Весёлый лес — страница 69

Тема

соприкосновения с лохмотьями ранних гостей если и напоминала парадный мундир главнокомандующего – то только бегущей армии.

Странной и жуткой фигуры пропал и след.

Женщины и парнишка поморгали, помотали головами, осеняя себя знаками-оберегами, с боязливым любопытством заглянули под столы и даже стулья…

Никого. Померещилось?… Или колдовство?…

Чур нас, чур, перечур…

А нищие?…

Презрев энергичные жесты, ограждающие честных людей от морока и злых чар, нищие исчезать не собирались. Они просто собирались – вставали с пола и хозяина, оглядывались, то ли сердито, то ли шутливо переговариваясь…

Толстый Хансен же сидел среди обломков мебели и посуды на затоптанной имитации паркета, имитирующем заодно теперь уличную грязь и следы капитального ремонта, и физиономия его быстро наливалась багрянцем, как огурец на экспериментальном поле растениеборцев ВыШиМыШи.

– Кто?… Кто? Кто?!.. – прохрипел он в предобморочном состоянии, не в силах найти иных слов.

Пока.

– Что – кто? – нервно уточнила одна из служанок.

– Кто пустил в мой трактир этих ?!.. Кто посмел?! Кто позволил?! Кто мне за это всё заплатит?!

Последняя фраза прозвучала наиболее душераздирающе.

При этих словах нищенка в бесстыдно-коротком платье величественно повернулась в сторону закипающего, как переполненный чайник, трактирщика и небрежно кивнула:

– Пришлите счет моему отцу.

– В какую подворотню?! – взорвался ресторатор.

– Не вижу причин для истерики! – выспренно проговорил Агафон и с видом ведущего престидижитатора захолустного цирка принялся закатывать драный рукав здоровой рукой. – Если пара перевернутых стульев и разбитая тарелка вас так раздражают…

– Пара?!.. Перевернутых?!.. Тарелка?!.. – возопил Хансен.

– … то я готов исправить все при помощи магии, – невозмутимо договорил школяр.

– Только не это!!! – проворно ухватила его за руку принцесса. – Если придется платить не за пять стульев и посуду, а за весь трактир, отец будет сердиться!

– А если за весь квартал… – с сомнением покачала головой тетушка Жаклин.

– Да наговорите тоже сейчас – квартал! – пренебрежительно отмахнулся студент. – В худшем случае стену вынесет! Но я почти совершенно уверен, что вспомнил именно то заклинание, которое нужно!

До трактирщика дошел смысл дискуссии, и он побелел.

– Не надо! – взлетели и выставились щитом пухлые ладошки. – Не надо заклинание! Не надо при помощи магии! Ваше премудрие! Пожалейте! Два старых жалких стула и разбитая к счастью тарелка – лучше, чем…

– Нет, я, как честный человек, не могу это так оставить! – не унимался раззадоренный студиозус.

Звякнул входной колокольчик: появились первые посетители вечера. Прислуга за их спинами засуетилась. Трактирщик схватился за сердце. Клиенты!.. Пришли!.. А у него!.. В зале!..

УЖАС!!!

– … Всё за счет заведения! – трактирщик вспомнил свои волшебные слова. – И проваливайте отсюда! Да через черный ход!

– Это очень великодушно с вашей стороны, любезнейший, – невозмутимо сделала книксен в его сторону пожилая попрошайка. – Но я обещаю сразу же, как только доберусь до дворца, прислать лакея с нужной суммой.

– Очень мило… – выдавил деревянную улыбку Толстый Хансен.[68]

Ровный, чуть сиплый голос раздался сзади, перекрывая доносящийся с улицы шум и заставляя оглянуться:

– Не стоит беспокоиться, Жаки. Пусть этот добрый человек скажет, сколько мы ему должны, и казначей заплатит прямо сейчас.

– Луи?!

– Папа!.. Папочка!!!

– В-ваше… в-величество?!.. – ноги изменили едва поднявшемуся трактирщику, и одним сломанным стулом в его заведении стало больше.

