Время тигра — страница 49
Тема
сыра, булки, подтаявшие пачки масла, фрукты, мармелад, банки с маринованным луком, грибы в банках, инжир, шоколад, леденцы от кашля, суп в банках, голландские сигары, креветок в банках, копченую лососину, паштет в банках, крутые яйца, кусок мяса для истекавшей слюной собаки, радостно подметавшей хвостом лестницу.
— Захотела пойти, — объяснил он. — Выскочила из окна, черт возьми, и поплыла за нами. Поэтому пришлось втащить ее в лодку.
Сидели в креслах без чехлов в лишенной картин, лишенной книг квартире. Только групповой снимок, доставленный утром почтовой лодкой, слишком запоздавший для укладки в ящики и коробки.
— Старший класс, — сказал Краббе, — а вон я в центре в первом ряду.
— Что это за китаец с черным глазом? — спросил Нэбби Адамс.
— Myco далам селимут, — сказал Краббе. — Враг под покрывалом. Только его больше нет. Уехал в Сингапур. Там больше возможностей в китайских школах.
Раздались далекие выстрелы.
— Все свое, — сказал Нэбби Адамс. — Даже в Сочельник не унимаются. — В бутылочные пробки вонзились штопоры, вытащили, откупорили. Пили все из пивных стаканов.
— Значит, решили, Нэбби? — сказал Краббе.
— Да. Вернусь в Бомбей. Там осяду. Нету другого такого места.
— Но что будете делать? — спросила Фенелла.
— Да фактически ничего, миссис Краббе. Просто жить буду. Нету другого такого места, как Бомбей.
— Там пить нельзя, — сказал Краббе. — Сухой закон.
— Ну, — сказал Нэбби Адамс, — на самом деле мне можно. — Смотрите. — И вытащил из набитого деньгами бумажника смятое письмо. Краббе разгладил его и прочел:
«Сим удостоверяется, что предъявитель сего признан алкоголиком и имеет право на приобретение опьяняющих напитков в любом отеле, где он их потребует.
П. Вивекананда , бакалавр медицины, бакалавр хирургии, Мадрас».
— Если захотите выпить, когда будете в Индии, миссис Краббе, — серьезно сказал Нэбби Адамс, — просто получите такую бумажку. Не будет никаких проблем.
Они пили и ели. Нэбби Адамс довольствовался кусочком сыра и кусочком хлеба. Алладад-хан рвал курицу зубами.
— Меня просто тошнит, на него глядя, — сказал Нэбби Адамс, — когда он вот так жрет. Что бы ни делал, никакой умеренности. А ведь я ему до всего этого выхлопотал три проклятые нашивки, потому что мне требовались лишние деньги, которые он получил бы. И никакой благодарности, черт побери. — Он долго говорил на урду. — И в Бомбей со мной ехать не хочет. Говорит, тут останется. Ох, — сказал Нэбби Адамс, — кстати, вспомнил. Вы оба к нам с ним по-настоящему хорошо относились. И берегли для меня тот билет, чтобы я его не потерял, черт возьми. Ну, получите десять процентов. Это только справедливо. Тридцать пять тысяч. Я их на ваше имя в банк уже положил.
— Но мы правда не можем…
— Это страшно любезно, но…
— Вы всегда говорили, что хотите вернуться домой, открыть школу, паб, еще чего-нибудь. Ну, вот вам шанс. Что такое для меня тридцать пять тысяч?
— Страшно мило, — сказала Фенелла, — но на самом деле…
— Не думаю, будто она сейчас хочет ехать домой, — сказал Краббе. — Здесь хочет остаться.
— Да, — сказала Фенелла. — Хочу здесь остаться.
— Ну, деньги все равно возьмите, — сказал Нэбби Адамс. — Замечательно, черт побери, можете их профукать. — И в ужасе замер. — Я не хотел, честно, просто как бы вылетело, миссис Краббе, честно, простите, правда.
— An хуч караб болта, — сказал Алладад-хан.
— И скажу кое-что похуже, черт побери, если будешь меня одергивать, — сказал Нэбби Адамс. — Заважничал, как получил три нашивки. — И произнес длинную речь на урду. Алладад-хан индифферентно обрабатывал куриную ногу.
Они пили и ели.
— Сочельник, — сказал Нэбби Адамс. — Я обычно качал распроклятый орган для колядок, вечно чуть не описаешься… — И застыл в ужасе.
— Ну а как еще можно сказать? — быстро вставил Краббе.
— Точно, — сказал Нэбби Адамс с серьезной теплотой. — Как еще можно сказать? В любом случае, одна особенно нравилась, больше псал, чем рождественская колядка. — Откашлялся, прочистил горло и запел замогильным басом:
О, все верные, придите,
Возрадуйтесь, возликуйте,
О, придите, о, придите
В Вифлеем.
Фенелла заплакала, и Алладад-хан произнес на ворчливом урду серьезное озабоченное заявление.
— Извиняюсь, миссис Краббе, знаю, голос у меня не особенный, а вы музыкальная, и все такое, только я не думал, что заставлю вас плакать, честно.
Выпивали; вечер лился пузырящимся длинным потоком, пенистым пивом, ароматным спиртным; Алладад-хан пел по-пенджабски охотничью песню, серьезно обращался к супругам Краббе на урду, супруги Краббе обращались к Нэбби Адамсу по-малайски, Рождество начинало больше смахивать на Пятидесятницу, пустые бутылки громоздились Вавилонской башней.
Наконец Нэбби Адамс взглянул на плантаторское кресло на веранде и сказал:
— Всего пять минут.
Алладад-хан тихо пел про себя с остекленевшим взглядом, с бутылкой шерри в руке. Краббе запел контрапунктом, звучно, серьезно:
Когда вырастут плющ с остролистом
Выше самых высоких деревьев в лесу,
Остролист превратится в корону.
Алладад-хан позволил ему петь самому по себе, побледнел под теплым коричневым, метнулся в уборную. Фенелла плакала и плакала.
— Всю душу, — сонно сказал Нэбби Адамс. Потом мягко захрапел, собака, бряцая, искала блох под плантаторским креслом, еще не ведая о своем переезде в Индию.
Фенелла всхлипнула. Краббе обнял ее и утешил. Потом прозвучала полночь на часах полузатопленной башни. Над остатками еды, выпитыми бутылками, писком насекомых, оружейной стрельбой, храпом, позывами рвоты он пожелал ей счастливого Рождества.
Словарик
Ада байк — все в порядке; у меня все хорошо, спасибо (малайск.).
Ама — нянька; служанка (малайск.).
An хуч караб болта — нехорошие слова говоришь (урду).
Amman — лачуга из пальмовых листьев (малайск.).
Ачча — верно; отлично; прекрасно (урду).
Байк-ла — очень хорошо (малайск.).
Байт — вид одежды, туника, кофта (малайск.).
Баранг — имущество, багаж, в целом вещи (малайск.).
Билялъ — муэдзин; служитель в мечети, призывающий к молитве (араб.).
Бинт — женщина (араб.).
Вакту — время молитвы, одно из пяти за день (араб.).
Вайянг кулит — яванский театр теней.
Ванъ — деньги (малайск.).
Налам — в (предлог) (малайск.).
Джамбан — уборная (малайск.).
Дуа — два (малайск.).
Дхоби — стирка, прачка (урду).
Дхоти — одежда индусов, кусок ткани, обернутый вокруг тела (урду).
Дьям — тише; заткнись (малайск.).
Икай мера — малайская рыба (букв.:
Перейти
на страницу