Второй Обряд — страница 104
Тема
увидел, что она обмахивается веером.
– Быть в твоей голове почти так же хорошо, как в твоей постели, – призналась она, и ее губы изогнулись в озорной улыбке.
В груди у меня заурчало, когда я повернул машину в сторону самой старой части острова.
– Позже я планирую разубедить тебя в этом, – сказал я.
– Обещаешь? – лукаво спросила она.
Черт, она знала, как нажать на нужные кнопки. Если бы мы не были так близки – если бы сегодняшний вечер не был так важен, – я бы остановил машину и взял ее прямо здесь. Часть меня хотела, чтобы она приехала туда, пахнущая мной, чтобы каждое существо знало, кому она принадлежит.
Тея рассмеялась, доставая из сумки перчатки, и тонкий атлас натянулся на ее запястьях. Затем она надела обручальное кольцо поверх перчатки.
– Хочу всем его показать, – сказала она.
Изнутри на меня накатил еще один прилив мужской гордости. Глупо было заботиться о такой человеческой традиции, как брак, особенно учитывая, как тесно мы связали наши души, но, к черту современность: когда я видел на Тее кольцо, мне хотелось бить себя в грудь.
Я взял ее руку и поднес к губам, наслаждаясь пульсацией ее магии, которая отзывалась под тонкой тканью. Я был так увлечен ею, что ехал на автопилоте, управляя машиной скорее по памяти, чем используя глаза. Я смотрел только на Тею. Мое будущее. Моя невеста. Моя пара.
– Джулиан! – Тея издала пронзительный крик, который заставил меня обратить внимание на дорогу.
В этот момент я увидел, как наш автомобиль начал съезжать с края обрыва.
Глава 56. Тея
– Джулиан!
Я вцепилась в его широкое плечо, когда машина сорвалась с обрыва, и в ожидании боли мой желудок сжался. Но не было ни невесомого падения, ни огненного удара – ничего не произошло. Прижавшись к его плечу, я смотрела в окно, пока мир мерцал и расплывался перед глазами, прежде чем стать совершенно новым.
Перед нами и под шинами нашей машины улица плавно переходила в оживленный район. Несмотря на поздний час, люди выбегали из магазинов, неся в руках странные предметы. Семьи гуляли по тротуарам, а друзья наслаждались мерцающими гирляндами огней в бистро под открытым небом. Каждый из них был одет так, словно на дворе стояла середина лета, а не зима.
Я оглянулась через плечо, чувствуя, что моргаю так же быстро, как и бьется сердце, и увидела, что за нами, словно за воздушной ширмой, проплывает окраина Старого города Корфу.
– Наверное, мне следовало предупредить тебя об этом, – сказал мой мужчина с едва сдерживаемым смехом.
Я попыталась взять себя в руки и придала лицу свирепое выражение.
– Ты столкнул нас с обрыва!
– Да.
– Мы могли погибнуть, – огрызнулась я.
– Я знал, что там есть улица, – произнес он, нежно сжимая мою руку. Всего несколько мгновений назад он держал ее в своих руках, целовал, а потом едва не довел меня до сердечного приступа. – Ты простишь меня, если я скажу, что был так увлечен своей прекрасной парой, что забыл предупредить тебя о нашем пути в Мистикос Синойкию ?
Я удивленно приподняла бровь.
– Квартал завес, – пояснил он.
– Дай угадаю. Это такой же волшебный оазис, как и остров Каше? – спросила я с прерывистым вздохом, сбрасывая напряжение, которое скопилось в груди.
Мне следовало бы знать, что на Корфу есть такое место. Джулиан водил меня в похожее место в Париже. Там улицы были тихими и почти пустыми, за исключением вампиров и хранителей, которые посещали магазины, обслуживающие обладающую магией элиту, и других людей с более опасными вкусами. Однако скрытый мир Корфу был переполнен.
– Этот город любим вампирами, – кивнул Джулиан. – В основном потому, что они заколдовали его так, чтобы здесь круглый год было идеально солнечно – плюс двадцать три градуса по Цельсию. Такие, как мы, приезжают сюда отдыхать со всего мира.
– Подожди. Хочешь сказать, что мы, по сути, находимся на вампирской Ибице? – спросила я, только догадываясь о том, какие удобства предлагались здесь отдыхающим.
Губы Джулиана скривились, когда он лавировал по оживленной улице, чуть не столкнувшись с группой весело смеющихся подружек. Он резко затормозил и жестом велел им проходить.
Одна из девушек, длинноногая брюнетка, послала ему воздушный поцелуй, а ее подруги смеялись рядом с ней, пока не заметили меня. Я собственнически прищурилась, позволяя той страшной магии, что текла по моим венам, подняться, и все они быстро поспешили прочь.
Обернувшись, я заметила озадаченное выражение лица Джулиана.
– Что? – потребовала я ответа.
– Мне нравится, когда ты ведешь себя со мной как альфа, – поддразнил он. – Это очень сексуально.
– О, заткнись, – закатила я глаза.
Правда заключалась в том, что я точно знала, что он имел в виду. Не то чтобы я хотела, чтобы Джулиан ходил за мной по пятам, как какой-нибудь грубиян, но когда обстоятельства требовали этого и его первобытная сторона проявлялась… это было невыносимо сексуально.
– Как ты назвал это место?
– Мистикос Синойкия, – повторил он. – Квартал завес. Это был первый район, построенный на этой земле местными ковенами. Его граница простирается до самого Старого города.
– Тот район, через который мы только что проехали? – спросила я, махнув рукой себе за спину. Благодаря его семье и интригам Совета вампиров мы были слишком заняты, получая смертельные ранения и играя в интеллектуальные игры, чтобы заниматься исследованиями. – Это связано с той средневековой крепостью, верно?
Джулиан кивнул, и его глаза слегка потемнели.
– Старая крепость была почти полностью под контролем вампиров еще до того, как венецианцы модернизировали ее.
– Почти? – спросила я, уловив это небольшое уточнение.
– Нацисты ненадолго захватили ее. Это был мрачный период времени.
Его четко очерченные губы скривились, когда он вспомнил историю крепости.
– Мы никогда не позволим этому повториться вновь.
Я сжала его руку, жалея, что не могу разделить с ним эти воспоминания. Мне пришлось довольствоваться тем, что я взяла на себя часть печали, которая проникла в мои кости и захватила сердце. Джулиан выдавил из себя слабое подобие улыбки, но она была полна сожаления.
– Прости. Я не хотел портить тебе настроение. Все еще забываю, что тебе приходится страдать от моих чувств.
Я покачала головой:
– Никогда не буду возражать против этого. Я несу твое сердце, а ты – мое.
Я улыбнулась так лучезарно, как только могла, все еще ощущая глубокую печаль.
– Любовь до гробовой доски, верно?
– Верно, – согласился он, и его лицо слегка омрачилось, хотя печаль отступила. Но общая радость, которую мы оба испытали, въезжая в Квартал завес, не вернулась. Вместо этого моя кожа
Перейти
на страницу