Во сне и наяву. Часть 1 — страница 2
Тема
не могла, всё-таки очень страшно в этой могиле звучал её голос. Теперь же даже говорить ей не хотелось, она просто лежала без слёз и стонов, подрагивала от холода, ужаса и ожидания, что кусачая тварь вернётся и снова вопьётся ей в кожу. Больше ей, кажется, тут ждать было нечего.
Поэтому от того, что произошло в следующую секунду, она вздрогнула.
— Кто здесь? — раздалось в темноте.
Да! Да! Да! Кто-то её спрашивал! Спрашивал при этом голосом чистым, не приглушённым спёртым воздухом могилы, не сдавленным от ужаса. Она даже дышать перестала от волнения.
«Мне это не послышалось, не послышалось», — убеждала девочка сама себя, собираясь что-то ответить. Но что? Что? Как назло, ничего ей не шло в голову, а ещё она всё-таки побаивалась, что эти слова ей почудились, что ответь она на этот вопрос, то ничего не произойдёт и больше ничего она не услышит. И тут снова прозвучали слова, всё тот же вопрос сказан был чистым голосом и тоном, которым говорят добрые люди, обязательно добрые люди.
— Здесь кто-то есть?
— Я… Я здесь, — почти закричала девочка, всё ещё боясь, что ей больше не ответят.
И опять звуки её голоса были ужасны, а звуки отвечающего чисты и красивы.
— Я…? — пауза. — А есть ли у вас название? Имя? Вы имеете имя?
Девочку не удивил такой вопрос, ей сейчас вообще было не до удивления. И попытка выяснить название не показалась ей странной, она поспешила сообщить имя, она почему-то думала, что это важно:
— Я Света, Светлана Фомина.
— Света, Светлана Фомина, — как бы раздумывая, произнёс некто всё тем же чистым голосом. А после опять спросил: — Вы находитесь ниже уровня горизонта, над вами грунт, вы там внизу от кого-то прячетесь?
— Нет, нет, — спешила ответить девочка, — я тут не прячусь… Я не знаю, как тут оказалась. Я не прячусь… Нет…
Она говорила быстро, едва не сбиваясь на рыдания. Светлана очень боялась, что обладатель красивого голоса вдруг перестанет с ней говорить.
— Вы хотите оттуда выбраться? Или мне это кажется?
— Нет, не кажется, не кажется… Я очень хочу отсюда выбраться, — Фомина уже почти кричала, и загробный звук голоса уже не пугал её. — Я очень хочу! Не могли бы вы мне помочь… Или… Или позвать кого-нибудь на помощь?
— Не уверен, что смогу вам помочь…, — эти слова для Светланы прозвучали страшно… — И уж точно, для вас будет только хуже, если кто-то из местных обитателей прознает о вашем существовании.
— Что? — Светлана Фомина готова была снова сорваться в истерику. — Вы не можете мне помочь и не хотите никого позвать мне на помощь?
— Нет, вы не правы, я хочу вам помочь, но чем? Здесь, в месте, где я нахожусь и рядом с которым находитесь вы, лучше никому о вас не сообщать, там, под грунтом, вы находитесь в безопасности.
— Я не нахожусь здесь в безопасности, не нахожусь, не нахожусь, — едва не кричала девочка. — Я хочу выбраться отсюда.
— Выбраться… Выбраться…, — повторил голос как-то задумчиво, — не думаю, что для вас это будет лучше, но я не буду брать на себя смелость и давать советы…, — некто чуть помолчал, ещё раз напугав Светлану тишиной, и продолжил: — Мне отсюда не очень хорошо слышно, но поначалу мне показалось, что справа от вас есть полость, она заметно больше той полости, в которой находитесь вы.
— Полость? — Фомина не понимала, о чём ей говорит собеседник. — Полость?
— Да, теперь я могу сказать это с уверенностью, справа от вас есть пространство большего объёма, чём то, в котором вы сейчас находитесь. Вам нужно двигаться правее от своей оси, если вы, конечно, не зафиксированы теми обломками, которые над вами. Вы можете двигаться?
— Двигаться? Да, кажется, я могу двигаться. Направо, да?
— Направо от вашей оси, если вы лежите полостью рта кверху.
«Полостью рта кверху»… Девочка не стала долго думать над этими словами и вытянула правую руку вдоль земли и, к своей радости, ни до чего не дотронулась.
— Мне туда ползти?
— Попробуйте. Там объём значительно больше того, в котором находитесь вы.
И Светлана, ударяясь коленками о камень, висящий над ней, стала по сантиметру, по сантиметру просачиваться вправо от себя.
Она всё ещё очень боялась, что голос исчезнет, и поэтому спрашивала:
— Я правильно ползу, вы меня видите?
— Я вас не вижу, но я слышу колебания воздуха, что вы производите, они становятся отчётливее, я слышу вас, думаю, вы преодолеваете пространство в правильном направлении.
Этот голос в полной тьме, в сырой прохладной могиле был для девочки единственным, что давало ей хоть какую-то надежду.
Он позволял ей не сойти с ума от страха, граничащего с паникой, и не провалиться в истерику от безысходности. Он для Светланы был словно маяк для корабля в беспросветной ночи, он давал ей направление к спасению. Она ползла лицом вверх, тяжело дышала, протискивалась между влажной землёй и камнем, то и дело ударяясь о камень коленками. И один раз даже лбом. Но Светлана была очень рада тому, что всё ещё ни во что не уперлась по ходу своего движения. И тому, что голос ей отвечал.
— Я правильно ползу?
— Вы двигаетесь в правильном направлении, — слышала она всё так же чётко и хорошо.
И тут, когда она уже основательно сместилась вправо и случайно согнула колено больше, чем нужно…Колено вдруг не ударилось о камень, висевший над Светланой. Оно согнулось. Волнуясь, девочка проползла ещё немного и смогла согнуть оба колена. Камень теперь был уже не так близок, как раньше, коленями она его не доставала. Девочка с замиранием сердца подняла руку. И, о чудо… рука выпрямилась до конца, и только пальцы смогли прикоснуться к ненавистному камню. Она тут же перевернулась и села на колени, теперь лишь её голова прикасалась к камню. Наконец-то она могла сидеть, жаль, что голову выпрямить было нельзя.
Светлана перевела дух, да, конечно, тут ей было лучше. Пусть даже тьма так и осталась тьмою, но теперь она уже не была зажата в щели, теперь она могла двигаться. Например, обшарить темноту руками и ничего в ней не найти. Но тут же у неё возник вопрос, который она немедля задала:
— А дальше мне куда?
— Дальше?
Девочка опять обрадовалась, услышав голос.
— Я не очень хорошо слышу, куда вам двигаться дальше, попробуйте повернуться направо, относительно своей оси… Градусов на восемьдесят.
Из всего сказанного девочка поняла лишь «повернуться направо».
Она сразу сделала это.
— Так?
— Да, вибрации стали чётче, но попробуйте повернуться ещё на двадцать
Перейти
на страницу