Время тигра — страница 49

Тема

сыра, булки, подтаявшие пачки масла, фрукты, мармелад, банки с маринованным луком, грибы в банках, инжир, шоколад, леденцы от кашля, суп в банках, голландские сигары, креветок в банках, копченую лососину, паштет в банках, крутые яйца, кусок мяса для истекавшей слюной собаки, радостно подметавшей хвостом лестницу.

— Захотела пойти, — объяснил он. — Выскочила из окна, черт возьми, и поплыла за нами. Поэтому пришлось втащить ее в лодку.

Сидели в креслах без чехлов в лишенной картин, лишенной книг квартире. Только групповой снимок, доставленный утром почтовой лодкой, слишком запоздавший для укладки в ящики и коробки.

— Старший класс, — сказал Краббе, — а вон я в центре в первом ряду.

— Что это за китаец с черным глазом? — спросил Нэбби Адамс.

— Myco далам селимут, — сказал Краббе. — Враг под покрывалом. Только его больше нет. Уехал в Сингапур. Там больше возможностей в китайских школах.

Раздались далекие выстрелы.

— Все свое, — сказал Нэбби Адамс. — Даже в Сочельник не унимаются. — В бутылочные пробки вонзились штопоры, вытащили, откупорили. Пили все из пивных стаканов.

— Значит, решили, Нэбби? — сказал Краббе.

— Да. Вернусь в Бомбей. Там осяду. Нету другого такого места.

— Но что будете делать? — спросила Фенелла.

— Да фактически ничего, миссис Краббе. Просто жить буду. Нету другого такого места, как Бомбей.

— Там пить нельзя, — сказал Краббе. — Сухой закон.

— Ну, — сказал Нэбби Адамс, — на самом деле мне можно. — Смотрите. — И вытащил из набитого деньгами бумажника смятое письмо. Краббе разгладил его и прочел:

«Сим удостоверяется, что предъявитель сего признан алкоголиком и имеет право на приобретение опьяняющих напитков в любом отеле, где он их потребует.

П. Вивекананда , бакалавр медицины, бакалавр хирургии, Мадрас».

— Если захотите выпить, когда будете в Индии, миссис Краббе, — серьезно сказал Нэбби Адамс, — просто получите такую бумажку. Не будет никаких проблем.

Они пили и ели. Нэбби Адамс довольствовался кусочком сыра и кусочком хлеба. Алладад-хан рвал курицу зубами.

— Меня просто тошнит, на него глядя, — сказал Нэбби Адамс, — когда он вот так жрет. Что бы ни делал, никакой умеренности. А ведь я ему до всего этого выхлопотал три проклятые нашивки, потому что мне требовались лишние деньги, которые он получил бы. И никакой благодарности, черт побери. — Он долго говорил на урду. — И в Бомбей со мной ехать не хочет. Говорит, тут останется. Ох, — сказал Нэбби Адамс, — кстати, вспомнил. Вы оба к нам с ним по-настоящему хорошо относились. И берегли для меня тот билет, чтобы я его не потерял, черт возьми. Ну, получите десять процентов. Это только справедливо. Тридцать пять тысяч. Я их на ваше имя в банк уже положил.

— Но мы правда не можем…

— Это страшно любезно, но…

— Вы всегда говорили, что хотите вернуться домой, открыть школу, паб, еще чего-нибудь. Ну, вот вам шанс. Что такое для меня тридцать пять тысяч?

— Страшно мило, — сказала Фенелла, — но на самом деле…

— Не думаю, будто она сейчас хочет ехать домой, — сказал Краббе. — Здесь хочет остаться.

— Да, — сказала Фенелла. — Хочу здесь остаться.

— Ну, деньги все равно возьмите, — сказал Нэбби Адамс. — Замечательно, черт побери, можете их профукать. — И в ужасе замер. — Я не хотел, честно, просто как бы вылетело, миссис Краббе, честно, простите, правда.

— An хуч караб болта, — сказал Алладад-хан.

— И скажу кое-что похуже, черт побери, если будешь меня одергивать, — сказал Нэбби Адамс. — Заважничал, как получил три нашивки. — И произнес длинную речь на урду. Алладад-хан индифферентно обрабатывал куриную ногу.

Они пили и ели.

— Сочельник, — сказал Нэбби Адамс. — Я обычно качал распроклятый орган для колядок, вечно чуть не описаешься… — И застыл в ужасе.

— Ну а как еще можно сказать? — быстро вставил Краббе.

— Точно, — сказал Нэбби Адамс с серьезной теплотой. — Как еще можно сказать? В любом случае, одна особенно нравилась, больше псал, чем рождественская колядка. — Откашлялся, прочистил горло и запел замогильным басом:

О, все верные, придите,

Возрадуйтесь, возликуйте,

О, придите, о, придите

В Вифлеем.

Фенелла заплакала, и Алладад-хан произнес на ворчливом урду серьезное озабоченное заявление.

— Извиняюсь, миссис Краббе, знаю, голос у меня не особенный, а вы музыкальная, и все такое, только я не думал, что заставлю вас плакать, честно.

Выпивали; вечер лился пузырящимся длинным потоком, пенистым пивом, ароматным спиртным; Алладад-хан пел по-пенджабски охотничью песню, серьезно обращался к супругам Краббе на урду, супруги Краббе обращались к Нэбби Адамсу по-малайски, Рождество начинало больше смахивать на Пятидесятницу, пустые бутылки громоздились Вавилонской башней.

Наконец Нэбби Адамс взглянул на плантаторское кресло на веранде и сказал:

— Всего пять минут.

Алладад-хан тихо пел про себя с остекленевшим взглядом, с бутылкой шерри в руке. Краббе запел контрапунктом, звучно, серьезно:

Когда вырастут плющ с остролистом

Выше самых высоких деревьев в лесу,

Остролист превратится в корону.

Алладад-хан позволил ему петь самому по себе, побледнел под теплым коричневым, метнулся в уборную. Фенелла плакала и плакала.

— Всю душу, — сонно сказал Нэбби Адамс. Потом мягко захрапел, собака, бряцая, искала блох под плантаторским креслом, еще не ведая о своем переезде в Индию.

Фенелла всхлипнула. Краббе обнял ее и утешил. Потом прозвучала полночь на часах полузатопленной башни. Над остатками еды, выпитыми бутылками, писком насекомых, оружейной стрельбой, храпом, позывами рвоты он пожелал ей счастливого Рождества.

Словарик

Ада байк — все в порядке; у меня все хорошо, спасибо (малайск.).

Ама — нянька; служанка (малайск.).

An хуч караб болта — нехорошие слова говоришь (урду).

Amman — лачуга из пальмовых листьев (малайск.).

Ачча — верно; отлично; прекрасно (урду).

Байк-ла — очень хорошо (малайск.).

Байт — вид одежды, туника, кофта (малайск.).

Баранг — имущество, багаж, в целом вещи (малайск.).

Билялъ — муэдзин; служитель в мечети, призывающий к молитве (араб.).

Бинт — женщина (араб.).

Вакту — время молитвы, одно из пяти за день (араб.).

Вайянг кулит — яванский театр теней.

Ванъ — деньги (малайск.).

Налам — в (предлог) (малайск.).

Джамбан — уборная (малайск.).

Дуа — два (малайск.).

Дхоби — стирка, прачка (урду).

Дхоти — одежда индусов, кусок ткани, обернутый вокруг тела (урду).

Дьям — тише; заткнись (малайск.).

Икай мера — малайская рыба (букв.:

Перейти
на страницу

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *