Холод туманного замка — страница 62
Тема
остается фактом: именно поэтому о замке ничего не известно, хотя люди туда периодически попадают. Следующая экспедиция найдет там и наши вещи.
– А еще мобильную лабораторию и внедорожник с трупом, – мрачно кивнул Войтех. Кофемашина уже прекратила подачу молока и добавила в напиток порцию эспрессо. – Тот, кто погибает на территории замка, остается там навсегда.
– К сожалению, да, – Нев сказал это таким тоном, что Войтех понял: если ему кого-то и жаль, то уж точно не оставшегося в замке Страха. – Колдун при жизни был слеп, но умел видеть глазами других людей. Эту же способность он сохранил и после смерти. Он мог видеть нашими глазами, но лишь тогда, когда мы сами что-то видели. Стоило нам закрыть глаза, как он снова становился слеп. Видимо, когда его убили, он решил вернуть людей хотя бы таким способом: через их глаза, их воспоминания о доме. И теперь он, навсегда запертый в замке, периодически возвращает таких вот заплутавших путников или горе-исследователей вроде нас. А мы его боимся, оставляем другим послания, веля закрыть глаза… – Нев вздохнул, глядя в одному ему видимую точку на стене.
– Но почему он превратился… в птеродактиля? С чего вдруг?
Нев пожал плечами.
– Откуда мне знать? Вам давно пора смириться с тем, что мы не можем найти ответы на все вопросы. Может быть, птеродактиль был его тотемом. А может быть, это обычная форма посмертного существования для всех колдунов.
– Мда… – Войтех протянул Неву полную чашку капучино и забрал из его рук пустую, чтобы налить вторую порцию. – И никто ничего не помнит? Я же помню. Путанно, но помню.
– Потому что вы другой, Войтех, – мягко заметил Нев. – Вы экстрасенс, и никто толком не знает, что это за способности, откуда они и на что влияют. Но вы видите, чувствуете и знаете больше, чем обычные люди. Вот и помните больше.
– Но вы тоже все помните, – возразил Войтех. – Даже лучше, чем я.
Нев посмотрел на него с улыбкой, в которой Войтех впервые заметил что-то, смутно напоминающее снисходительность.
– Я еще более другой , нежели вы.
Войтех вспомнил последние минуты перед исчезновением Нева из замка. Его внезапную вспышку гнева, чужой голос, который вторил ему, когда он говорил о своей исключительности. По спине пробежали мурашки. Ему хотелось верить, что вспышка эта была спровоцирована местом и ситуацией и больше не повторится. Очень хотелось, но в глубине души он понимал, что это не так.
«Опасайся того из вас, кто самый старший». Так сказал ему целитель два с половиной года назад в заброшенной таежной деревне. Тогда Войтех не понял значения его слов.
Он усилием воли прогнал мрачные мысли. Возможно, однажды им предстоит столкнуться с темной стороной Нева, но сейчас у него были более насущные проблемы.
– Значит, никто ничего не помнит, – повторил он, думая про Сашу и про все, что произошло между ними в замке.
– Нет, – подтвердил Нев. Его, в отличие от Войтеха, это радовало: пусть Страх остался там и уже никогда не вернется, наверняка каким-то образом погибнув или просто исчезнув в этой реальности, но вернулись остальные члены его команды. Где-то в другом месте Праги Ярослав Халупка, Ханна Шимова и Даниэль Коварж сейчас тоже завтракают, или уже идут на работу, или же занимаются своей «охотой на ведьм». И очень хорошо, что они ничего не помнят. – Так что для Лили, Ивана, Саши и вашего брата ничего не было. И лучше не говорить об этом. Доказательств у нас все равно нет, а что значит говорить о том, что не можешь подтвердить документально, не мне вам объяснять.
Войтех кивнул, чувствуя странное опустошение и словно наяву слыша голос Саши:
– Я хочу, чтобы мы продолжили позже…
Похоже, «позже» теперь откладывалось на неопределенный срок.
– Пойдемте, – Нев тронул его за плечо, – а то не отвяжемся от вопросов. Не думайте об этом, – посоветовал он, – у нас будет всего лишь на одно приключение больше.
Они вернулись к столику, где Карел как раз воодушевленно рассказывал о предстоящем спектакле. Лиля смеялась и что-то спрашивала, Ваня ехидно комментировал, и в целом за столом царила веселая и непринужденная атмосфера, какая и должна была быть, раз они приехали сюда исключительно ради рок-оперы. А несколько минут спустя в зале ресторана показалась и Саша. Она выглядела бледной и уставшей, что легко объяснялось головной болью и тусклым освещением подвального помещения.
– Простите, что опоздала, – тихо сказала она, садясь на свободное место напротив Войтеха.
Тот бросил на нее быстрый взгляд, но она предпочитала смотреть куда угодно, только не на него. Лиля спросила ее, как она себя чувствует, Саша что-то рассеянно ответила. Потом повернулась к Карелу, улыбнулась ему и опять что-то сказала. Войтех не слышал. Звуки вообще почти пропали, доходили до него так тяжело, словно он внезапно оказался под водой. На мгновение он даже перестал видеть происходящее вокруг, снова погружаясь в воспоминания о приключении, которого не было.
– Что-то ты тоже сегодня какая-то странная, – только слова Вани сумели пробиться к нему. – Витек вот тоже тупит с утра. С чего бы это?
Рука Нева с чашкой кофе остановилась на полпути ко рту, но Войтех увидел это только боковым зрением. После слов Ивана он машинально посмотрел на Сашу. Та, в свою очередь, тоже посмотрела на него. Их взгляды наконец встретились, первый раз за это утро. Войтеха словно током ударило, когда он понял: она тоже все прекрасно помнит.
Эпилог
13 декабря 2014 года, 02.03
ЗАТО «Научный городок»
Тверская область
Часы показывали всего две минуты третьего, но сколько Таня ни стучала в ворота – сначала ладонью, потом кулаком – никто так и не ответил. Видимо, охрана ушла раньше. Теперь в закрытый городок можно было попасть только через центральную проходную, а до нее придется добрый километр шагать сначала вдоль проселочной дороги, а потом по пустынному шоссе. И все через лес. Сказать, что это пугало Таню, значит, ничего не сказать.
А все любимая подруга Ника, жившая в коттеджном поселке за территорией городка. «Да здесь идти две минуты! Ты успеешь», – уверяла она. На деле оказалось, что идти не две, а пять минут. А если долго перед выходом «обнимашкаться» с не совсем трезвой подругой, то и все десять. В тот момент Таня тоже была немного пьяна, поэтому перспектива оказаться у закрытой проходной ее не пугала. И только теперь, пройдясь в морозную декабрьскую ночь по плохо освещенным улицам дремлющего коттеджного поселка и осознав, что вместо десяти минут будет добираться домой
Перейти
на страницу