Весёлый лес — страница 67
Тема
Не буря – цунами чувств прокатилось по ее осунувшемуся личику: сожаление о поспешных словах, стыд, боязнь непонимания, трепет перед возможной насмешкой или отказом… Одно покровительственное слово, снисходительный взгляд – и старые доспехи из высокомерия и колкости вернутся из небытия и останутся вокруг ее бешено стучащего сейчас сердца навсегда…
Большая, покрытая черной грязью рука осторожно легла на маленькие, и прерывистый и хриплый – но не от боли, а от переполняющих чувств голос тихо проговорил:
– Это я должен просить… у вас прощения… за свою несдержанность… потому что вас я простил… уже давно… Невозможно обижаться на того, кого любишь… И если ваше высочество… будет так терпелива и милосердна… что позволит бедному рыцарю просить ее руки и сердца…
– То… что? – чуть слышный шепот сорвался с искусанных губ Изабеллы.
– То бедный рыцарь их попросит, – едва ли громче проговорил Люсьен.
– Да вы ведь взяли руку уже… без спросу… – холодные пальцы Изабеллы шевельнулись под защитой ладони шевалье.
– Тогда… остается сердце…
– А вот сердце я не отдаю, – чуть заметно качнула головой принцесса, не поднимая глаз. – Свое сердце я только меняю.
– Но мне нечего предложить взамен… кроме сердца своего…
– А ничего другого мне и не надо…
«И тут целуются…» – с почти серьезной брюзгливостью поморщился и отвернулся Агафон. – «И никого, кроме меня, не волнует, что нам еще отсюда выбираться через орду бугней и всякой прочей твари, которой здесь отнюдь не по паре».
– Кхм… ваше премудрие… – деликатно оставив племянницу и ее суженого усугублять только что выясненные отношения, покашляла рядом герцогиня. – То, что вы… и мы… все спаслись – просто замечательно… но… у меня есть вопрос… который больше никого не тревожит… по какой-то причине…
Чувствуя товарища по заброшенности и неприкаянности, чародей приветливо глянул на подошедшую даму.
– Как мы будем отсюда выходить?
Тетушка Жаклин вздрогнула и, помолчав несколько секунд, кивнула.
– Теперь и этот тоже.
– А какой еще?
– Что случилось с Гаваром, и не заявится ли он обратно? – нервно озираясь, проговорила герцогиня.
– Не заявится, – хмыкнул и многозначительно усмехнулся студент, подразумевая, что это объясняет всё.
– Но что у вас там произошло? – спохватилась Грета и уставилась вопросительно и взволнованно на Агафона. – Пар, дым, трам-тарарам, огонь, молнии… Мы думали, с ума тут сойдем от страха за вас!
– Не знаю точно, – пожал плечами маг. – Трам-тарарам, молнии и дым – это он нас гонял… А огонь и пар… Там, в горе, под тонкой коркой была лава, но на поверхность не выходила… А когда Гавар издырявил всё своими заклинаниями… я подумал, что если полить ее холодной водой…
– Я поняла! – оживленно воскликнула крестьянка, просветлев лицом. – Один раз я тоже чайник поставила на плиту, а воды налила чуть, и она выкипела почти, а когда я налила туда холодной, у него отвалился носик, так мать меня, знаете, как ругала, потому что чайник был совсем новый, на ярмарке купили, тогда ярмарка была большая, больше, чем прежде, и потом тоже, а я ни одной ярмарки не пропускала, как мне семь лет исполнилось, это в том году было, когда у кривого сапожника корова околела, да не та корова, что рыжая, он ее раньше дядьке колесника продал, когда у нас еще старый чайник был, а уже у него ее волки задрали, а он ее неделю ходил искал, а та корова…
Свет волшебных факелов на стенах разгромленной лаборатории вдруг померк, воздух у ближней стены замерцал, заходил рябью, точно поверхность пруда под налетевшим ветерком, потянуло сыростью, плесенью и холодной жутью… И на фоне арки-тупика медленно вырисовалось худое жестокое лицо, подсвеченное снизу ровным кровавым светом.
– Где это ничтожество? – сверкнул ненавистью единственный глаз, оббегая руины мастерской колдуна.
– Я здесь… ваше величество… – еле слышно пискнул Агафон и съежился, будто ожидая удара.
– Сейчас я Гавара имею в виду! – остановился на школяре сверлящий взор визитера.
– А-а-а… э-э-э… – замычал студент, лихорадочно оглядываясь по сторонам и соображая, осмысляя, просчитывая…
– Ну?! – рявкнуло явление, и на заднем плане за плечами колдуна заискрилось нечто пурпурно-черное.
Агафон побелел, как не бледнел и перед лицом хозяина замка, подавился вдохом, закашлялся, сипя, отчаянно вытаращил глаза и выпалил:
– А н-не было никакого Гавара, ваше в-величество!
– Что значит – не было? – Костей нахмурился и забегал хищным взором по разгромленному залу, подмечая разбитую мебель, раздавленные приборы, осколки реторт и перегонных кубов повсюду…
– А-а-а… ну, н-не было… то есть… н-не было… значит… и… э-э-э… это он виноват! – осененный спасительно идеей Агафон спешно ткнул пальцем в сидящего среди обломков шкафов Лесли. – Виконт дю Буа! Это у нас вечеринка! У однокурсника! У него, то есть, у виконта! По поводу окончания учебного года и сдачи экзаменов! И он задумал пошутить… ну, разыграть кого-нибудь… он с детства был дурак… но у него очень влиятельный дед-колдун… и родителей дома часто не бывает… поэтому мы его все очень любим…
Дед Агафона подозрительно прищурился, обводя притихших людей пронзительным взглядом, и снова уставился на внука. Который впервые пожалел, что под землю в неизвестном мире провалился Гавар, а не он.
– Значит, тебя никто не похищал? – взгляд Костея мог заморозить даже подземное озеро лавы.
– Нет, ваше величество! – торопливо заверил его студиозус и для убедительности замотал головой так, будто хотел устроить себе сотрясение мозга.
– Твое счастье, – с отвращением выдавил царь, и искры за его спиной стали бледнеть и пропадать. – А на ногах у тебя что?
Студент опустил глаза и только теперь заметил, что розовые валенки Греты до сих пор с ним.
– Э-э-э… тапочки… – пробормотал он. – Чтобы ноги… не мерзли… тут… холодно… бывает… вечером…
– Клоун, – презрительно процедил дед и пропал.
– И в-вам… до с-свидания… – нервно кивнула в опустевшее вмиг пространство Изабелла.
– Это и был монарх страны Костей? – с сочувствием посмотрела на волшебника де Туазо.
– Угу… – пришибленно кивнул маг.
– А почему ты не называешь его дедушкой? – спросила Грета.
– Это был риторический вопрос или экзистенциальный? – огрызнулся студент.
– То есть?… – растерялась она.
– То есть, спроси лучше, кого я больше боюсь – Гавара или его… – пробурчал школяр, сосредоточенно глядя в пол. – Дедушка… Да у меня язык к небу скорее прирастет… Дед…
Он передернул плечами.
– Тебе обязательно портить мне настроение?
– Нет, что ты, совсем не обязательно! – спешно закачала головой крестьянка, – но мне просто интересно, почему ты не сказал ему, что Гавар…
– Потому что пришлось бы все выложить с самого начала, а если он узнает, что я вместо факультатива по боевой магии попал в феи… – втянул голову в плечи студент и воровато оглянулся, точно
Перейти
на страницу