю и проскальзываю в пятую секцию, чтобы застыть столбом…
— Какого… — возмущенно топаю ногой, оглядывая абсолютно пустые стеллажи, а ведь именно в пятом секторе хранились служебные дела всех сотрудников управления, в том числе и личное дело Эрика.
Порыв вернуться назад и, отловив в толпе ослепленной охраны Адама Рояла, стребовать папку с делом Эрика я подавила с трудом, а вот навязчивое желание навалять кому‑нибудь, некстати подвернувшемуся под руку, — нет.
Пригибаясь, пробегаю через параллельную секцию назад и, выловив одного из охранников, приставляю несчастному к горлу лезвие катаны.
— Где все личные дела? — мягко, можно даже сказать, дружественно интересуюсь я.
Молодой мужчина в темно — синей форме управления судорожно сглатывает и зажмуривается.
— Повторяю вопрос, — легонько надавливаю лезвием на кожу, так, чтобы лишь слегка промотивировать своего собеседника. — Где личные дела сотрудников?
Мужчина лишь слегка шевелит пальцами и неожиданно атакует меня силовой сетью. Я едва успеваю убрать дернувшуюся от неожиданности руку, чтобы ненароком не перерезать отчаянному смельчаку глотку, и тут же оказываюсь скованной в силках заклинания.
Ну не мой сегодня день!
— Попалась! — еще сам не веря в свою победу, улыбается оперативник, но я только фыркаю и лишь слегка улыбаюсь краешком губ.
— Ты всерьез полагаешь, что это меня остановит?
Видимо, парень действительно на это и рассчитывал, потому что в следующий миг, когда я играючи разрушила заклинание, банально разорвав его изнутри распирающим меня резервом, мужчина удивился настолько, что чуть челюсть не потерял.
Но, к сожалению, продолжить увлекательный допрос не удается: ладонь обжигает черный камушек возврата, сообщая таким нехитрым способом, что Ветер со своей частью задания справился.
«Уходим!» — паникует осторожность, и в кои‑то веки я с ней согласна.
— Приятно было поболтать! — вежливо прощаюсь с собеседником и снова сжимаю в ладони камушек возврата. — Машка!
Чем хороша Светлая Богиня в качестве лучшей подруги? Ну, хотя бы тем, что ее порталы никому не под силу заблокировать.
Краткий миг — и золотистые искры уносят нас троих, а также еще около десятка ящиков с вещдоком, оставляя новоиспечённого шефа управления ни с чем.
И пусть теперь попробует доказать, что это наемники уворовали ценный сувенир, а не волшебное появление Светлой Богини.
— Собрались, одноклеточные! Ночь только началась!
Под подбадривающие крики и пинки Быка моя группа выходит к финишной черте и, спотыкаясь, завершает получасовой забег по полосе препятствий.
«А разве нам не положен хоть небольшой перерыв? — возмущенно переползает с запястья на внешнюю сторону руки салатовый дракончик. — Все‑таки, мы вещдок уворовывали».
Но у Быка, который по просьбе Крестного занимался нашей подготовкой на сборах, аргумент типа 'я только что с задания' не прокатил.
Я приползаю к финишу одной из последних, чему, судя по хищной улыбочке Быка, он явно рад.
— Слушаем сюда, хордовые, — орет наемник, скрещивая руки на груди. — Вы самая уязвимая часть клана. Глупые, пузатые малыши! В дотреме война. Война против наемников!
Сверкнув глазами, Бык с явным удовольствием начинает тотальное уничтожение остатков веры в его человечность и закатывает ликбез на тему 'испражнение бегемота может больше, чем вы!'
На дворе ночь, холодный ветер и минус двадцать четыре, а мы вынуждены стоять на снегу в тренировочных костюмах и выслушивать невероятно проницательные наблюдения наемника.
— Люди как пирожки, — делится жизненными наблюдениями мужчина, игнорируя наши жалостливые взгляды. — Надломи и увидишь начинку. Ваша начинка — тупость, никчёмность и щепотка соли.
Я тихонько вздыхаю и закатываю глаза.
За эти четыре недели Бык старательно открывал в нас новые возможности, но, если честно, я уже дошла до того состояния, когда жареной картошечки хочется больше, чем прокачки собственных ресурсов.
Кажется, остальные ребята из моей группы, условно названной Быком 'никчемыши', думали приблизительно в том же направлении.
Вволю наоравшись и еще раз сверкнув глазами, Бык распускает нас по
Перейти
на страницу