В самое сердце — страница 91
Тема
жуткий бабник, но и страшный собственник. – Майкл…. Он просто приехал, чтобы узнать, как я.
– Класс, малышка. Ты забыла, что вы двое хотели меня убить. Даже не двое. Вас там целая банда была. Как мило, теперь я должен забыть об этом и радоваться, что мой старый друг приехал, чтобы навестить мою девушку, которой, если мне не изменяет память, предлагал законный брак.
– Майкл, мы просто друзья. Ты все сам знаешь. Что опять начинается? Я должна отчитываться?
– Конечно, теперь ты ничего не должна. Было бы перед кем… – он криво усмехнулся. Опуская вниз свою маску. Его трехдневная щетина не выглядела сексуально, и он сам тоже…. Не потому что он стал менее привлекательным. Я просто знала, была уверена в том, что знаю, чем он занимался этой ночью. Увы, я слишком хорошо успела познакомиться с Майклом Гетти. Камилла была права. Он никогда не поменяется. Однако я все равно его люблю. Даже такого. Мало мужчин на земле сделали бы для своих любимых то, что сделал для меня Майкл. Я могу простить ему все.
Потому что точно знаю, что он тоже меня любит.
– Майкл… – прошептала я. И он поднял на меня свой израненный потухший взгляд. – Ты мне нужен. И больше никто.
Он качнул головой, и решил сменить тему. Мы снова говорили о моей болезни. Несмотря на то, что два дня я провела в тоске по нему и слезах, я чувствовала себя гораздо лучше. Только горький опыт показал, что ухудшение может начаться в любой момент. Такое уже повторялось много раз. Я особо не надеялась…
Однако в этот раз я ошиблась. Ухудшений не было. Наоборот, с каждым днем мне становилось лучше и лучше. Майкл все так же навещал меня каждый день, но уже не спал под дверями палаты, как раньше, и, с его молчаливого согласия, ко мне иногда приходил Роман. Они не разу не пересекались каким-то чудом. Ромка привез немного денег, но я не взяла, потому что догадывалась, что он отдает последние, однако он все равно умудрялся то проплатить какие-то лекарства, то сунуть медсестрам за особое ко мне отношение. Мне было легко с ним, не смотря на все, что мы натворили. Сейчас все как-то забылось. На кону стояла моя жизнь. Я больше смотрела в будущее, чем назад. Когда твоя жизнь висит на волоске, на многие вещи смотришь иначе. Я научилась любить жизнь такой, какая она есть. Любить каждый новый день и час. И людей, которым не все равно, проснешься ли ты завтра утром…. Ромка хотел вернуться домой. Мы много говорили о России, о Насте. Я чувствовала, что она рядом. Иногда особенно остро. Кажись, оглянусь и увижу ее. Белокурую и неизменно печальную.
А Майкл… Это Майкл. После того случая, когда он бросил меня на два дня одну, а потом явился благоухающий алкоголем и шлюхами, между нами что-то неуловимо поменялось. Я не злилась, нет. Мне было грустно, но даже не обидно. И даже хуже того, я понимала его. Понимала, как тяжело было ему, избалованному бывшему миллионеру Майклу Гетти отказаться от всего и проводить дни и ночи возле больной раком девушки. Многие не выдерживают и ломаются, а он здесь. До сих пор. Однако той близости, что была между нами, не осталось. И дело не во мне. Охлаждение казалось обоюдным. Напряжение росло с каждым днем, превращаясь в стену. Нам почти не о чем было говорить. Чаще мы просто молчали…. Я уже знала, что поправлюсь, но в тоже время боялась этого. Что, если, когда я перестану в нем нуждаться, он оставит меня? Что, если его держит только чувство долга и вины?
Хотя нет. Даже это не самое страшное.
Больше всего меня пугало то, что однажды он поймет – я не стою его жертвы. Не стою его усилий, его внимания и его любви. И тогда он возненавидит меня за то, что я забрала его жизнь. Счастливую, сытую и богатую. Боже, и правда, что я могу предложить ему взамен? Что я могу дать такому, как Майкл Гетти?
Меня выписали через два месяца. Я чувствовала себя счастливой и здоровой. Не до конца окрепшей, но однозначно живой и полной надежд. Рома отнесся с пониманием и не пришел встречать меня с цветами из клиники, но… засранец прислал их в нашу с Майклом съемную квартиру. Майкл сделал вид, что не заметил курьера, который принес букет. Смешной. Я напевала песни, раскладывая вещи, Майкл стоял на балконе и курил, глядя на улицу. Мы привычно молчали. И я настолько к этому привыкла, что даже чувствовала себя комфортно. Мне не нужно было говорить для того, чтобы чувствовать, что я люблю его. Он со мной и больше ничего не надо.
Выбрав легкое летнее платье свободного покроя, я быстро переоделась, и посмотрелась в зеркало. Вид, конечно, не как в лучшие времена… Но! Волосы отросли и выглядят, как просто ультра-модная молодежная короткая стрижка. Главное мыслись позитивно. Ресницы постепенно восстанавливаются, сыпь и шелушения на коже прошли. Вот только худоба и цвет лица пока еще не совсем здоровые. Но это мелочи. Я подкрасила губы, нанесла тени и тональный крем. Даже понравилась себе.
– Привет, как насчет прогулки? – прижимая сумочку клатч к бедру, кокетливо спросила я у Майкла, заглянув на балкон. Он затушил в пепельнице окурок, рассеяно прогулявшись по мне взглядом.
– Ты похожа на француженку. На актрису Вайнону Райдер. И стрижка такая же, как в фильме «Прерванная жизнь». – произнес он, снова поворачиваясь ко мне спиной, глядя вниз на город.
– Даже я знаю, что Вайнона Райдер американка.
– Но похожа на француженку. – упрямо повторил Майкл. Я обняла его за талию и положила подбородок на его плечо. Между нами заискрилось напряжение, отнюдь не сексуального характера. Источником негатива был Майкл. Что-то происходило с ним, и я должна была выяснить, что именно, и поговорить, но я боялась, притворяясь, будто у нас все хорошо.
– Ты не хочешь гулять? – спросила я тихо. Майкл взял мои руки, отстранил от себя и прошел в комнату, оставив меня, расстроенную, на балконе.
– Пойдем. Что встала? – позвал он и пошел к двери.
Только сейчас я вспомнила, что Майкл не купил мне цветов, когда забирал из больницы, не предложил отпраздновать выписку…. На глаза навернулись слезы. Я тщательно их прятала, пока мы спускались вниз на лифте, не глядя друг на друга.
Но он заметил…. Нажав на кнопку остановки, он резко обхватил мое лицо ладонями,
Перейти
на страницу