– Папка-а-а-а-а!!!.. – взвизгнула принцесса, рванулась к коренастому черноволосому человеку, остановившемуся у самого входа и, словно маленькая девочка, повисла у него на шее. – Папочка!..

И тут напускная невозмутимость оставила короля…

После бурной семейной сцены с объятьями, поцелуями и несвязными словами увещевания и объяснения в «Будуаре принцессы» воцарился относительный покой.

– Но как вы тут оказались, Луи? – всё всплескивала руками герцогиня, переводя влюбленный взгляд с брата на мужа, прибывшего в свите вместе с десятком других придворных.

– Благодарите его премудрие Инкассандра, так кстати прибывшего в столицу накануне, – из-за лохматой макушки прижавшейся к нему дочери король кивнул на человека в сиреневом балахоне. – Хоть он и не смог определить, куда вы подевались, но место, где вы появитесь, и время он вычислил с невероятной точностью.

– Всегда рад служить вашему величеству, – скромно пристроившийся у косяка волшебник под восхищенными взглядами аудитории галантно склонил голову. Агафон тоже послушно отыскал героя дня глазами, и нервно сглотнул. Завкафедрой техники прорицания и гадания ВыШиМыШи узнал его тоже. Кривоватая улыбка поползла по его физиономии.

– Ты был с ее высочеством? А я-то думал, отчего ни одно предсказание не шло, как положено… Мне следовало бы догадаться, – только и смог произнести он.

– А, кстати, кто эти люди, Белочка? – Луи только сейчас заметил некоторую общность в нарядах сестры, дочери и еще четырех человек.

– Папочка, все в порядке, все замечательно! – просияла Изабелла. – Ты просто не представляешь! Это мой жених, это его друг с невестой… Нет, ты не туда смотришь! Это мой жених, а не наоборот!

Король недоуменно наморщил лоб.

– Но Белочка, я же помню принца Агафона…

– Папа, я тебе потом все объясню, но свадьба состоится у нас с Люсьеном де Шене! И я еще не закончила представлять моих друзей!

– Надеюсь, больше неожиданностей для нас ты не приберегла, – покачал головой монарх, сдаваясь перед напором бури сюрпризов.

– Конечно, нет! Познакомься: Это – Лесли из Лиственки, дровосек, и его невеста Грета Анна Николь Жюли Шарман, дочь бондаря!

– Лесли?! Из Лиственки?! Но… или он настолько похож на принца Агафона… или… Но где, в таком случае принц Агафон?

– Папа, успокойся, все так, как должно быть!

– Это называется – без сюрпризов, – спрятал улыбку в усы муж тетушки Жаклин.

– Ты про настоящие сюрпризы еще не слышал, дядюшка Жером, – ответила племянница с лукавым взглядом и продолжила, указывая на студента: – А вот этот молодой человек – самый выдающийся маг современности Агафоникус Великий!

Инкассандр прыснул, великий Агафоникус попытался провалиться сквозь землю,[69] принцесса сердито зарделась.

– Вы можете хихикать сколько вам угодно, ваше прорицательное премудрие, но Гавара одной левой победил он, а не вы!

Ошеломленная, изумленная тишина на несколько секунд повисла в «Будуаре», а после вельмож словно прорвало:

– Гавара?!..

– Он?!..

– Чур меня, чур!..

– Вы были у Гавара?!..

– И как он вас отпустил?!..

– Как вы туда попали?!..

– Да, вы совершенно правы, я бы сейчас с удовольствием умылась, переоделась и чего-нибудь съела, – наслаждаясь вниманием, произнесла Изабелла.

– Да что это мы! Немедленно едем во дворец! Кареты ждут! – вскочил король, и придворные заторопились к выходу.

– Погодите, ваше величество, ваше высочество! Это вам на дорожку! – в обнимку с наполненной угощениями корзиной, с поклоном приблизился Толстый Хансен.

– А это тебе – за беспокойство, – казначей в обмен вручил туго набитый кошелек.[70]

Во дворце, откружив и откаруселив, потихоньку улеглась суета, вызванная возвращением пропавшей принцессы. Теплые сумерки мягко

Перейти
на страницу

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *